– Не ты ли учил меня, что с рыцарями сражаться нельзя? – Ухмыльнувшись, поинтересовался Казио.
– С ними нельзя фехтовать, – отрезал з'Акатто. – Это не значит, что их невозможно убить.
– Если не считать наших нынешних врагов, – напомнил ему Казио.
– Большинство из них сотворены из плоти и крови, – фыркнул з'Акатто. – А остальным нужно отрубить голову. Мы же знаем, что это возможно.
Он поднял шпагу над головой, направив ее сверху вниз в лицо Казио.
– Если меч находится в таком положении и враг атакует, не отражай удар. Бей вдоль клинка и отбрось его в сторону. Никогда не пытайся парировать атаку мощного меча. Пользуйся ногами – подожди удара, а затем коли и следи за возвращающимся клинком.
Следующие два часа они тренировались при свете костра, рапира против шпаги, и впервые за очень долгое время Казио вновь испытал радость дессраты и вспомнил уроки своего местро.
Наконец старик, тяжело дыша, убрал шпагу в ножны.
– Хватит, – со вздохом сказал он. – Я становлюсь слишком стар для подобных развлечений.
– Еще немного! – взмолился Казио. – А если удар придет снизу, но…
– Нет-нет, все завтра. – З'Акатто тяжело опустился на камень и принялся вытирать со лба пот.
– А когда ты сражался с рыцарями, з'Акатто? – спросил Казио.
З'Акатто что-то пробормотал и уставился в огонь.
– Осперо назвал тебя эмратуром. Что он имел в виду?
– Это было очень давно, – проворчал старик. – Я не хочу без надобности вспоминать те времена.
– Ты никогда не рассказывал мне, что был командиром.
З'Акатто покачал головой.
– Я сказал, что не хочу об этом говорить, или нет?
– Сказал.
– Ну вот.
З'Акатто встал, улегся на свое одеяло, а через несколько минут закрыл глаза. Казио долго сидел и смотрел на него. Девушки уже давно уснули. Получалось, что ему придется стоять на страже.
Следующий день выдался холодным и ясным. Они продолжали идти по полям и примерно через час увидели вдалеке замок на холме. Казио даже разглядел белые стены и желтые крыши маленького городка, расположенного на склонах.
Наконец они подошли к развилке. Одна дорога вела в сторону замка, другая шла прямо.
– Мы пойдем прямо, – сказал Казио.
– Что-то ты сегодня чересчур веселый, – заметила Остра. Они шли впереди остальных и вели в поводу ослика. Энни немного отстала и, казалось, о чем-то задумалась. З'Акатто хромал вслед за ней.
– Наверное, – ответил Казио. – А почему бы и нет? Я путешествую в обществе красивой каснары, светит солнце, и нам удалось избежать опасности, по крайней мере на время. А самое главное, мы не на корабле.
– Да уж, – подхватила Остра.
– И все это, – добавил Казио, широким жестом указывая вокруг, – все-таки разнообразие. Совсем не как в Вителлио. А Кротения похожа на здешние места?
Остра покачала головой.
– Эти места мало отличаются от Вителлио. В Кротении гораздо более влажно. Там больше деревьев, а поля зеленее даже в это время года. А еще там холоднее.
– Что ж, я жду не дождусь, когда попаду туда. Ты, наверное, тоже. Соскучилась по дому?
Остра пожала плечами.
– Я не знаю, каким стал мой дом, – ответила она. – Все изменилось. Не уверена, что там найдется для меня место.
– В каком смысле?
– В том смысле, что я не знаю, захочет ли Энни, чтобы я снова была ее служанкой.
– Служанкой?
– Разве ты не знал? – удивленно спросила Остра.
– Не знал. Я думал, вы сестры или подруги.
– Ну, мы были подругами…
Казио оглянулся на Энни и заговорил тише:
– Я заметил, что у вас испортились отношения.
– Мы поссорились на корабле, – призналась Остра. – Я сказала то, чего говорить не следовало.
– Ты знаешь ее дольше, чем я, – сказал Казио. – Но я уже понял, что ладить с ней совсем не просто.
– Раньше мне было просто, – проговорила Остра.
– Но что-то изменилось.
– Да. Она изменилась. С ней что-то случилось, и она не говорит что.
Казио потянул за собой осла, который заинтересовался чем-то на обочине дороги.
– Ну, ты мне говорила, что ее отец и сестры убиты и кто-то охотится за ней. Наверное, дело в этом.
– Конечно. Но не только.
– Я уверен, вы скоро помиритесь, – попытался успокоить ее Казио. – По крайней мере, я на это надеюсь. Терпеть не могу грустные лица.
Некоторое время они продолжали идти молча.
– Я рад, что ты с нами, Казио, – сказала Остра. – У меня никогда не было друзей, кроме Энни.
– Надеюсь, ты и меня считаешь своим другом, – ответил он.
– Мне кажется, что ты мне друг, – проговорила Остра. – Но не как Энни.
– Нет? А какой же я тогда друг?
– О таком я даже мечтать не осмеливалась, – сказала она.
Почему-то испытывая неожиданное чувство вины, Казио взял ее за руку.
Малконио был прав. Его всегда интересовала Энни, но он и сам не смог бы сказать почему, и это безумно его раздражало. Она продолжала считать, что любит какого-то типа по имени Родерик. Казио думал, что, начав ухаживать за Острой, привлечет к себе внимание Энни – многие женщины попадаются на эту удочку. Порой ему казалось, что он добился успеха, а иногда – что зря теряет время.
Но его отношения с Острой развивались слишком успешно, она, без сомнения, уже в него влюбилась.
Неожиданно Казио понял, что начинает относиться к ней все лучше и лучше. Она была добра и умна и по-своему не менее красива, чем Энни. И, что странно, всякий раз, когда он на нее смотрел, она казалась ему еще привлекательнее. Таких, как Остра, хочется прижать к груди, успокоить и сказать, что все будет хорошо.
Но он по-прежнему желал Энни.
После полудня они выбрались на Великий вителлианский путь – настоящую дорогу, достаточно широкую для повозок и экипажей. Один промчался мимо, и Энни с тоской проводила его взглядом. Они с Острой приехали в Вителлио в подобном, с удобствами, к которым она привыкла с детства.
А теперь она возвращается домой с ослом в поводу.
В одном оба путешествия были схожи: тогда Остра тоже почти не разговаривала с ней. Сердилась за то, что она попыталась убежать. Они помирились, когда Энни дала подруге обещание не повторять своих попыток. Теперь им вряд ли удастся так легко решить свой спор.
В любом случае, у Остры есть Казио. Они держатся за руки целый день.
Ночь они провели в сарае на окраине Пакре. Хозяин сарая немного говорил на королевском языке и сообщил им, что они скоро войдут в Хорнлад. Сердце в груди Энни забилось быстрее, она спросила, где находится Данмрог. Хозяин ответил, что на востоке, но точной дороги не знал.
Всю ночь Энни не спала, мучаясь виной из-за того, что почти перестала думать о Родерике. Она знала, что любит его, но за последнее время слишком много чего произошло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
