его; вскоре он уже смог стоять сам.
В машине учитель Чжоу внезапно начал трястись всем телом. На лбу у него выступил холодный пот, зато лицо немного оживилось.
Решив, что уже можно ехать, Фан Му сказал:
– Я отвезу вас домой.
Учитель Чжоу, не отвечая, откинулся на спинку сиденья. Юноша вздохнул и завел мотор.
Всю дорогу до «Дома ангелов» они молчали. Уже на подъезде учитель Чжоу внезапно спросил:
– Я могу как-нибудь помочь?
Фан Му притормозил, на миг задумался, а потом горько усмехнулся.
– Даже мы ничего не можем сделать, что уж говорить о вас.
Учитель Чжоу снова уставился на дорогу и затих.
* * *
Неподалеку от них в черном универсале «Хонда» сидел мужчина, тоже весь в черном. Он опустил бинокль и улыбнулся уродливым ртом. Отсутствие передних зубов придавало ему зловещий вид.
* * *
С приходом ночи пригород погрузился в темноту. Несколько дней назад в «Доме ангелов» и окружающем квартале внезапно без причины отключилось электричество. Из общегородской электрической компании направили техников на проверку, и выяснилось, что отключение произошло в результате акта вандализма. Все прекрасно знали, кого за это винить, и потому подали жалобу в местный полицейский участок. Однако отключения продолжались, и многие жители квартала, устав от неудобств, соглашались и подписывали договор на расселение, после чего переезжали. Те, кто еще не уехал, тоже сдавались и начинали пользоваться свечами и фонариками, пока устранялись поломки.
В полной темноте черный универсал медленно скользнул по улице и бесшумно припарковался перед воротами «Дома ангелов». Несколько смутных силуэтов выбрались из машины, перелезли через ограду и побежали к пристройке справа от двухэтажного здания.
Дверь бойлерной запиралась простой проволокой, продетой в сломанное ушко замка. Предводитель группы в черном вытащил проволоку и проник внутрь, остальные последовали за ним.
Несколько секунд спустя в пристройке зажегся фонарик; его луч перегораживала чья-то ладонь. Мужчина, державший его, осветил бойлер, усмехнулся и перекрыл впускной вентиль.
Темные фигуры уже собирались выходить, когда из основного здания до них донесся негромкий скрип. Они быстро прикрыли дверь и попрятались по углам. Сидя во мраке, пытались рассмотреть, что происходит перед основным зданием, время от времени кидая тревожные взгляды на бойлер, мерный гул которого постепенно становился громче.
Из дверей основного здания пробился бледно-желтый свет, и на его фоне они увидели пошатывающуюся детскую фигурку. Малыш спустил брюки и начал мочиться с крыльца во двор.
Мужчины в черном вздохнули с облегчением, однако их предводитель внезапно вскочил на ноги. Один из остальных попытался удержать его.
– Юдзи! Что ты делаешь? – прошипел он.
Тот, кого звали Юдзи, потянул вверх черную маску, отчего стал виден рот с недостающими зубами, похожий на мрачную пещеру.
– Вы давайте вперед. А мне еще кое-что надо сделать.
Мальчуган закончил писать и с полуприкрытыми глазами развернулся, чтобы идти внутрь. Когда он уже занес ногу над порогом, его внезапно схватила пара крепких рук. Малыш забился, пытаясь вырваться, но мозолистая ладонь зажала ему рот и грубый голос шепнул на ухо:
– Где комната учителя Чжоу?
Мальчик хотел что-то сказать, но ладонь мужчины заглушила его голос. В отчаянии он замахал руками. Настороженно оглядевшись по сторонам, мужчина перевел взгляд на ребенка, из длинного рукава которого показались пальцы, сложенные в знак «два».
Мужчина ухмыльнулся и изо всех сил ударил ребенка о стену. Мальчик с глухим стуком упал на пол и больше не издал ни звука.
Стараясь наклониться как можно ниже, мужчина прокрался по коридору и дальше по лестнице на второй этаж. За узкой лестничной клеткой он наткнулся на приоткрытую дверь комнаты, где слабо горела масляная лампа. Мужчина затаил дыхание и на цыпочках пошел вперед, прижимаясь спиной к стене. Досчитав в уме до трех, вытянул шею, бросил в комнату короткий взгляд и тут же нырнул обратно в темноту; ему хватило одного мгновения. Комната была крошечная, с единственной кроватью. На ней под одеялом кто-то спал. Мужчина ненадолго задумался, а потом потихоньку заглянул в следующую спальню. Приоткрыв дверь, он увидел, что та больше, и в ней шесть двухэтажных коек. Дети на койках тоже спали, все в разных положениях.
Мужчина прошел по всем спальням – они выглядели примерно одинаково.
Мужчина кивнул сам себе: теперь он знал, что первая комната, где горела лампа, – та самая, которую он ищет.
Натянув обратно маску, он вытащил из внутреннего кармана пальто пивную бутылку и поджег конец тряпки, торчавшей у нее из горлышка. В свете ярко вспыхнувшего пламени лицо мужчины исказилось довольной усмешкой.
Он уже собирался швырнуть бутылку в комнату, когда человек на кровати внезапно сел и позвал голосом, полным надежды:
– Вейвей! Это ты?
Это была женщина! Мужчина тупо уставился на нее.
Секунду женщина сидела с помутившимся взглядом, а потом распахнула рот, собираясь закричать. Мужчина ворвался в комнату и, обхватив ее шею огромной лапищей, полушепотом рявкнул:
– Ни звука! Где старый Чжоу?
Женщина не могла дышать; ее лицо стало багровым. Отбиваясь от мужчины, она попыталась встать.
Мужчина продолжал держать подожженный «коктейль Молотова», поэтому на женщину у него оставалась только одна рука. Ей удалось вырваться из его хватки, и она сжалась в комок на другом конце постели, громко зовя на помощь. В то же мгновение снизу прогремел оглушительный взрыв.
Все здание содрогнулось; фотография в рамке упала с комода, и стекло на ней разбилось.
Мужчина, охваченный паникой, пошатнулся, бросил бутылку на пол и выбежал из комнаты.
Раздался звон стекла, и в следующий миг комнату охватило дьявольское всепожирающее пламя.
* * *
Не прошло и минуты, как перепуганные дети начали, спотыкаясь, выбегать во двор. Наверху самые старшие под руководством учителя Чжоу уже носились взад-вперед с ведрами воды, пытаясь потушить огонь. Перепуганную сестру Чжао кое-как вывели из спальни. Стоило ей прийти в чувство, как она вцепилась в учителя Чжоу, не обращая внимания на то, что ее ночная рубашка продолжает тлеть, и схватила его за обе руки:
– Старый Чжоу! Тот человек хотел убить вас!
* * *
По институту ходили сплетни – все заметили, что в последние несколько дней директор Ян сам не свой. Он запирался у себя в кабинете и подолгу не выходил, не совершая даже своих обычных ежедневных обходов. Поэтому когда Чен Же, также редко показывавшийся в последнее время, явился в Институт, сотрудники окружили его и стали засыпать вопросами. Чен Же в ответ лишь улыбнулся и прошел прямо в кабинет Ян Чжисена.
Даже не постучавшись, он нажал на дверную ручку, пересек комнату и плюхнулся в кресло перед столом Ян Чжисена, откуда уставился
