утраченное его предшественниками, с изъявлениями радости принял Феодора и согласился на все, что тот потребовал, и щедро даровал по его желанию все, что тот просил. Когда папа Агафон умер, Феодор привел все условленное в исполнение с его преемником Львом; они заключили друг с другом соглашение, что папа будет рукополагать того из равеннских священнослужителей, кого изберет и привезет в Рим Феодор; и избранный оставался бы в Риме не более чем на время рукоположения, то есть на восемь дней, и далее туда уже не ездил бы, а посылал бы представителя от клира только на День Св. Апостолов. Равеннский архиепископ успокоился, так как и многие другие главы договора, которые мы не можем здесь привести, были утверждены рукой папы Льва с пресвитерами. Итак, этот необузданнейший человек умер в восемнадцатый день месяца января, с великой радостью священнослужителей и всего народа был предан земле и покоится при входе в нартексе храма Блаженного Аполлинария. А эпитафию его я не смог разобрать. Он был на престоле тринадцать лет, три месяца и двадцать дней».
Вот такая уникальная забастовка поповского профсоюза; все отчего? Доходы не поделили. Обращает на себя, однако же, внимание не только то, что автокефальный архиепископ «сдался» Риму, но и то, что его взбунтовавшиеся подчиненные тоже стремились апеллировать к тому же источнику. Видимо, некрепко сидела в их головах и душах достигнутая Мавром автокефалия… Верно изречение, что до свободы еще нужно дорасти. К 862 г. василевс Константин IV издал декрет, формально отзывавший автокефалию равеннской Церкви. Разумеется, создавшееся положение мало кого устроило, поэтому это был не последний акт идейной борьбы с Римом, однако высот, достигнутых при Мавре, равеннской Церкви уже никогда не обрести, исключая один-единственный год (ок. 713). Кроме того, отречение Константинополя от ереси монофелитства при Константине IV вновь толкнуло его в объятия Рима, а спорить с Римом церковная Равенна могла, только имея поддержку Константинополя, и дальнейшие события это докажут. Что же касается общего морального облика духовенства в то время, есть смысл процитировать фрагмент стихотворения VIII или IX в. «Алфавит дурных священников» (притом боюсь, что оно универсально и подходит, увы, ко всем временам): «Ах, кто даст влагу для ручьев очей моих // Чтоб мне оплакать иереев нынешних, // Жизни духовной верный путь оставивших, // Гнусные нравы? // Благий найдется ль ныне меж священников // И верный пастырь, что и жизнь отдать готов // Для блага стада? Но полны наемников // Пастбища Божьи. // Выгоду только бренную преследуют, // Мирской заботы все соблазны ведают, // Укусам волчьим бросив безответную // Паству Христову… // Жаждут достигнуть мест и высшей почести // Не с тем, чтоб молвить людям слово мудрости, // А чтоб кичиться в окруженьи челяди // С большим почетом. // Здесь милость неба, задаром приятую, // Дают не даром, гонятся за платою, // И не боятся жизнь вести проклятую, // Как оный Симон. // И вовсе нету тех, у коих светочи // В руках пылают, ближних зажигаючи, // Но блудно ходят и не препоясавши // Чресел распутных. // Когда бы надо дать подмогу страждущим, // Дать облегченье в скорби изнывающим, // Их злее давят и разят карающим // Громом словесным. // Любовь, сей высший из даров Божественных, // Чужда им вовсе: презирают подданных // И отвергают бездомных и немощных // Гордые духом. // Меж них не видно, кто б дал руку помощи // Больным, разбитым, кто б недужных вылечил… // О личном благе пастыри заботятся, // Без стражи бросив паству, без рачения: // Так злая порча, мрачная и бледная, // Всех обуяла. // Приидет скоро с неба Пастырь пастырей: // Что сотворите, пастухи, ответствуйте, // Вы, что врученной паствы не лелеете, // Алчные к тлену?»
Возвращаемся к делам внешнеполитическим. Лангобардский престол Перктарита наследовал его сын Куниперт (660—700 гг., правил с 688 г.), занимавшийся, главным образом, подавлением восстаний против своего правления (в 689 г. даже временно отстранен от власти герцогом Алахисом и сослан, но вернулся и отвоевал трон; Алахис остался известен своим обещанием перед роковой для себя битвой в случае победы «…целый колодец заполнить поповскими яйцами»). Ему ненадолго наследовал сын Лиутперт (680—702 гг., правил с 701 г.), дважды свергнутый – сначала герцогом Турина Рагинпертом, а по возвращении на престол он был убит сыном Рагинперта Арипертом II (680—712 гг., правил с 702 г.). При нем, как пишет Павел Диакон, «Гизульф, правитель Беневента, взял римский город Суру (Сору) (Sura (Sora), а также городки Ирпин (Арпино) (Hirpinum (Arpino) и Аркс (Арке) (Arx (Arce). Этот Гизульф во времена папы Иоанна со всеми своими силами пришел в Кампанию и все сжег и разграбил, захватил много пленных и разбил свой лагерь в месте, называемом Оррея (Horrea), и не было никого, кто бы смог ему сопротивляться. Понтифик послал к нему священников с апостольскими дарами, выкупил у его войска всех пленников и побудил герцога вместе со своей армией вернуться домой»: характерно, что ни Византия, ни экзархат, как ее часть, Риму не помогли, и он лишний раз сделал вывод, что надеяться надо только на себя. Равеннского экзарха Феодора II в 687 г. сменил Иоанн II Платин. Последний тесно связан с событиями вокруг римского папы Сергия (650—701 гг., на кафедре с 687 г.). Во-первых, когда умер папа Конон (630—687 гг., на кафедре с 686 г.), его архидиакон Пасхалий, зная, от кого зависит избрание нового понтифика, подкупил экзарха, чтоб тот продвинул его кандидатуру; однако в Риме у Пасхалия нашелся конкурент Феодор, обе партии дошли до рукоприкладства, и тогда, как компромиссная фигура, и был избран Сергий. Пасхалий вызвал из Равенны своего большого друга вместе с войском, пообещав много золота, но тот подтвердил законность избрания Сергия, после чего потребовал обещанные деньги уже от нового папы. Тот всенародно объявил, что никому ничего не обещал, после чего вынес св. сосуды из базилики Св. Петра и объявил, что это все, что у него есть. Ход эффектный, но на алчного византийца он не подействовал – тот спокойно взял сосуды и терпеливо ждал, пока римляне их не выкупят в складчину (на что, в свою очередь, как раз мог рассчитывать папа). Второй раз судьбы Сергия и Иоанна Платина пересеклись в 692 г., когда император Юстиниан II отправил своего человека арестовать папу, отказавшегося признать решения Трулльского собора (691—692 гг.). Павел Диакон пишет об удивительном случае: «Он (василевс) послал своего протоспафария Захария с приказом доставить в Константинополь папу Сергия, за то, что тот не желал одобрить решения того синода, что император созвал в Константинополе, и писал о заблуждениях. Но солдаты Равенны и соседних земель, презирая нечестивые приказы императора, выгнали с поношениями и оскорблениями этого самого Захария из города Рима». Однако центробежные силы высоко подняли голову в Равенне, если экзарх не только не содействовал исполнению приказа василевса, но напротив! А если даже и не так – выходит, народ и воины помешали экзарху исполнить приказ Юстиниана? Тоже не в его пользу как имперского администратора… Разумеется, император такого своевольства не забыл, но пока ему было не до этого: сначала – войны с арами, потом – восстание в Армении, а потом… в Византии начали происходить события, которые с годами отзовутся в Равенне невиданным кровопролитием.
В результате заговора Юстиниан II был свергнут, ему отрезали нос и уши и сослали в Херсонес, по следам папы Мартина. Василевсом стал полководец Леонтий (660—706 гг., правил в 695—698 гг.). Ему обычно и приписывается свержение Юстиниана. Однако наше расследование показывает, что причастна к этому делу оказалась равеннская знать. Агнелл приводит слова самого василевса о равеннцах: «Этот народ –
