неприкрытым хамством в адрес оппозиции, на которую перекладывали вину за всё, что только можно было найти проблемного в текущей ситуации. И даже армию разлагали, оказывается, не большевики, а «прочие» – кто теперь перешел в жесткую оппозицию большевистской диктатуре.
Согласование Съездом решения о перемещении столицы из Петрограда в Москву было очень странным. Как само такое перемещение, никак не вяжущееся с мирным договором, так и вынесение вопроса о столице на Съезд. Вероятнее всего, это была часть интриги с фальсификацией представительства и имитацией таких угроз от Германии, которые ничем невозможно отразить. Можно предположить, что в случае отказа Советов поддержать ратификацию, большевики планировали сдачу Петрограда немцам, чем они смогли бы усилить свою позицию и такой ценой переломить настроения в Советах в свою пользу. Большевистская «Правда» писала о возможности для Петрограда стать «вольным городом» – не уточняя, что это будет означать, но в любом случае это означало потерю столицы.
Кто, собственно ратифицировал Брестский мир? Старое государство уничтожено, новое не создано – только декларировано его создание. Учредительного акта нет. Правительство (СНК) самопровозглашенное, полномочий не имеющее. Делегация, направленная им в Брест-Литовск, – тем более. Все учредительные процедуры пытаются вести от имени Советов большевики. Но сами Советы – никак не конституированные органы. Учредительное собрание потеряло кворум после ухода большевиков и левых эсеров и было разогнано (хватило просто закрытых дверей), но это не значило, что результаты выборов аннулированы и полномочия депутатов отменены. Советы же учредительными полномочиями не обладали – это только представительство «левых» партий. Население ни в каких партиях не состояло и Советы не избирало. Хотя, голосования за партии были и в Учредительном Собрании, но Съезд Советов – это собрание делегатов, направленных в Москву от имени местных ячеек, собранных из «левых» партий, а не от народного представительства. Это просто самочинные группы, никакими полномочиями от граждан не наделенные.
Съезд – собрание одного из общественных объединений, толком не сумевшего даже проверить мандаты делегатов. Мог ли он что-то ратифицировать? Нет. Он мог только выразить мнение Советов. Причём, в итоге оказалось, что уже даже не Советов, а только лишь большевиков – одной только партии. Это мнение было интерпретировано как правительственное решение, ратифицированное всенародным представительством, каковым Съезд не был даже близко. Фактически речь идет о присвоении власти малой группой и о фальсификации как воли народа, так и правительственного статуса переговорщиков.
Таким образом, так называемый «Брестский мир» – это наименование преступления, а не международно-правовой акт. По этому преступлению вся Советская «власть» – это просто преступная организация, от имени которой в дальнейшем провозглашалось учреждение государств, потом (якобы) решивших объединиться в Союз. Преступная организация никакими правами обладать не может. Следовательно, никакие РСФСР, УССР и так далее, а также никакой СССР не были учреждены. Были документы, составленные преступной организацией, имитирующей учредительные процедуры, – но никакого государства не создавшие.
Очень много следует из Брестского мира.
Прежде всего, большевики истребили своих ближайших союзников, без которых они не смогли бы ни «обнулить» Учредительное собрание, ни получить большинство в Советах, – левых эсеров. Дело не в том, что эсеры подняли мятеж, а в том, что они предупредили: Брестский мир они соблюдать не станут, и всюду будут вести партизанскую войну против немцев. Обязательства перед Германией требовали, чтобы этого не было допущено. Поэтому левых эсеров пересажали и перестреляли самым нещадным образом.
Кроме того, это было предательство – тех оккупированных территорий, которые остались под немцами, австрияками и румынами. Из предательства следовало нежелание быть в одном государстве, где власть предает. Отсюда – невозможность возвращения Польши и Финляндии, отсюда – стремление кавказских республик быть отдельно от РСФСР (и это пришлось преодолевать потом силой). Но отсюда также и расчленение исходной РСФСР, отделение от неё многих территорий и создание внутренних республик. Потому что декларировали федерацию, а получалось, что в федерации нет федерирующихся субъектов. Их быстренько стали выдумывать. А когда немцы ушли, и значительные части прежней Империи большевикам удалось подчинить, тогда вышло, что быть в федерации эти территории уже точно не собираются. Поэтому быстренько придумали СССР – Союз вместо исходной Федерации, где и Украина просила только автономии, но вовсе не суверенитета. После предательства такой суверенитет пришлось заложить в первую Конституцию 1924 года, и в дальнейшем во всех коммунистических конституциях приходилось подтверждать союзный статус – фактически конфедерацию, скрепленную только партийно-чекистским господством.
Переход большевистского правительства на сторону Германии сделал неизбежным вмешательство прежних союзников – теперь они должны были рассматривать Россию как врага. И в этом с ними сомкнулись «белые», которые также увидели полнейшее предательство большевиков вместе с декларацией бессилия перед внешним врагом. Такие декларации не могли не вызвать решительного желания смести слабую власть и организовать сопротивление немецкому наступлению. Даже среди тех, кто был прежде настроен в поддержку революции и имел «левые» взгляды.
Наконец, иллюзорные надежды на мировую революцию всё же имели какие-то основания – и они отразились в попытках «левых» мятежей в европейских государствах. Но коль скоро РСФСР капитулировала, то и другие мечтатели о мировой революции, формирующие свои партии в европейских странах, поняли, что мировая революция подождет – на поддержку революционной России нечего рассчитывать, коль она с треском провалилась.
Можно определенно сказать, что СССР родился из Брестского мира. Из него родилась также и гражданская война, и крах «левых» в европейских странах – вплоть до пресечения всех их революционных затей силами нацистов в Германии, фашистов в Италии и франкистов в Испании. Вся Европа, увидев крах большевистской РСФСР, рванулась «вправо».
Быть проигравшими, жить в условиях террора и голода никому не хотелось.
Террористы ссорятся
Считается, что V съезд Советов был посвящен принятию Конституции РФСФР. Но это не так. Принятие Конституции было второстепенным вопросом, который решился автоматически и без обсуждений. Делегаты получили объемный документ лишь накануне открытия Съезда и в подавляющем большинстве не обладали квалификацией, чтобы осмыслить включенные в проект нормы. Настоящей целью Съезда для большевиков был разгром левых эсеров, которые оставались последними попутчиками и конкурентами в борьбе за тотальную власть.
Одним из вопросов, поднятых лидером эсеров Спиридоновой (326), был вопрос о смертной казни, которая была отменена 8 ноября 1917 года (отменено решение Керенского о восстановлении смертной казни на фронте от 8 июля 1917 года – после подавления большевистского мятежа). Ленин писал: «Террор, какой применяли французские революционеры, которые гильотинировали безоружных людей, мы не применяем и, надеюсь, не будем применять».
Москва, 17 янв. Ввиду полной победы Советской власти над врагами рабоче-крестьянской революции, ВЦИК и Совнарком постановили отменить применение
