– Намекаешь на то, что я пьяница? – охнула Уитни, не веря ушам.
– Беспробудная! – пошутил Пол, тут же став серьезным. – Прекрати пытаться вызвать во мне ревность. Если сердишься из-за того, что меня долго не было, так и скажи.
Устав от бесплодных споров, Уитни отпрянула и топнула ногой.
– Я пытаюсь заставить тебя не ревновать, а понять, что я помолвлена с Клейтоном Уэстморлендом с самого июня!
Ну вот, правда вышла наружу!
– Я не ослышался? – пробормотал Пол, уставясь на нее.
– Нет, кажется, это был июль, – бессвязно бормотала Уитни. – Но разве это так важно? Наконец-то Пол воспринял ее слова всерьез:
– И ты приняла предложение Уэстленда?
– Не Уэстленда, а Уэстморленда, – подчеркнула Уитни. – И это не я приняла предложение, а отец.
– Тогда посоветуй отцу самому выйти за него, – бросил Пол. – Ты любишь меня, и больше не о чем говорить. – Голубые глаза окинули ее раздраженным взглядом. – Ты ведешь какую-то странную игру, которая мне не нравится. И все это не имеет никакого смысла.
– Ничего не могу поделать, – парировала задетая Уитни, – это правда.
– В таком случае не будешь ли добра разъяснить мне, каким образом помолвка состоялась в июле, хотя ты до сентября не знала этого человека?
Теперь он помрачнел, и Уитни почти пожалела, что затеяла все это.
– Клейтона представили мне во Франции, – глубоко, прерывисто вздохнув, начала она. – Но я не обратила на него внимания и даже не запомнила. Вторично я встретила его в мае на маскараде, но Клейтон был в маске. Тогда же он и решил жениться на мне, но, зная, что дядя отказывает всем моим поклонникам, поскольку я хотела вернуться домой и выйти за тебя, приехал сюда и заплатил отцу сто тысяч фунтов. Ну а потом заставил его послать за мной, поселившись в доме Ходжесов.
– И ты в самом деле думаешь, что я поверю всему этому? – рявкнул Пол.
– Не совсем, – в отчаянии пробормотала Уитни, – но правда заключается в том, что я ничего не знала до твоего отъезда. Когда я в тот вечер спустилась вниз, чтобы рассказать отцу о нашей' помолвке, там уже был Клейтон. И не успела я опомниться, как отец завопил, что я обручена с герцогом Клеймором. С тех пор положение с каждым днем становится все хуже.
– Не представляю, куда еще хуже! – саркастически хмыкнул Пол.
– А я представляю! Клейтон повез меня в Лондон на бал и там сказал одному из своих друзей, что мы скоро поженимся…
– Значит, ты согласилась стать его женой? – ледяным тоном осведомился Пол.
– Нет, конечно, нет.
Пол резко повернулся, шагнул к камину и, поставив ногу на решетку, загляделся на огонь, предоставив Уитни беспомощно смотреть ему в спину. Внезапно выпрямившись, он с побледневшим от ужаса лицом потрясение воззрился на Уитни.
– Что ты имела в виду, когда сказала, будто герцог заплатил за тебя сто тысяч? – требовательно спросил он. – Обычно отец дает зятю приданое за дочерью, а не наоборот!
Уитни мгновенно поняла, о чем он думает, и сердце стиснула жалость к Полу… и к себе.
– У меня нет приданого, Пол. Отец все растратил, включая и мое наследство.
Пол прислонился головой к каменной стене и закрыл глаза. Широкие плечи безнадежно поникли.
Настало время осуществить задуманный Уитни план, и девушка направилась к Полу, едва переставляя налитые свинцом ноги. Предостерегающий голос снова и снова повторял, что она не должна делать этого, но сердце не позволяло ей покинуть Пола, особенно после того, как она увидела его измученное лицо.
– Пол, мой отец рассказал, в каких ужасных обстоятельствах очутился, однако, пожалуйста, поверь, для меня это не имеет ни малейшего значения. Я в любом случае выйду за тебя замуж, но нужно действовать быстро. Клейтон пробудет в Лондоне еще шесть дней, и за это время мы можем сбежать в Шотландию. И когда Клейтон обнаружит, что…
– Сбежать! – взорвался Пол, и его пальцы безжалостно впились в ее плечи. – Да ты с ума сошла! Моя мать и сестры никогда не смогут после такого смотреть людям в глаза!
– Нет, – хрипло прошептала Уитни, – позор ляжет только на меня.
– К черту твой позор! – рявкнул Пол, с силой встряхнув ее. – Неужели не понимаешь, что наделала? Я только что потратил целое состояние на пятерку лошадей и фаэтон!
– Но при чем тут я? – удивилась Уитни, невольно отшатнувшись от пламени, сверкнувшего в его глазах. И тут она поняла. Горькая обида сжала сердце стальными тисками, вырвав у нее невольный сдавленный смех. – Ты потратил состояние, которое, как считал, принадлежит мне, – несуществующее приданое и столь же эфемерное наследство, не так ли? Пол даже не успел ответить – Уитни прочла правду в его разъяренном взгляде. Гневно оттолкнув его, она отступила:
– Уже через пять минут после того, как я приняла твое предложение, ты прикидывал, на что потратить деньги! Даже не мог дождаться, чтобы поговорить с отцом! Так «любил» меня, что не считал нужным остаться и попросить его согласия. Тебе нужны были только деньги, да и их ты израсходовал на пустяки! Твои земли заложены, дом медленно разрушается… Пол, – прошептала она снова, чувствуя, как слезы подступают к глазам, – что же ты за человек. Неужели настолько безвольный и безответственный, что женился бы на мне, чтобы иметь возможность беспрепятственно покупать лошадей, которые тебе даже не нужны?!
– Не будь идиоткой, – отрезал Пол, однако лицо его пылало виноватым смущением. – Я любил тебя! Иначе никогда бы не сделал предложения!
– Любовь, – презрительно повторила Уитни. – Никто из вас не знает значения этого слова! Отец «любил» меня и продал, чтобы спастись от разорения! Ты заботишься лишь о том, сколько получишь приданого! Клейтон по крайней мере не оскорблял мои умственные способности, притворяясь, будто любит меня. Он просто купил себе рабыню и ожидает, что я выполню свою часть сделки, но ни слова не говорил о любви.
Пол негромко, прерывисто вздохнул:
– Я что-нибудь придумаю, но о побеге не может быть и речи. Как по-твоему, способен Уэстленд… Уэстморленд отказаться от тебя?
Уитни взглянула на него и упрямо подняла подбородок.
– Нет! – гордо объявила она, зная, что в этот момент ответила бы так, даже если бы думала иначе. Она повернулась и пошла к двери, но у самого порога оглянулась. – Элизабет Аштон все еще свободна, – сухо сообщила девушка, – и я уверена, что ее приданым можно компенсировать все твои неразумные траты. Тебе лучше попытаться придумать, как вернуть ее расположение и поскорее завладеть деньгами!
– Замолчи! – вскинулся Пол. – Иначе я так и поступлю!
Уитни с силой хлопнула дверью, но лишь оказавшись в своей спальне, дала волю слезам. Бросившись на кровать, она зарылась лицом в подушку и долго оплакивала страшное крушение иллюзий, огромную утрату. Она скорбела по себе, по своим пустым детским мечтам, по беззаветной преданности недостойному человеку, по любви, которую все эти годы питала к Полу. Она обливалась слезами еще и потому, что была готова погубить свою репутацию ради Пола, а он думал лишь о матери и сестрах. И еще она рыдала от осознания собственной глупости.
