— И победителем объявляется… — произнес распорядитель, открывая конверт, — граф Дракула!
Зал разразился просто оглушительными аплодисментами, когда прославленный вампир направился к сцене за своей наградой. Он обменялся рукопожатием с распорядителем и, взяв статуэтку, обратился к зрителям. Его мертвенная бледность заставила меня невольно вздрогнуть.
— Во-первых, — произнес граф мягким шелестящим голосом, — я благодарю Брэма за замечательное описание моих деяний. Я хотел бы также поблагодарить Люси, мистера Харкера и Ван Хельсинга…
— Надеюсь, он не разревется, как в прошлом году, — промурлыкал кто-то мне прямо в ухо. Я обернулась и увидела Чеширского Кота, весьма ненадежно примостившегося на спинке кресла. — Было так неловко!
Но граф разревелся. Скоро он уже захлебывался черными слезами, благодаря всех, кого мог припомнить, и выглядел полнейшим идиотом.
— И как тебе церемония? — спросила я Кота, радуясь дружеской физиономии.
— Ничего, — ответил он. — Думаю, Орландо немного зол, что проиграл Коту в сапогах в категории «Лучший говорящий кот».
— А я ставила на тебя.
— Правда? — еще шире расплылся в улыбке Кот. — Ты и впрямь весьма любезна. Хочешь совет?
— Очень хочу, — ответила я.
Чеширский Кот всегда держался в беллетриции совершенно беспристрастно. Сотни Глашатаев придут и уйдут, но Кот останется всегда, и знает он много. Я наклонилась к нему поближе.
— Хорошо, — величественно изрек он, — вот тебе совет. Ты готова?
— Да.
— Не выходи из автобуса на ходу.
— Очень хороший совет, — медленно проговорила я. — Большое тебе спасибо.
— Да ладно, — отозвался Кот и исчез.
— Привет, Четверг.
— Привет, Рэндольф. Как дела?
— Нормально, — немного неуверенно сказал он. — Лолу не видела?
— Нет.
— Не в ее духе пропускать вечеринку, — пробормотал он. — Как думаешь, с ней все в порядке?
— По-моему, Лола вполне способна о себе позаботиться, — сказала я ему. — А что такое?
— Я хотел сказать ей, что она мне очень нравится, — решительно ответил он.
— А зачем останавливаться на этом?
— В смысле, сказать ей, что она мне по-настоящему нравится?
— Даже больше. Но для начала сойдет.
— Спасибо. Если увидишь ее, передай, что я за столиком еще не пристроенных генератов.
Я пожелала ему удачи, и он ушел. Я встала и направилась к отгороженному занавесом пространству, где принимали ставки несколько букмекеров. Я поставила сотню на Джея Гэтсби[108] в номинации «Самый волнительный романтический мужской персонаж». Я не рассчитывала, что он победит, просто хотела заставить Твида потратить лишнее время в попытках разгадать мой замысел. Сделав ставку, я отыскала столик «Кэвершемских высот» и уселась рядом с Мэри, которая приехала на церемонию.
— Что творится в книге? — возмущенно спросила она. — Джек говорит, что за время моего отсутствия он кое-что изменил!
— Совсем немного, — сказала я, — но ты не беспокойся, мы ничего про тебя не напишем, не посоветовавшись с тобой.
Она бросила взгляд на Арни, который перешучивался с капитаном Немо и Агатой Дизель.
— Ладно.
Вечер продолжался. Знаменитости, объявлявшие номинации, становились все значительнее по мере роста престижности категорий. «Самый романтический мужской персонаж» достался Дарси, а «Лучший женский персонаж в книгах жанра "взросление"» получила Глазастик Финч. Я посмотрела на часы. До объявления победителя в наипрестижнейшей номинации «Самый волнительный романтический мужской персонаж» оставалось десять минут. Женская категория этой награды была хорошо представлена Томасом Харди. Батшеба Эверлин[109] и Тесс д'Эрбервилль[110] обе номинировались на эту награду, но совершенно неожиданно для всех проиграли леди Макбет. Сильвия Плат[111] попала в список, но ее дисквалифицировали из-за того, что она являлась реально существующим лицом.
Я как раз подошла к столу беллетриции, когда под раскаты барабанной дроби объявили последнюю категорию. Глашатай вежливо кивнул мне, и я окинула взглядом комнату. Настала пора действовать. СуперСлово™ не спасет Книгомирье — оно его прикончит, и я надеялась, что Мими на том конце комментофонного провода стоит наготове.
[112]
— А теперь, леди, джентльмены и существа, мы приближаемся к кульминационному моменту девятьсот двадцать третьей церемонии вручения ежегодной награды в категории «Самый волнительный романтический мужской персонаж». Имена номинантов провозгласит не кто иной, как словомагистр Ксавье Либрис, прибывший к нам прямо из Главного текстораспределительного управления!
Я и не ожидала такого шквала аплодисментов: Главное текстораспределителыюе управление особой популярностью не пользовалось. Внезапно меня охватило сомнение. Может, Дин ошибается? Но при мысли о Перкинсе, Ньюхене и Хэвишем решимость вернулась ко мне. Я схватила сумочку и встала, заметив, как подобрался Легри. Он поднялся из-за столика «Хижины дяди Тома», по дороге что-то сказав в манжету. Я двинулась к выходу, он — за мной.
— Спасибо вам большое! — сказал Либрис, вскидывая руки, дабы утихомирить аплодисменты.
Гамлет, Джул Фаули и Хитклиф стояли рядом с ним, нетерпеливо ожидая, когда он наконец перейдет к делу и статуэтка обретет хозяина.
— Я хотел бы сказать несколько слов о новой операционной системе, а потом мы вернемся к вручению наград. — Он набрал побольше воздуха. — О СуперСлове™ было написано много хорошего, и, должен сказать вам, все это — правда. Его преимущества ощутит все Книгомирье, от самых низших Д-генератов в самом жалком чтиве до самых лучших А-генератов в настоящей литературе.
Я направилась к краю сцены, где располагалась вращающаяся дверь, ведущая за кулисы. Легри сунулся было за мной, но его перехватила вдова Матиаса. Она поставила копыто ему на грудь и зафиксировала его, а миссис Хаббард[113] и миссис Маффет[114] держали его за руки. Они проделали это так тихо, что никто ничего и не заметил.
— Документальный жанр становится все популярнее, и его вторжение в область, исторически принадлежащую беллетристике, надо вырвать с корнем. Именно для этого я и техники Главного текстораспределительного управления создали СуперСлово™, Книжную операционную систему, обеспечивающую нам больше вариантов выбора, больше сюжетов, больше идей и больше направлений для работы. При помощи этой системы мы с вами создадим новую литературу, столь разнообразную, что читатель пойдет к нам косяком!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
