— Текстоуправление? — безуспешно повторял в свой мобильный комментофон Твид. — Твид — Текстоуправлению, Твид — Текстоуправлению!
Это ненадолго. Как только в ГТУ поймут, что случилось, они напишут себе новую комментофонную линию.
— Во-первых, никаких новых сюжетов нет. За все время обкатки программы о них даже речи не заходило. Либрис, не будете ли вы так любезны представить сейчас хотя бы один «новый» сюжет?
— Пока СуперСлово™ не запущено, к ним нет доступа, — огрызнулся тот, бросая злобные взгляды на Твида, безуспешно пытавшегося связаться с ГТУ.
— Значит, таких испытаний не проводилось. Во-вторых, — продолжала я, — СуперСлово™ содержит ограничитель «трех прочтений». Это означает полное прекращение книгообмена. Библиотеки закроются, букинистические магазины уйдут в прошлое. Слова способны учить и освобождать, но ГТУ хочет, чтобы они стали только товаром, который можно продать, и ничем более.
Толпа зашепталась — не обычным для Книгомирья описанием речи, а по-настоящему. Семь миллионов человек принялись обсуждать мои слова.
— Орлик! — услышала я крик Твида. — Доберись до ГТУ! Бегом, если придется, пусть восстановят комментофонные линии!
— Это абсурд! — вопил Либрис, едва не лопаясь от ярости. — Ложь, проклятая ложь!
— Вот, — сказала я, бросая на столик перед сценой диновский экземпляр «Маленького принца». Технология перемещения работала превосходно — на каждый из ста тысяч столиков легла книга. — Эта книга сделана по системе СуперСлово™. Прочтите первую страницу и передайте книгу соседу. И увидите, который из вас по счету не сумеет ее открыть.
— Твид! — взвыл Либрис, по-прежнему стоявший рядом со мной на сцене и с каждой минутой бесившийся все сильнее. — Сделайте хоть что-нибудь!
Я показала на Ксавье.
— Словомагистр Либрис в состоянии легко опровергнуть все мои аргументы, просто переписав факты. Он уже мог бы разблокировать книгу, но ему мешает одно: все линии связи с Главным текстораспределительным управлением перекрыты. Как только они снова заработают, книги у вас на столах окажутся разблокированы. Перкинс был убит, когда раскрыл этот заговор. Он успел рассказать об этом Ньюхену, и того тоже убили. Мисс Хэвишем ничего не знала, но ГТУ подозревало, что она знает, и ее также заставили замолчать.
Глашатай встал и направился к сцене.
— Это правда? — спросил он, сверкая глазами.
— Нет, ваше глашатайство! — ответил Либрис. — Честью клянусь! Как только мы снова выйдем на связь, мы сумеем опровергнуть любые заявления превратно информированной мисс Нонетот!
Глашатай посмотрел на меня.
— Продолжайте, сударыня. Народ вас слушает, но как долго это протянется, понятия не имею.
— В-третьих, и что всего важнее, все книги, написанные в системе СуперСлово™, управляются прямо из Главного текстораспределительного управления, так что нужда в беллетриции отпадет. Все мы станем просто техниками низшего ранга при ГТУ.
— Ага! — перебил меня Либрис. — Вот вы и проговорились об истинных ваших побуждениях! Вы боитесь потерять работу!
— Не боюсь, Либрис. Мой настоящий дом — на Той Стороне. Я только обрадовалась бы, отпади в Киигомирье нужда в полицейской службе, — но не ценой уничтожения Кладезя Погибших Сюжетов!
Толпа одновременно ахнула в семь миллионов глоток.
— Больше не потребуются сюжетные конструкторы, эхолокаторы, воображатели, грамматактики и орфокорректоры. Не понадобится обучать генератов, поскольку персонажи будут конструироваться с минимальной необходимой описательностью. Я говорю о массовом вымывании вдохновения из процесса написания книги и замене его простой формулой. Персонал Кладезя будет распущен, и управлять процессом станут несколько техников напрямую из ГТУ, которое при помощи СуперСлова™ примется писать книги, минуя всех вас.
— И что же тогда будет с нами? — послышался чей-то голос.
— Вас заменят, — просто сказала я. — Заменят набором существительных и глаголов. Ни надежд, ни мечтаний, ни будущего. Никаких выходных, поскольку вам их и не захочется: вас сведут к простым словам на странице, безжизненным, как краска и бумага, коими вы и станете.
Воцарилось молчание.
— Доказательства! — завопил Либрис. — Пока вы только прядете нить, как какой-нибудь сюжетный конструктор! Где доказательства?
— Хорошо же, — проговорила я. — Мистер Брэдшоу, внесите жаворонка, будьте так любезны.
Мистер Брэдшоу достал из-под стола небольшую клетку и передал мне.
— Я видела СуперСловесного персонажа собственными глазами. Это пустая оболочка. Если старая книга читается при помощи СуперСлова™, она делается суперчитабельна, но написанная при помощи СуперСлова™ становится плоской и лишенной чувства. Это просто шизбургер от повествования. Да, Кладезь, может быть, и требует расходов, и многословен, но все книги, которые читают По Ту Сторону, созданы там, даже самые великие.
Я достала жаворонка из клетки.
— Вот доказательство, из-за которого погиб Перкинс.
Я посадила маленькую птичку рядом с вымыслопередатчиком, и аудитории передалось описание жаворонка:
Здравствуй, дух веселый!
Взвившись в высоту,
На поля, на долы,
Где земля в цвету,
Изливай бездумно сердца полноту!
К солнцу с трелью звучной,
Искрой огневой!
С небом неразлучный,
Пьяный синевой,
С песней устремляйся и в полете пой!
[116]
Аудитория хорошо отреагировала на эти слова, и, несмотря на нервную обстановку, послышались аплодисменты.
— И что тут не так? — набросился на меня Либрис. — СуперСлово™ берет язык и использует его настолько полно, что вы и вообразить себе не можете!
Глашатай взглянул на меня.
— Мисс Нонетот, — сказал он, — объяснитесь.
— Хорошо, — медленно проговорила я. — Это описание жаворонка сделано не при помощи СуперСлова™. Я взяла его сегодня утром в Библиотеке.
Мистер Брэдшоу достал вторую птицу, с виду похожую на первую, и толпа зашепталась, ожидая развязки. Брэдшоу передал мне птицу.
— А вот версия СуперСлова™. Сравним?
— Незачем! — быстро вклинился Либрис. — Мы все поняли. — Он обернулся к Глашатаю. — Сэр, нам нужно еще несколько недель, чтобы подчистить мелкие недостатки…
— Продолжайте, Четверг, — велел Глашатай. — Посмотрим, как справится СуперСлово™.
Я поместила птичку перед вымыслопередатчиком, и тот начал транслировать сухое научное описание:
«Короткохвостый, с большими крыльями с бледными краешками. Жаворонка легко узнать в полете. Имеет характерный светлый рисунок на коричневом оперении на грудке и черно-белый рисунок под хвостом. Откладывает яйца в ямку в земле. Немного поет».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
