— Да, это тебе не людской двор, — усмехнулся Нэймар, закрыв дверь за женщиной. Я рассмеялась и пошла осматривать предоставленные нам комнаты. В покоях, хвала небесам, обнаружилась ванная комната! Я мечтала о возможности вымыться с самого дня побега.
Уже через четверть часа я нежилась в горячей воде и душистой мыльной пене, а рядом на низком табурете сидел Нэймар и рассказывал все, что помнил со слов отца о Маллене. Но, оказалось, знал Нэймар немного и, пожав плечами, заметил, что они редко обсуждали гоблинов и их столицу. В дверь постучали, залаял устроившийся у входа Тирей. Муж вздохнул и пошел открывать.
Вернулась служанка и привела за собой еще двух гоблинов, — портниху и ее помощницу. Все три женщины, называя Нэймара не иначе как 'Ваше сиятельство досточтимый лорд Нэймар', раз сорок попросили прощения за 'недостаточное богатство нарядов' и сетовали на то, что у них было мало времени. Муж благодарил их от нашего имени за хлопоты, говорил, что не мог и рассчитывать на такую заботу Его Величества. Но, казалось, эти слова только больше расстраивали женщин. Когда я, завернувшись в огромное полотенце, вышла из ванной, застала поразительную картину. На кресле и стульях лежали два мужских костюма и три платья, сделанные по местной моде. Служанка смотрела на Нэймара расширившимися от испуга глазами и нервно теребила фартук, помощница портнихи, закусив губу, тихо плакала, а сама портниха в который раз повторяла одни и те же извинения. Все это притом, что муж был, как и я, удивлен и искренне благодарен. Мое появление не улучшило положения, даже наоборот, портниха стала больше сбиваться и заикаться. Ситуацию спасла появившаяся в дверях Йолла. Она, видимо, из коридора слышала разговор, потому что не спрашивала, в чем, собственно, дело.
— Госпожа Сейла, — ласковым голосом, играющим дополнительными чарующими нотками, сказала принцесса. — Все в порядке. Их сиятельства говорят то, что думают. Они благодарны за заботу, за Ваши труды.
Портниха расцвела и снова принялась извиняться. Минут через пять, когда Йолле удалось успокоить и выдворить женщин, мы получили объяснения этому странному поведению.
Оказывается, на следующий день после того, как Беро разгромил Бербург, людской посол и его супруга сделали срочный заказ малленским портным. Приняв его, похвалив качество исполнения, люди устроили королю Сероху скандал из-за 'неподобающей их положению простоты'. Понятно, что нужен был повод для скандала, для возможности отозвать посольство из Маллена. Но эту историю гильдия портных приняла уж очень близко к сердцу. А узнав, что нужно срочно пошить одежду для герцогини и герцога, то есть для особ, носящих людские титулы, не разбирались, о ком шла речь.
Посмеявшись над этой историей, Нэймар оставил нас с принцессой в кабинете и, прихватив свежий костюм, ушел в ванную. Я устроилась за туалетным столиком и принялась расчесывать мокрые волосы. Йолла села в ближайшее кресло и подозвала к себе пса.
— Знаю, вам нужно поскорей оказаться в Аверсое, — поглаживая Тирея, начала Йолла. — Но через два дня наша с Баркемом свадьба.
— Так скоро? — удивилась я.
— А что тянуть? — улыбнулась принцесса. — Мы достаточно ждали. Вы все, конечно же, приглашены.
— Спасибо, — поблагодарила я. И тут вспомнила о подарках, которые мы, разумеется, не приготовили заранее. Словно прочитав мои мысли, ведара сказала:
— Никаких подарков не нужно. Если захотите, подарите после, когда все закончится. Пышного праздника все равно не будет. Только церемония и ужин для родственников и ближайших друзей. Отец не понимает, почему мы с Баркемом так торопимся, хочет устроить пир на весь Маллен, — она усмехнулась, пожала плечами. — А нам важно лишь, наконец, стать Соединенными. Никто же не знает, что ждет нас завтра со всей этой войной.
Она вздохнула, задумалась. Я хотела было сказать, что Маллен, скорей всего, и не затронет даже, но ведара встрепенулась и добавила:
— К тому же через пару дней мой дар наберет еще больше силы, не хочу потратить весь запас на портал, а потом пролежать без сознания свой первый день в Аверсое.
Почувствовала, как у меня от удивления отвисает челюсть. Только и смогла пробормотать:
— Извини?
Йолла рассмеялась, заметив мое недоумение.
— Мы с Баркемом и Беро решили помочь вам в Аверсое. И через портал с нами шагнут пять сотен воинов, — и сказала очень серьезно. — Гоблины союзников в беде не бросают.
Я смотрела на Йоллу и боялась поверить ее словам. Неожиданная, но необходимая помощь. Два сильнейших ведара, войско. Но на этом Йолла решила не останавливаться.
— Тем более и тебе, и Нэймару нужно учиться владеть даром. Беро говорил об этом с лордом Келиаром. Если эльфы не берутся, то мы научим вас обоих управлять вашей магией, правда, на ведарский манер.
— Спасибо! — выпалила я и бросилась обнимать Йоллу. Других слов у меня от благодарности не было. Она обнимала меня в ответ и все повторяла, что они только будут рады помочь.
Вскоре Йолла ушла, я закрыла за ней дверь, погладила ластящегося Тирея. Оглядела нарядные платья, так привычно гармонирующие с костюмами для мужа, что этому я даже не удивлялась.
Тут в дверном проеме появился Нэймар. Даже гоблинская одежда ему шла. Она подчеркивала плечи мужа, красоту его фигуры. Снежно-белая сорочка с высоким, плотно обхватывающим шею воротником оттеняла серый с тонко вышитым узором камзол странного кроя. Воротника у него не было как такового, сорочка выглядывала из неглубокого треугольного выреза камзола. Но больше всего в этой верхней одежде меня поражали разрезные рукава. Они обхватывали плечо, а на уровне локтя ниспадали почти до колена, открывая шитую серебром, белую, плотно облегающую руку рубашку. Я бы никогда не сказала, что эта одежда сделана не по мерке, так великолепно она сидела.
— А где Йолла? — спросил Нэймар.
— Ушла, — просто ответила я и только тогда сообразила, что мы с мужем впервые остались наедине. Впервые с самого дня отъезда из Мунира. Судя по глазам Нэймара, ему в голову пришла та же мысль.
Он подошел ко мне, коснулся тыльной стороной пальцев щеки, нежным движением придержал лицо… И поцеловал. Ласково, волшебно, страстно. Наши поцелуи всегда были такими, что я забывала, на каком свете нахожусь, но в этот раз все было по-особенному. Не только мои тело и душа жаром откликались на прикосновения мужа. В этот раз впервые отзывался и дар, сплетаясь с магией Нэймара, усиливая чувства, даруя каждому движению, каждому вздоху незнакомую прежде глубину. Он целовал мою шею, ямочку между ключицами, я запустила пальцы в его волосы и, откинув голову постанывала от наслаждения. Нэймар легко подхватил меня на руки, я прильнула к любимому, обняв, целовала нежную кожу шеи чуть ниже линии челюсти.
