Так же считал и Сан, но мы оба сильно ошиблись. Едва наша группа очутилась между оранжевой и жёлтой листвой, как на нас, не разбирая дороги, вынесся настоящий слон. Яркого морковного цвета, он, словно локомотив, проломился сквозь лес, и ринулся на того, кого посчитал самой крупной мишенью — на меня.
— Трах тебе в док! — рявкнул я, глядя в налитые бешенством глазки зверя. Скомандовал скорее от растерянности, наводя ствол болтера в покатый лоб мута. И тут же, осознавая, что не успею отпрыгнуть в сторону, добавил: — Стой, сука!
Уж не знаю, что сработало — усиление, мой командный тон, или несусветная наглость букашки, посмевшей командовать, но зверь попытался затормозить. Его передние ноги-тумбы тут же подкосились, и огромная туша, как в замедленной съёмке, начала наплывать на меня, опускаясь при этом всё ниже и ниже.
Вот колени коснулись земли, а следом и толстая шея впечаталась в жёлтую листву, устилающую поверхность толстым слоем. Здоровенные бивни двумя лемехами* взрыли почву, а затем и хобот звучно хлопнул по земле. И всё равно туша мутанта продолжала двигаться вперёд, стремительно наползая на меня.
Выбрав единственно верное решение, я рванул вперёд, намереваясь взбежать на тушу такого неуклюжего мутанта, как на гору. И у меня, чёрт возьми, это получилось! Ну, почти.
Шаг, второй, прыжок — и я приземляюсь на толстый хобот, которому обзавидовались бы все земные слоны. Словно по узкой тропинке, я сделал несколько быстрых шагов вперёд, едва успевая переставлять ноги, уже почти взбежал на покатый лоб мутанта, когда тот дёрнулся. Громкий то ли хруст, то ли треск откуда-то снизу, и ставшее таким тягучим, почти резиновым, время понеслось с ускорением.
— Р‐ру-ух! — взвыл подо мной оранжевый слоняра, взметнув голову вверх. — Р-ру-ух!
Меня подбросило вверх на добрые два, а то и все три метра. Перед глазами пронёсся калейдоскоп жёлтого, оранжевого и серого, а затем я стремительно понесся вниз. Извернувшись в полёте, словно кошка, я приземлился аккурат на шею мутанту. Значительно повышенная реакция и крепкий, усиленный бронекомбез помогли обойтись без травм, и даже успеть ухватиться за клок шерсти, торчавшей на макушке мута, словно чуб.
Это, похоже, окончательно взбесило слоняру. Истошно затрубив, он, невероятным образом поднявшись на ноги, рванул вперёд, то и дело оглашая округу, словно корабельная сирена. Я же, мертвой хваткой вцепившись в чуб, полностью сосредоточился на двух вещах — как бы мне не улететь под ноги этому слонопотаму, и не выронить болтер.
Ожидание, что мутант вырвется из леса на открытое пространство, где можно будет попытаться спрыгнуть с него, не оправдало себя. Слоняра, словно решив собрать все деревья в округе, нёсся точно по лесополосе. Если бы не высоко задранный хобот, меня давно бы уже сорвало какой-нибудь толстой ветвью.
Наконец зверю надоело ломать деревья, и он свернул в сторону. Свернул в оранжевую, мать его, локацию. И нет, тварь не остановилась, вырвавшись из леса. Наоборот, слоняра набрал крейсерскую скорость, и, продолжая истошно вопить, рванул по кругу. Большому такому, километров в десять.
— Остановись! — заорал я, поражаясь своей наглости. Ясно же, что если моё усиление и сработало, то оно давно уже слетело. Хм, а вот и причина рёва и непослушания обнаружена — у слоняры один из бивней отсутствует. Походу это он так громко хрустнул перед моим полетом и столь удачным приземлением. Ну, теперь остаётся только скакать, надеясь, что меня не сбросят вниз, и ждать, когда зверюга выдохнется.
Увы, такой хитрый план развалился через десяток секунд. На рёв моего оранжевого скакуна ответили. Я ещё обрадовался вначале, что вот, сейчас мутант услышит своих сородичей, и замедлится. Тут то я его и…
— Мать моя женщина! — вырвалось у меня, когда по правую руку боковым зрением я засёк ещё двух слонов, с явным ускорением бегущих нам на перерез. Сука! Эта оранжевая тварь позвала подмогу!
— Ур‐ру-у! — затрубил мой нечаяный транспорт, завидев собратьев
— Р-ру-у! — отозвались слоняры, задрав оранжевые хоботы.
— Р‐ру-ух! — протрубил мут, словно подтверждая — да, спасайте кто может. Я даже уловил нотки радости в его рёве.
Странным было то, что мой скакун не замедлился, хотя должен был. Лишь сменил траекторию движения, словно собрался подрезать своих сородичей. Ты смотри, какой затейник, братьев подтянул, чтобы справиться с наглым мной!
То, что дело плохо, мне стало ясно почти сразу. Даже если другие слоняры бегут не на выручку, а поживиться свежим мясом своего собрата, что весьма вряд-ли, мне при любом раскладе будет плохо. Ну уж нет!
Дождавшись, когда преследователи окажутся совсем близко, я на полном скаку попытался попасть в ближайшего мутанта. Увы, стрелял практически вслепую, и потому все пять болтов ушли мимо. Правда свою пользу они всё же принесли — хобот преследовавшего нас мутанта, вместо того чтобы отвесить мне подзатыльник, прогудел над моей головой.
— Э, мы так не договаривались! — выкрикнул я, и попытался выстрелить ещё раз, но в этот момент мой ездовой слон дернулся в сторону, сбив мне прицеливание. У, сука!
От второго удара хоботярой я физически не мог пригнуться, так как он наносился сверху вниз, с целью прихлопнуть одного въедливого меня. Поэтому поступил единственно возможным способом — ухватившись покрепче за чуб, я бросил своё тело в левую сторону, изображая лихого наездника. Хобот мутанта, вместо меня любимого, от души приголубил моего скакуна.
— Мох-х-о-о!!! — истошно, даже не взревел, завизжал оранжевый слон, и мгновенно ускорился, одновременно сменив направление движения. В моём ошалевшем мозгу тут же зародились смутные подозрения, относительно чуба на макушке мутанта. Дабы проверить свои домыслы, я изловчился, и, при очередном подскоке зверя, оттолкнулся от его туши, и рывком забросил себя на спину. При этом пучок столь крепких волос, за которые я держался, потянул в правую сторону.
— Йо‐о-о! — вновь взвыл мутант, и тут же поменял направление. Да твою же проплешину, я ж могу управлять этой зверюгой! Ну, слонята, держитесь!
Пока заворачивал своего скакуна, успел осмотреться, и был весьма удивлён, заметив оранжевую тушу, валяющуюся в нескольких сотнях метров позади. А вместе с ней аж семерых слонов, целеустремлённо пытающихся взять нас в полукольцо.
— Хрен вы угадали, ушастые, сейчас я вас научу родину любить! — выкрикнул я, направляя своего мута на крайнего противника. Сдавил покрепче чуб скакуна, чтобы не свалиться, и заорал: — Ур-ра-а!
— Йо‐о-о! — тут же подхватил слоняра, и ускорился. Чёрт, да мы, похоже, отлично понимаем друг друга!
Так, теперь главное — это счёт. По два болта на одного мутанта, не больше.
— Кэп, Сан пытается привлечь твоё внимание. — совершенно не вовремя прозвучал в голове
