все сделать адвокат. Да и Саня Морозов просил. Да многие просили за Медведя. Тимурчик стал шустрить.
Сыч реально принял слова Бугра. Все же он, был грубо говоря, его наставником, на данный момент. Вдруг резко перестал гоняться по Кешиным делам и проводил время со своей девушкой Жанной.
Кия негодовал. Ни кто в городе его не воспринимал всерьёз. Вроде бы и был он каким-никаким авторитетом, бандитом и тому подобное, но в его сторону лишь искоса глядели и плевались. Для всех он так и остался шестёркой Шуры, простым гопником и вышибалой. От этого у него еще больше сносило крышу. Еще и Сережа — обычный пацан, от него так быстро сбежал, не объясняя ничего и запорол все налаженные цепочки и поставки. В конце августа, он заявился снова в дом к Лехи. Бугра в тот день не было. Уехал опять с Хохлом по работе. Сыча он сходу рубанул, резким ударом в душу, что тот отлетел к стенке и ударился головой, сползая вниз.
— Ты че, сявка дешёвая, меня кинуть решил? Все из-за тебя рухнуло! Я столько бабла потерял! Сука! Урод! Засранец! Я. Тебя. Поднял. А ты? — Орал он, нанося глухие удары по телу Сергея.
— Я не кидал. Я просто хочу сказать, что у меня другие интересы. Вы за меня решили, что я должен на вас работать. Я этого не хочу. У меня девушка, у меня сестренка маленькая в детдоме. Мне о ней надо позаботиться. Я хочу решить этот вопрос. — Всхлипывая, отвечал Сыч, лежа на полу и закрываясь руками.
— Девушка? Хуевушка бля! Ты меня кинул! Ты кинул вора! Ты знаешь какой за это бывает спрос? Не знаешь ты, гандоний глаз! Я конкретно обломился с деньгами, по твоей вине. Теперь получу с тебя, обморок ебучий! — Не унимался Кия.
Леха Киевский наблюдал за этим со стороны, потягивая не спеша сигарету возле входа. Он молчал, хотя мог бы и заступиться за парня. Но сейчас для него старый друг был опаснее и больше, чем все остальное.
Кеша влепил Сычу по голове сильным ударом, что тот отключился. Потом быстро взметнулся по лестнице вверх, резко залетел в комнату, где находилась Жанна и силой выволок ее в коридор. Она, снова выпучив свои огромные глаза, не понимала, что происходит. Кеша швырнул ее на большой кожаный диван, в гостиной, влепил ей пощёчину и начал стягивать с нее одежду, держа другой рукой ее руки. Она стала визжать и звать на помощь. Получила за это сильную пощёчину, потом еще и по животу и просто начала рыдать. Кеша делал свое новое дело, не отвлекаясь на всхлипы и вопли, будто это было так и надо. Через минут десять он закончил насиловать девушку. Стер ее же кофточкой следы крови и спермы, кинул ей в лицо одежду и застегивая ремень спустился вниз.
— Мы квиты! Больше ты мне ни хуя не должен. Твоя подружка, все отработала. Ох и узкая же у нее щель. Оказывается ты ее так и не попробовал пробить. Ну так, скажи теперь спасибо, она готовая для тебя. Ахахах. — Наклоняясь к Сычу, проговорил Кия. — Леха, поехали! Хотя… может тоже засадишь?
Киевский стоял молча, косясь взглядом на товарища. Хотя сейчас он испытывал ненависть и неприязнь к этому человеку, которого всю жизнь считал чуть ли не своим братом. Ему было настолько погано на душе, от этой выходки Кеши, что он просто сплюнул в раковину и молча вышел во двор.
Он же потом первым и сообщил об этом скотском поведении Шуре. Тот просто охуел. Бросил свои дела, на пару дней и сиганул в Пензу.
Начиналась крупная буза. Саня один, лично, приехал и разбил рожу Иннокентию, прямо в его доме. Ни кто из подручных Кеши не дернулся и не промолвил ни слова.
— Ты, парашник гребаный! Я даже не собираюсь выяснять суть случившегося! Будь уверен, эта выходка не пройдет незаметно в твоей сраной биографии! — Лишь сказал Саня и уехал.
Подтянулись потом влиятельные и авторитетные люди, с разных областей и из столицы. Собрали сходку из центровых в городе. На вид был поставлен вопрос, о поступке Кеши. Он сидел, сложа руки на груди и метался глазами, на всех присутствующих.
— Можно было бы и не собирать толковище, все решаемо по звонку, но поступок серьёзный. — Начал один сутулый мужичок, с золотыми зубами. — Шура все объяснил. Давай-те выскажитесь все. Сперва услышим слова Инокентия.
— А не чего его выслушивать. За него, мне уже давно все понятно. Своё мнение я еще тогда сказал. — Воскликнул Саня. — Что тогда, и уж тем более сейчас, Кеша не достоин носить титул законника. Мышь он.
— Подожди, Саня! — Перебил его все тот же мужчина. — Так ты сам ведь выдвигал его кандидатуру и был не против его коронации. А сейчас толкуешь совсем иное.
— Был не против, потому как с людьми советовался во-первых. В частности с тобой, «Туча». Тогда вопрос стоял по-другому. Некому было смотреть за лагерем и общаком. С теми делами, было вроде все ровно. Хотя если поднять и там, также найдутся много косяков. Но не об этом сейчас. Положенцем на город я его не ставил и даже больше — был иного мнения. И людей в курс ввел. Забыли? Короновали его, для смеха. За небольшие даже деньги. Ты словно фантик, не плохо бы конфетку положить, вот только забыли. Ты вообще ни кто. Откажись лучше сам, сними корону по-хорошему и займи свое место. — Указывал он на Кия.
— Какое место? — Возразил Кеша. — Место ведь сам знаешь у кого! Я в законе! А ты кто тут? — Верещал он в ответ.
— Какое место? Ты еще не пидарас, но уже хуже чем собака! Оглянись, что тебя ждет за такой проступок! Тебе шанс давали, чтобы ты опомнился. Понадеялись, что ты поумнеешь. А вы? Пустили с Торпедой всем пыль в глаза. Это он может. Это он умеет. Мое слово крепость! Либо на пику его, либо раскороновать! Замучал ты уже всех кошмарить тут, по городу. Долго я на тебя смотрел и молчал. Беспредельщик ты. И теперь влез в залупу. Обратной дороги нет! — Упрямо ответил Саня.
— Так и решим! Пусть отрекается и валит от сюда, на все стороны. Тебе тут уже не рады все и не найдешь в этом городе предназначение. Ты коллектив подставил. Насильников смотрящих, нам ещё тут не хватало. Позорище то какое. Скройся! Иначе, за углом найдут, с заточкою в спине, Кеша! Коллектив тебя и накажет. — Выдвинул
