Что только не лезет в голову, когда лежишь без движения и действия! Прошлое вдруг заполоняет все настоящее. Может быть, чтобы унять страх за будущее?
И рыбаков и охотников княгиня Ольга, кажется, не вспоминала всю свою киевскую жизнь, а вот, подишь ты… Выскочили откуда‑то, значит, все хранится. А зачем?
Самым большим желанием ее было произнести всю молитву Господню, от начала до конца, она напрягала все свои силы, но это не выходило: начинала, потом словно выплывали огненные шары, и ее уносило на волнах ряби. Войны, волны шли одна за другой, она пыталась вынырнуть из‑под них…
Отче Наш, иже еси на небесах,Да святится имя Твое,Да приидет царствие Твое,Да будет воля Твоя….Акы на небеси и на земли.Хлеб наш бытный дай же нам на всяк деньИ остави нам долги наша…
«Всяк день — днесь», — говорила себе княгиня Ольга. И опять начинала повторять молитву. Это успокаивало и приводило в чувство, и страхи, от которых дрожала душа, отступали. Потом она проваливалась, и страхи подступали снова.
Однажды княгиня открыла глаза, ясно увидела няньку, сидящую у ложа, и удивилась странному выражению ее лица: оно потемнело, как‑то уменьшилось сузилось… Нянька мгновенно и радостно воскликнула:
— Наконец‑то! Я уж и не чаяла тебя дождаться…
— А что, меня долго не было? — удивленно произнесла княгиня.
— Долго, долго, родная моя, — ответила нянька.
— Порсенну похоронили? — спросила княгиня Ольга.
— Похоронили, похоронили, беднягу, — проговорила нянька.
— А где Малуша? Я все ночи ее видела, — сказала княгиня.
— Пошла передохнуть немножко, устала она. — Нянька опустила глаза.
— Если меня долго не было, то у вас произошло много событий? — спросила Ольга, и нянька улыбнулась: это был уже разговор княгини.
Ольга не могла рассказать няньке о пережитом ею во время болезни видении. Царьградская птица ей привиделась не зря.
Во время первого своего посещения Царьграда она была потрясена кипевшими в столице империи рассказами и слухами, исходящими от очевидцев недавней смерти Феодоры Царьградской, скончавшейся в 940 году в преклонном возрасте в своем доме. Она давно овдовела и вела подвижническую жизнь христианки, помогая бедным и больным. В ее доме в отдельной комнатке, больше напоминающей монастырскую келью, жил уже прославленный святой Василий. Он скончался спустя четыре года после Феодоры в возрасте 110 лет — в 944 году.
Когда‑то он покинул мир и ушел в пустынные места молиться Богу. Там его и увидели проезжавшие мимо придворные византийского императора. Василия доставили в соседний город, где патриций[232] Самон стал допрашивать, требуя ответа — кто он и откуда. На это Василий лишь отвечал, что он странник на земле. Самон велел связать Василию руки и ноги и подвесить вниз головой. Он провисел так три дня, но остался жив и невредим. Тогда его кинули к голодному льву, но тот лишь лизнул его ноги и улегся рядом. Самон приказал утопить святого, но два дельфина вынесли его на берег у Константинополя. Василий вошел в город и стал исцелять больных, предсказывал людям все, что должно случиться с ними.
Так Василий оказался в домике у Феодоры, которая прислуживала ему. Ученик его Григорий, когда скончалась Феодора, начал просить учителя показать ему загробный путь усопшей.
Царьград был взбудоражен, когда святой Василий сам рассказал людям, что показал Григорию обитель успокоения Феодоры, и просил его подробно записать все увиденное им. Листки с записями Григория передавались из рук в руки, многократно переписывались, возвращались к святому Василию, чтобы он свидетельствовал их правдивость, и вновь разлетались по столице. Попали они и в русское посольство, и княгиня Ольга с изумлением прочитала это страшное и вместе с тем обнадеживающее описание загробных мытарств души, которое с той поры уже никогда не выходило у нее из памяти…
Вот теперь в ночи болезни вдруг будто воочию возникало то, что прежде казалось все‑таки выдуманным, возможным, но не бывшим: может быть, ученикам святых и могли привидеться эти путешествия, но не всем обыкновенным людям, к каким причисляла себя Ольга.
Во сне Григорий пришел к воротам, где ему открыли двери только после разрешения Феодоры. А на просьбу Григория рассказать все, что она испытала, та поведала, как при кончине ей явилось множество лютых бесов с огромными манускриптами, где были записаны все ее прогрешения, совершенные в жизни. Бесы ждали прихода кого‑то, но вдруг она увидела двух ангелов, вставших от нее справа. Один ангел сказал бесам: «Не радуйтесь, здесь вашего ничего нет». Это обнадежило Феодору, но вскоре пришла смерть. Она налила что‑то в чашу и дала ей выпить, а потом отрезала ей голову ножом. И смерть исторгла из тела душу, которая выскочила быстро, словно птица меж пальцев выпустившего ее ловца.
Ангелы взяли душу Феодоры и полетели с ней к небу, а тело осталось лежать на земле…
Однако злые духи не отступали и закричали ангелам, что у покойной много грехов: «Если вы берете ее себе, тогда отвечайте за них!» Ангелы стали перечислять все добрые дела, совершенные Феодорой: ее милосердие, доброту, терпение, усердие в молитве. Но бесы не унимались. И тогда появился дух святого Василия, еще остававшегося живым. Он протянул ангелам ковчежец и сказал: «Эта душа много мне послужила, упокаивая мою немощь и старость. Я молился Господу, и он даровал мне благостыню эту». Святой Василий попросил ангелов, чтобы они брали из этого ковчежца и отдавали злым духам в пути, и тогда они сумеют миновать воздушные мытарства. Святой Василий исчез и вновь явился с сосудами, полными необыкновенных ароматов, и также вручил их ангелам.
Ангелы один за другим открывали сосуды и возливали на Феодору, так что она стала заметно светлее, чем была. Святой Василий попросил ангелов, когда те минуют все воздушные мытарства, привести Феодору в ту обитель, что Господь приуготовил для Василия. И оставить ее там.
Ангелы подхватили Феодору и стали подниматься с нею по воздуху — к Небесам.
Первым мытарством было мытарство Празднословия и Сквернословия, вторым — мытарство Лжи, третьим — мытарство Осуждения и Клеветы, четвертым — Объедения и Пьянства. Здесь злые духи пересчитали все чаши вина, выпитые ею в жизни. Но ангелы всем давали из ковчежца, и их пропускали.
Пятым мытарством была Леность, нерадивость даже о своей душе, праздность. Многие, кто не проходят это мытарство, низвергаются в пропасть ада. Недостатки же Феодоры восполнялись дарами святого Василия, которые спасали ее.
Далее шли шестое мытарство — Воровство и седьмое — Сребролюбие и Скупость, восьмое — Лихоимство взяточников и льстецов, девятое мытарство — Неправда и Тщеславие, десятое — Зависть, одиннадцатое Гордость, двенадцатое мытарство — Гнев. Бесы припомнили Феодоре даже слова, сказанные ею в гневе собственным детям. Но ангелы опять дали из ковчежца, и бесы исчезли. Тринадцатым мытарством было Злопамятство. Феодора не утерпела и спросила ангелов, откуда же бесы так точно знают все, что с ней происходило в жизни. Ангелы ответили, что при крещении каждому дается добрый ангел–хранитель, который оберегает его невидимо от всего дурного, подсказывает доброе и записывает все хорошее, что человек совершает в жизни. С другой стороны — слева — стоит злой ангел и записывает все дурное и злое, все грехи человека.
Четырнадцатым мытарством было Разбойничество: если кто толкнул другого с гневом или ударил по щекам. Пятнадцатым — Чародеяние, Колдовство (обаяние), Отравление, призывание злых бесов для помощи.
Пожалела Феодора, что не исповедалась перед смертью во всех своих грехах, потому что тогда Святой Дух стирает у бесов все, ими написанное. Благодаря исповеди можно свободно миновать воздушные мытарства.
Шестнадцатое мытарство было Блуд, семнадцатое — Прелюбодеяние, восемнадцатое — Содомское с противоестественными блудными грехами и кровосмешениями. Ангелы сказали Феодоре, что большинство людей погибают в этих мытарствах, и бесы с радостью скидывают их в огонь.
Еще тогда в Царьграде княгиня Ольга, когда ее привели к дому Феодоры, была поражена тем, что святые люди были не только в древности, а их можно встретить и в обычной жизни. Мытарства так живо привиделись ей, как заставы воинов между княжествами: пропустят — не пропустят, а если не позволят пройти, то скинут в пропасть, и на дне ее — огонь. Страшно… Феодора была смиренной, хорошей женщиной, помогала и приютила святого, и он отмолил ее, и в благодарность уже на том свете дал ей пристанище в своей обители, приготовленной ему самим Богом.
«Но как опознать в этой жизни святого, найти его, дать ему приют, чтобы он помог потом стереть все твои грехи?» — подумала княгиня Ольга, размышляя о судьбе Феодоры Царьградской.
