Читаем без скачивания За любовь - Lina Swon

— А знаешь, дорогуша, мы наверно так и сделаем! — девушка с изумлением посмотрела на Лорен, от чего та расхохоталась довольным и каким-то злорадным, ужасным смехом.

— Ты совсем спятила? — со страхом спросила девица.

— Да детка совсем! — усмехнулась Лорен, проходя к бару. — Выпить хочешь?

Девка лишь кивнула. Лорен же пребывала в своем мире, мире под названием «наказать Беркета»! Все полгода она питалась мыслями и предположениями, она с трепетом ждала, когда же он выкинет русскую из своей жизни, но этого не происходило. Они продолжали вести себя, как и раньше, а Лорен рвала и метала — неужели не поверил?! Но время дало свои результаты, Лорен ликовала, она с жадностью впитывала новости, которые подмечали и гадали, например, почему чета Беркетов перестала вместе выходить в свет?! Она с упоением взирала на редкие фотографии «русской», девушка была болезненно худа, взгляд затравленный. Однажды Мейсон удалось даже заметить синие отметины от пальцев на кистях девчонки — значит, зверь таки показал свою истинную натуру. Только почему не выгонит, ведь это удар по его гордости, по его самолюбию, удар по всем фронтам?! Маркус же превратился в тень, мрачную, злую, яростную, сжигающую-глаза были потухшими, но он терпел, молчал, скрывал в себе! И она знала, что он боится. Боится потерять. Боится отпустить. Ей-то известно, каково это! Но ей мало, она хочет его тотального уничтожения и она это сделает! Плевать, что потом будет! Главное она достигнет цели!

— Я решила, ты получишь деньги! И приготовься, скоро будешь делать заявление на весь мир, постарайся за пару месяцев привести себя в приличный вид, поняла меня? — объявила Лорен, безразлично разглядывая шлюху, в который раз поражаясь невероятному сходству с Анной Беркет и неустанно благодаря судьбу за такую удивительную находку.

— Я не буду этого делать, меня же потом просто уничтожат! — запротестовала девка, вызывая у Лорен раздражение.

— А у тебя выбора милочка! Не сделаешь — тебя уничтожу я, и поверь, уничтожу очень изощрённо, будешь молить о пощаде! — процедила певица, с удовлетворением отмечая, как побледнела шлюха.

— Я поняла! — сглотнула та.

— Вот и отлично, можешь проваливать и исчезни из Лондона, какого черта ты вообще сюда прилетела! Еще не хватало, чтоб тебя кто-нибудь увидел! Я позвоню тебе, когда ты понадобишься, и не вздумай учудить какую-нибудь глупость! Ладно, иди, мой шофер отвезет тебя в аэропорт. — Лорен махнула рукой в сторону двери и выпила залпом мартини. Когда дверь номера захлопнулась, возвещая об уходе девицы, она вздохнула с облегчением и упала на кровать, погружаясь в мысли.

— Любишь ее ублюдок?! — прошептала она в пустоту. — Теперь-то ты прочувствовал на своей шкуре, каково это? Каково это, когда тебя втаптывают в грязь! Но этого мало для такого чудовища как ты, Маркус, таких как ты надо уничтожать…  …  

— Маркус, ты пьешь, но ведь сейчас сезон?! — услышал он хриплый голос, губы на мгновение задержались у края рюмки, но уже через секунду мужчина опрокинул в рот обжигающий напиток. Морщась и со стуком отставляя пустую рюмку, он медленно повернулся и безразлично посмотрел на девушку. Она была абсолютно голая, хотя с таким телом грех носить одежду, лицо в обрамление длинных жгуче-черных волос тоже было красиво — чувственные губы, кошачий разрез глаз. Она была яркой девушкой, но ему было все равно! Перед глазами стояла Она — истощенная, с синими кругами, вздрагивающая от его голоса. Женщина, которую он ненавидит больше всего на свете, но еще больше любит! Женщина, текущая по его венам, выжигающая его изнутри, отравляющая и опустошающая. Она почти выкачала из него жизнь! Когда же конец?!

— Ложись спать! — грубо бросил он обнаженной красотке, игнорируя ее игривый взгляд.

— Я без тебя не усну, милый! Мне страшно! — прошептала девушка и подошла к мужчине, протягивая к нему руки и прижимаясь шикарным телом. Маркус усмехнулся и впился голодным поцелуем, девушка с энтузиазмом начала отвечать. Он как утопающий пытался зацепиться за что-то, пытался найти, распробовать, уловить, но ничего не выходило. Он пытался не думать, но в глубине души знал, что ищет. Ее! Опять, снова, до бесконечности только Ее одну! Хотелось вопить от этого раздирающего чувства. Она стала всем, от нее невозможно было оторваться, но и рядом с ней не жила его душа, им было мало места вдвоем в этом мире — они не сочетаемы. Но вопреки всему, Маркус не мог отпустить ее — это было подобно смерти и, хотя внутри него ничего не осталось, он все же жил, выживал. Пытался бежать, как от чумы, боясь однажды просто убить ее. После каждого разговора, прикосновения, удара, проникновения он чувствовал к себе отвращение. Смотрел в зеркало и видел свирепого зверя, готового растерзать ее на куски, в клочья. Он не выдерживал больше, ему нужна была разрядка, ему нужно было собрать хотя бы кусочки того, что от него осталось. Гордость требовала сделать хоть что-то! И он сделал, только легче не стало, стало еще горше от ощущения зависимости и беспомощности перед проклятыми чувствами к ней. «Будь ты проклята Анна!» — стало его молитвой.

— Маркус, дорогой! — девушка недоуменно смотрела на него, а он пытался вернуться в реальность.

— Ты сегодня, какой то не такой. А вообще, все как то странно! Когда мы занимались любовью, мне показалось, что в комнате кто-то был, до сих пор не по себе! — девушка продолжала говорить что-то еще, но он не слушал. Маркус перенесся в тот миг, когда услышал сдавленный вскрик. Что он почувствовал? Удовлетворение? Да, хоть и не хотел, чтобы она увидела все воочию. Хотя почему бы и нет, он ведь жил одним желанием — превратить ее жизнь в ад?! Пусть она не любит его, но этого и не нужно, чтобы почувствовать унижение и боль от предательства. В конце концов, он ее муж! Ее! Только почему так горько то?! Почему когда их глаза встретились, он хотел умереть от боли вместе с ней?! Почему, черт возьми, чуть не сорвался и не побежал следом?! Боже, доколе он будет ходить по краю, любя и ненавидя ее! Что же в нем сильнее? Даже сейчас он не мог, отделаются от беспокойного шепота: «Что с ней, где она?» Это приводило в неописуемую ярость — как слабак, бесхребетный придурок, умудрившийся влюбится в шлюху! Маркус горько усмехнулся самому себе и выпил еще одну рюмку водки. Он совсем забыл о своей гостье, поэтому, когда взглянул на нее, лицо девушки было слегка хмурое от понимания, что он, где то далеко.

— Милый, я тебе не нравлюсь? — обиженно надула она губки.

— Не парься детка, лучше сделай что-нибудь приятное! — подмигнул Маркус девушке, та в свою очередь улыбнулась понимающей улыбкой и опустилась на колени. Он почувствовал ее горячие губы на животе, медленно спускающиеся все ниже и ниже, Маркус закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на действиях девушки. Но память — предательница, и здесь подкинула ложку дегтя, воскрешая ощущения от неумелых ласк жены, а также возбуждение и удовольствие, которые он испытывал от ее неуверенных, хаотичных движений. Только к этому всему примешивалось еще и омерзение, да, именно, омерзения к себе — порой, он доходил до таких грязных вещей, что самого корежило. Раньше он никогда не позволял себе орального секса с женой, сама мысль казалась ему кощунственной, да и не хотелось, но теперь границы были стерты, теперь становилось даже смешно над собственной наивностью. Смешно и горько! И все же, даже сейчас, он продолжал где — то глубоко внутри видеть в ней ту девочку, которую встретил на дороге. Это пронзало, словно лезвием ножа, выворачивало наизнанку. Эффект усиливали ее неловкие движения, словно для нее это было впервые. Чертова сука, знает на какие кнопки жать! Хотелось придушить ее за этот спектакль, на который он, как последний кретин все-таки велся! Злость он выражал в грубости и жестокости, но в последнее время сам уже не мог выносить этой пытки, ибо каждый его удар по жене был подобен смерти. Каждый удар отравлял его. Ее боль разъедала, как кислота! Он исчерпал все силы, сжег себя в этой войне с самим собой, пустился во все тяжкие — мстя, ломая, убивая себя в ней. Ничего практически не осталось, но и то, что осталось не давало покоя. Кажется, Маркус медленно сходил с ума. Он искал спасения с другой, но с каждой минутой все сильнее увязал в болоте, глотая грязь. Анна, она была везде, со всех сторон, она въелась в кожу, как зараза медленно уничтожала его, продлевая его агонию. Вот и сейчас все внутри бунтовало, приводя его в бешенство. Маркус оттолкнул голову девушки, поднял ее и развернул спиной, грубо вторгаясь в податливое тело, пытаясь выплеснуть раздражение, но перед глазами стояла Она, она, она — хотелось волком выть!