животе.
— Прости, если…
— Нет-нет, все в порядке.
Рухха приземлилась, и Нэйр помог Рианет соскользнуть на землю.
— Здесь нет жрецов. — Он провел ее сквозь распахнутые двери. — Сюда имеют доступ только потомки одного из безымянных.
— Один из них был твоим предком?
— Да.
В тишине они прошли сквозь молитвенный зал, затем направо и поднялись на вершину одной из башен.
— Она жила здесь, вместе с остальными магами душ. Раньше не знали, как пережить полное становление дара, и на всякий случай нас отселяли. Чтобы не покалечили ни себя, ни других. Они, безымянные, очень многое сделали для того, чтобы нынешние маги душ не умирали в расцвете лет.
— Но почитающие их храмовники убивают тех, кого они хотели защитить, — с горечью проговорила Рианет.
— Не все и не всегда. Нынешний Верховный черпает силу на изнанке. Он не пощадил себя, рискнул жизнью и прошел тот ритуал, что оставили боги. Истинная тайна в том, что каждый новый Верховный Жрец и сам немножечко безымянный бог. Но только если становится им честь по чести. И, конечно, за каждое особое воздействие ему приходится платить, но… Как правило, это того стоит.
— А те, кто не хотят рисковать…
— Те выкачивают силу из пойманных магов душ. Верховный был свято уверен, что искоренил эту ересь в рядах своих монахов, — Нэйр покачал головой, — такой старый и такой наивный.
— Надеюсь, его спасут, — поежилась Рианет.
— Иначе он будет выпит первым, — согласился Нэйр.
Затем, сконфузившись, он взлохматил волосы и повернулся к любимой.
— Не на такую тему я хотел с тобой поговорить.
— А на какую? — Она с улыбкой на него посмотрела.
Нэйр подошел ближе. Затем еще немного ближе и затем, склонившись, тихо спросил:
— Я могу тебя поцеловать?
— Да, — выдохнула она.
Первое соприкосновение губ было как удар молнией. Как живительный глоток воздуха после длительного удушья. Рианет не понимала, как она могла так долго жить без прикосновений любимого человека. Без его поцелуев и объятий.
Они целовались на продуваемой всеми ветрами башне, и казалось, что нет и никогда не будет большего счастья.
— Ты моя жизнь, — выдохнул Нэйр, — без тебя меня просто нет.
— Я люблю тебя. — Рианет сморгнула выступившие слезы. — До боли.
Они не покидали Первый Храм, пока на небе не выступили звезды. И даже после они еще немного задержались: Мивенара подняла их выше облаков, чтобы влюбленные могли загадать желание. В конце концов, Рианет ведь хотела лежать и смотреть на звезды? На спине руххи это оказалось даже увлекательней, чем на траве академического парка!
Возвращаться в Академию совершенно не хотелось, но, к сожалению, пришлось. Распрощавшись на лестнице, Рианет и Нэйр разошлись по своим этажам.
В комнате леди Дельсийе встретили горячий чай и любопытная подруга.
— Я была готова к твоему возвращению, — подмигнула Деорис. — Там, в углу, к слову, твои книги. Не забыла про эссе для Придиры?
— Тц. — Рианет без сил плюхнулась на постель. — Сейчас я сбегаю до душевых, потом все расскажу.
Правда, по итогу о некоторых моментах леди Дельсийе все-таки умолчала. Деорис была куда более религиозна, и Рианет боялась, что новые знания причинят подруге боль.
«К тому же все может оказаться не так», — справедливо подумала Рианет.
— Значит, получается, что к твоему брату они тоже были жестоки?
Свет уже был погашен, когда Деорис подняла этот вопрос.
— Получается, — согласилась Рианет. — Они хотели заменить его на одаренного внука.
— Значит, все к лучшему, — хмыкнула госпожа Брихт. — Я спрашивала карты о тебе и твоей семье, пока вы были в храме. У твоего брата впереди все гладко. Наверное, вы сможете найти общий язык.
— Если захотим, — уточнила Рианет.
Она все чаще думала о том, что они с Нэйром вряд ли будут покидать далекий Санталь. Сколько лет уйдет на то, чтобы познакомиться с княжеством? А на то, чтобы научиться там жить? Будут ли у нее силы, чтобы поддерживать контакты с кем-либо еще, кроме Деорис?
— Он будет скучать по Диное Дельсийе, — уверенно произнесла Рианет, когда тишина стала совсем невыносимой. — Будет винить во всем отца и меня. Мамин сын.
— Думаешь?
— Уверена, — хмыкнула Рианет. — Да я и не против: вероятно, так ему будет легче. И потом, никто ему не запретит навещать родителей. Не удивлюсь, если он переедет к ним.
— У него будет опекун, — напомнила Деорис.
— Это всего на несколько лет, — отозвалась леди Дельсийе. — Неважно. Я, наверное, закончила со всем этим. Хотелось бы, чтобы родители меня любили. Нет? Что ж, я это переживу. Самое главное, что моей вины нет ни в чьей смерти.
— Ты же понимаешь, что если бы их приговорили к казни, то в этом тоже не было бы твоей вины?
Фыркнув, Рианет накрылась одеялом с головой. Все, что сейчас происходит с четой Дельсийе, — это результат их собственных усилий. Закон един для всех, но… Сердце не голова и логику воспринимает с трудом. Рианет все равно никогда не сможет с равнодушием отнестись к смерти своих родителей.
«Зато теперь они на дальнем конце Империи, и больше мы никогда не встретимся», — пообещала сама себе леди Дельсийе и прикрыла глаза.
Сон приходил тяжело. Она ворочалась, вздыхала, скидывала одеяло и подбирала его назад.
Невыносимо.
Усевшись на постели, она решила заварить успокоительных травок и…
За окном танцевали болотные огоньки.
«Я уже сплю, — осознала Рианет. — Это снова тот самый сон».
Где-то далеко послышалось лошадиное ржание. Спину захолодило так, будто она лежит на ледяном камне.
В груди застыл крик.
«Беги, — тихий потусторонний шепот. — Беги, ну же».
Она знала, знала, куда ей нужно.
Нэйр!
«Ты должна понимать, что чувствуют люди, когда теряют что-то ценное…» — голос Динои Дельсийе ввинчивался в уши.
Рианет бежала изо всех сил, но реальность менялась слишком медленно. Когда она добралась до центральной лестницы общежития, во рту уже скопилась кровь.
