небольшим. Я придерживался идеи о том, что в этой части мира, где китайское население столь велико, должен быть рынок качественных фильмов». Фильмы Ран Рана были высокого качества, но настоящим секретом его успеха был девиз: «Клиент всегда прав». Он понял его справедливость в детстве, когда публика смеялась над провалившимся сквозь половицы актером. В отличие от дидактических социальных фильмов, которые преобладали на экране во времена детства Брюса, фильмы Шоу не содержали никакой политической агитации. «Если они хотят насилия, мы даем им насилие. Если они хотят секса, мы даем им секс, — заявлял Ран Ран об этом как о корпоративных ценностях. — Чего бы ни хотела публика, мы дадим ей это. Больше других мне нравятся те фильмы, которые приносят деньги».
Тысячи желающих сниматься в кино подавали заявки, поступали несколько сотен, и лишь одному из пятидесяти выпускников был предложен жестокий контракт с «Шоу Бразерс».
Изучив кинозрителей с точки зрения владельца кинотеатра, Ран Ран заключил: «У каждого типа фильма есть свой период популярности. Через некоторое время люди устают от одного и того же». В 1957 году, когда Ран Ран прибыл в Гонконг, самыми популярными были мюзиклы с эффектными мужчинами в главных ролях. В конце 1964 года любовь непостоянной публики переместилась на кровавые японские самурайские фильмы (чамбара). Ран Ран быстро поставил на поток собственные боевики (уся), наполненные мстительными супергероями, способными прыгать, делать сальто и левитировать вопреки законам гравитации. «Иногда мы немного перебирали с насилием, особенно в фильмах с мечами, — признался Ран Ран. — Но на самом деле китайская аудитория, как и большинство других зрителей, любит насилие».
Популярность фильмов уся, где герои сражаются на мечах, сошла на нет после того, как в 1968 году глава коммунистического Китая Чжоу Эньлай заявил, что Япония стала новой империалистической силой на Востоке. Внезапно стало немодно имитировать самурайские фильмы. Как и раньше, Ран Ран Шоу развернулся в своем производстве на 180 градусов. С китайским национализмом как новой тенденцией «Шоу Бразерс» просто переключились на уникальное китайское искусство кунг-фу. Гонконгское кино имело глубокую традицию фильмов о кунг-фу; самой популярной из них стала длинная серия фильмов о Хуане Фэйхуне. «Шоу Бразерс» возродила эту традицию с явно антияпонским поворотом, чтобы соответствовать настроениям времени, в «Китайском боксере» (1970) — первом крупном фильме, посвященном целиком искусству кунг-фу.
Идея «Китайского боксера» возникла у Джимми Ван Ю — известнейшего актера Гонконга и выпускника академии Шоу, который написал сценарий, поставил фильм и снялся в нем. «Эта картина была моей идеей, и я написал сценарий. Я главный актер, потому что у меня была хорошая идея, — говорит Джимми. — Все говорили, что карате — мощное боевое искусство, про кунг-фу говорили то же самое. Так почему же их не поместить в один фильм?» В фильме Ван Ю играет ученика кунг-фу, учителя которого убивают японские бойцы карате. Персонаж Ван Ю надевает маску и вызывает японцев на бой, побеждая их в серии кровавых поединков до смерти с помощью техники под названием Железная ладонь. Получившееся удачное сочетание этнического шовинизма и традиционного кунг-фу стало настоящим хитом, став вторым по популярности китайским фильмом в истории Гонконга. Его успех ознаменовал переход от сверхъестественных фильмов о борьбе с мечом (уся) к фильмам о рукопашном кунг-фу и подготовил почву для успеха Брюса Ли.
Брюс был осведомлен о «Китайском боксере» — он присутствовал на специальном показе в Лос-Анджелесе со Стивом Маккуином и Каримом Абдул-Джаббаром. Виктор Лам — продюсер, который присутствовал с ними на том показе, — утверждает: «Наблюдая за Ван Ю, Брюс учился тому, как показать свою технику на экране». Несмотря на то что это очень спорное заявление — вряд ли Джимми, который раньше занимался плаванием, мог чему-нибудь научить Ли в плане хореографии кунг-фу, — успех фильма задел натуру Брюса, привыкшую к вызовам. Подобно тому, как Брюс мечтал сменить Стива Маккуина на посту главной звезды Голливуда, вскоре он попытается затмить Джимми Ван Ю в Гонконге. Брюс был настроен делать все то же, что делал Джимми, но лучше.
Однако, прежде чем это могло произойти, железная хватка Шоу, которой он держал за горло киноиндустрию Гонконга, должна была ослабеть. К концу 60‑х Ран Ран добился почти абсолютной монополии в китайском фильмопроизводстве, одолев главного соперника — «Катай Филмз». У империи больше не было внешних врагов, казалось, что все под контролем. Конец империи Шоу положил доверенный заместитель.
Рэймонд Чоу окончил факультет журналистики в Университете Св. Иоанна в Шанхае в 1949 году; в том же году Мао Цзэдун и его коммунистические революционеры захватили страну. Разумно предполагая, что новое правительство не будет особенно гостеприимным для независимой прессы, Рэймонд вместе с большинством творчески талантливых людей Шанхая бежал в Гонконг, где работал младшим репортером в недавно созданной газете «Гонконг Тайгер Стандард». Плата была настолько низкой, что ему пришлось искать и другие занятия, чтобы выжить. «Однажды я трудился на семи работах сразу», — говорит Чоу.
В 1951 году Чоу получил более выгодную с точки зрения оплаты должность в гонконгском офисе «Голоса Америки», который был пропагандистским оружием в войне США против коммунизма в Азии. Штаты поддержали сильного генералиссимуса Чана Кайши в гражданской войне в Китае. Когда генералиссимус проиграл и бежал на Тайвань, Америка организовала оборонительные операции в Гонконге. Чоу был нанят для создания программы вещания на мандаринском языке для «Голоса Америки».
В 1958 году он решил перенести навыки, требуемые для работы пропагандистом Америки, на должность руководителя отдела рекламы в «Шоу Бразерс». Маркетинг в кино оказался еще более нечестной работой, чем правительственная пропаганда. Через два месяца Рэймонд сказал Ран Рану, что увольняется, потому что не может продавать мусор, который делает студия. Пораженный мужеством молодого агента, Ран Ран сказал: «Считаешь, что можешь лучше? Я сделаю тебя руководителем производства».
Вместе со своим партнером Леонардом Хоем Рэймонд проделал большую работу. Именно он подписал контракт на производство «Китайского боксера». «Я показал сценарий мистеру Чоу, — говорит Джимми Ван. — Он позволил мне попробовать. На самом деле мистер Ран Ран Шоу не беспокоился об этом».
К концу 1960-х годов студия «Шоу Бразерс» столкнулась с той же угрозой, которая почти обанкротила множество голливудских студий, — цветное телевидение. Посещаемость кинотеатров стала снижаться, вместе с тем повышались и расходы. Ран Ран — тот тип бизнесмена, который повынимает из ваших зубов золотые коронки, да еще и вас обвинит, — решил переключиться на телевидение, сократить количество фильмов и бюджеты на производство. «Шоу подумывал сократить производство и использовать половину рабочей силы и капитала, чтобы пойти
