— Я тоже, — вмешался в разговор Келиар. — Я не был здесь лет двести, но за это время город только вырос, стал еще краше.
— Мы консервативный народ, — усмехнулся гоблин. — Не думаю, что многое изменилось за это время.
— Об одном существенном изменении мы уже знаем, — холодно заметил Седой эльф, кивком указав в сторону старейшин, следовавших за королевской семьей, не остановившейся на площадке.
— Не буду скрывать, что они меня разочаровали, — вздохнул Беро. — Конечно, они не могут следить за тем, что твориться в голове каждого из членов общины… Но буду очень удивлен, если Его Величество после произошедшего разрешит им остаться в Маллене.
Ведар снова вздохнул и перевел разговор в другое русло:
— Леди Мирэль, лорд Нэймар, вы, насколько я знаю, еще не бывали в столице, так что я немного расскажу вам об устройстве города. В самом центре расположен дворец, — гоблин указал на кристаллическую колонну. — Королевская семья — основа и опора нашего общества, главный Стержень. Древние семьи, дворянство, поддерживают порядок, укрепляют трон. Дома восьми главных родов расположены на равном удалении от дворца и также в основе своей имеют Стрежни. Вторым кольцом, основой благополучия нашего народа, являются гильдии. Их шестнадцать, каждая радеет о благе всех гоблинов и поддерживает дворянство и корону. Так было, так будет, на том стоим, как говорится.
Ведар улыбнулся, вполне довольный произведенным впечатлением.
— У вас замечательные архитекторы, — любуясь Стрежнями, сказала я. — Так все просчитано, и всему есть красивое объяснение.
Беро глянул на меня с недоумением, а Келиар пояснил:
— Это естественная пещера, Мирэль. И Стержни естественные, не рукотворные.
— Неужели? — изумился Нэймар.
Келиар кивнул:
— Есть легенда о том, как Эрея привела гоблинов в эту пещеру и рассказала им о созданном для них подгорном царстве, о его порядках. С тех пор гоблины и живут по ее законам.
Я посмотрела на город словно другими глазами. Как мудра Великая, создавшая для целого народа основу, порядок, настолько совершенные, что нерушимы тысячелетиями.
Город поражал изысканностью архитектуры, лепниной, мозаикой на стенах. Я с интересом рассматривала все, за что только успевал зацепиться взгляд. Вывески, кристаллические оберегающие руны в стенах домов, радостных гоблинов, толпившихся на улицах. Новость о возвращении принцессы Йоллы разнеслась по Маллену мгновенно. И очень многие торопились увидеть любимую ведару воочию. Сотни сероватых восторженных лиц, чем-то напоминающих лисьи мордочки. Принцесса улыбалась, но я замечала, что улыбка вымученная, а рука Йоллы почти не отрывается от кожаного ремешка.
Во дворце, монументальном, но в тоже время не тяжеловесном, даже скорее ажурном, нас ждали орки. Очень много подавленных, обеспокоенных орков. Они смиренно стояли у стены тронного зала и, опустив головы, не смели посмотреть ни на короля Сероха, ни на наследных принцев, занимавших свои места рядом с троном отца, ни на ведару. Сопровождавшие нас старейшины метнулись к своей общине и о чем-то тихо и оживленно зашептались с двумя молодыми на вид орками.
Бледная Йолла, поддерживаемая Баркемом, остановилась рядом с нами у тронного возвышения, за нашими спинами встали Келиар, Беро и лорд Леньор. За ними эльфийские воины, потом люди. Его Величество Серох подвел королеву Айше к тронам, стоящим у основания центрального Стержня, и повернулся к собравшимся. Прежде чем он успел заговорить, один из старейшин, бросился к тронам и, упав на колени перед королем, протянул ему шкатулку.
— Ключ, Ваше Величество, — выдохнул он.
Король сверкнул на него глазами, открыл шкатулку и осторожно взял небольшой предмет, больше похожий на печать, чем на ключ, с сомнением покрутил его в пальцах. Бросил короткий, немного растерянный взгляд на Йоллу. Ведара ответила не менее недоуменным. Король подошел к дочери и, осторожно держа ключ, стал рассматривать ее ошейник со всех сторон.
— Здесь нет выемки под ключ, — пробормотал правитель, проводя пальцем по ремешку. — Даже стыка нет, будто ошейник цельный.
Ведара неподвижно стояла несколько долгих минут, а потом схватилась рукой за ошейник и, так и не сказав ни слова, начала падать на Баркема. Тот подхватил любимую и вместе с ней опустился на пол, крикнув:
— Беро! Сделай же что-нибудь!
Гоблин был готов рвать на себе волосы от отчаяния. Но все знали, что он не в силах помочь Йолле. Дальше все происходило в доли мгновения. Король выронил ключ и вцепился в плечо дочери, я подхватила катящийся мимо меня предмет, грубо оттолкнула монарха, кажется, тот упал. Помню только, как вслух молила Великую, чтобы только ошейник открылся. И ткнула печатью в ремешок сзади… Через мгновение длинной в вечность ремешок соскользнул с шеи Йоллы, увлекая за собой чешуйчатые браслеты с рук, еще через секунду, она вздохнула и застонала.
— Хвала небесам, хвала небесам, — твердил Баркем, прижимая к себе принцессу и раскачиваясь взад-вперед.
Я выпрямилась, Нэймар забрал из моих дрожащих пальцев ключ и, быстрым движением отодвинув в сторону косу, открыл мой ошейник. Я смотрела на три кожаные полоски и четыре цепочки, лежащие у моих ног, и чувствовала, как во мне расправляется дар. Непередаваемое, ни с чем несравнимое ощущение.
Нэймар обнимал меня, зарывшись лицом мне в волосы, я прижималась к любимому и смотрела на мир, обретший новые краски. Я чувствовала яркий импульсивный дар мужа, магию Келиара, похожую на острый клинок, схожую с ней магию Седого эльфа. Теплый, похожий на раскидистое дерево дар Беро. Оберегающее, спокойное излучение Стержня. Йолла снова поразила меня величием своего дара, без ошейника он ощущался мной значительно полней. Сами ошейники казались черными холодными провалами, приближаться к которым не хотелось.
Беро привел принцессу в чувство, Баркем помог ей встать. За это время король Серох одним движением руки выгнал из тронного зала всех орков до единого. И, наконец, настало время для теплой семейной встречи. Принцы сгрудились вокруг сестры, поздравляли, радовались, королева Айше бросилась обнимать Нэймара, меня…
Много позже, после продолжительного застолья, когда мы рассказывали о своих приключениях, о Бербурге, а родственники Йоллы делились своими новостями, сияющая служанка отвела нас с мужем в приготовленные нам комнаты. Она пообещала вернуться самое больше через час и принести нам новую одежду, над которой в это время работали придворные портные.
— Да, это тебе не людской двор, — усмехнулся Нэймар, закрыв дверь за женщиной. Я рассмеялась и пошла осматривать предоставленные нам комнаты. В покоях, хвала небесам, обнаружилась ванная комната! Я мечтала о возможности вымыться с самого дня побега.
