Как зачем? К тебе. — Снова удивился Торпеда.
— Тут без тебя, такие делища происходят. Пиздец! Ты че устроил то? Кеше жопу прижали. Свалил куда-то. Кстати не в курсе? — Спросил Макс.
— Про ситуацию слышал. А где он — не знаю! Че еще выскажешь?
— А есть смысл выступать? Я блять последнее время вообще не понимаю, че происходит бля!? Где все? Где наши золотые деньки? Где наши все парни, с которыми так было весело? Все друг друга перекидали, наебали и разругались. Че вообще за жизнь такая? Где и в какой момент все пошло поехало под откос? — Психовал Белый.
— Где? Да я и сам не знаю. Опять какая-то фигня. Паранойя. Дежавю ебана. Я будто опять пришёл в другой мир, в другую эпоху. Как тогда, после четырёх лет отсидки. Ни семьи, ни друзей, ни ху я! — Присев рядом на кресло, проговорил Алексей.
— Езжай ты домой. Правда, Лех, нет желания сейчас общаться. — Бросил нехотя Макс.
— Гонишь? Ну ладно, братан, не буду навязываться и лезть в твою душу. На связи, если что. — Поднявшись, произнёс Торпеда и вышел прочь.
Спустя несколько дней, он узнал, что в городе происходит. Кто теперь главный. Он был в шоке. Нет это был уже не Саня Морозов, а его хороший дружок, обычный и простой парень — Алик. Так решил Шурик. Лебедь тогда долго сопротивлялся и приводил множество аргументов против своей кандидатуры, но Санек стоял на своём.
— Шур, ну я же не ваш. Не блатной. Ни когда им не был и что самое главное — не буду. Зачем ты на меня вешаешь эту печать? — Говорил Алик.
— А в том и дело, старина. Блатных у нас, как тараканов развелось. Задрала вся эта шушера. Я сам такой, но уж сколько лет стремлюсь отойти и спрыгнуть с этой темы. Все не получается. С этими гопниками, видел сам, какая херня происходила. Не надо больше нам повторения. Понятия эти уголовные, поддерживать не станем. Ты правильный парень, порядочный. Взгляд на жизнь у тебя трезвый. Понимаешь многое. Хочу тебя увидеть и в этом статусе. Решай дела, как считаешь правильным. Тебе дан зеленый свет, моя поддержка в любом вопросе. Я за тебя поручился.
— Ну как решать? У каждого же своя правда. Начнется война. Начнут толковать по-своему. — Все отнекивался Алик.
— Так вот и делай так, как тебе велит твой разум. Для этого и нужен смотрящий. Ты первый человек в городе. Ни какого криминала у тебя не будет. С тебя лишь требуется порядок и присмотр, за всеми этими шестаками. Все через меня. Я подскажу как. Скажу свое слово. Если да — значит да, если скажу стоп — тормозишь. Я твой куратор, если будет так понятнее. Медведь тоже угловым рядом будет, при тебе. Но центровой все равно ты!
Леху аж передернуло. Какой-то сопливый пацан, обычный работяга и встал в центре всего. Когда-то они с Никитой, бежали к Торпеде за помощью, чтобы он заступился за этих ребят. Теперь же этот человек главный в этом городе.
Торпеда рвал и метал. Психовал и нервничал. Эта новость не давала ему покоя. Как так, в обход него, сделали всё. А уж когда до Лехи дошли слухи, что Алик чуть ли не состоит в отношениях с его Настей, Он снова набухался и валялся, не просыхая, около недели. Никто ему не звонил и не тревожил.
Нет, Лебедь не жил с ней, не спал и не был влюблён. Хотя возможность такая не была исключением. Настя тепло относилась к этому парню. Ей именно сейчас нужно было крепкое мужское плечо и внимание. Она чувствовала это в нем. Алик приезжал к ней, они проводили время вместе. Гуляли с детьми, переписывались по телефону, катались на машине и просто сидели дома, под фильм. Было дело, он оставался и с ночёвкой у Анастасии.
От куда Торпеда об этом узнал? Да Настя сама ему сказала. Психанула. Довел он ее снова, своим приездом в не в адекватном состоянии. Заявился поздно вечером. Просил прощения, орал на нее, чуть ли не с кулаками лез. Мол не дает видеть собственных детей.
— Ты конечно опомнился. Сыну год вот-вот уже стукнет. Вовка живет у деда, которого твои ребятки, по твоей просьбе, чуть инвалидом не сделали. Козел ты! Ненавижу тебя и себя тоже, что вообще связалась тогда с тобой. Бандит и уголовник. Отвали из моей жизни! Тебе не нужна была я тогда. Теперь нам не нужен ты. У меня все отлично в личном. — Выталкивая его из дома, истерила Настя.
Угрожать стал. Тут она и решила припугнуть, что есть у нее мужчина.
Торпеда, по утру встал, глянул на свое заплывшее от запоя лицо, умылся, собрал вещи и отправился к Бугру на калым.
Там его встретили. Больше всех радовался Сыч. Сразу окрылился, осмелился и ходил павлином, почувствовав защиту. Начались рабочие будни. Похолодало. Отметили и день рождения Торпеды. Бугор законтачился с местной девушкой- поварихой. Она работала там вахтой. Договорился с ней и накрыл добротный стол вечером, в комнате, где они жили. Напившись, наевшись, хорошо посидели. Леха вышел курить в коридор и позвал с собой Сережу. Присели возле кафельной стенки, стали тихо переговариваться.
— Дело есть, дружище. — Пуская горький дым, произнес Торпеда.
— Че, какое? — Уточнил Сыч.
— Не ори! Слушай меня! Берешь отгул и отваливаешь в Пензу. Есть там один хороший знакомый. Помнишь Аленку, с которой ты должен был разобраться? Так это… надо закончить всё, раз и навсегда. На этот раз — по твоему профилю.
— В смысле? Ее опять? — Вновь переспросил парень.
— Дослушай ты, ебана! Нет, не ее. Бугор тебя знакомил с Аликом? Которой сейчас рулит? Знаешь его?
— А, да, знаю! Что сделать то надо?
— То. Кончать всех этих уродов будем. Скоро они нас настигнут. Не отлипнут бля, дожмут. — Безумными глазами, глядя на Сыча, произнёс Леха. — Ты это сделаешь. Талант есть, рук набита. Или ты думаешь, я тебя за красивое личико из зоны достал? Должок за тобой. Поедешь, узнаешь, где он живет. Говорят с квартиры своей сейчас съехал. Сперва подвалишь к моей Насти, мол денег от меня привёз сыну. Без выкрутасов там. Надо тебе максимально к ней в доверие зайти. А там между делом и разузнай про Лебедя. Ни Бугор, ни Медведь, об этом знать не должны. Понял меня? — Объяснил Торпеда. — Потом будем, еще одну схему делать. Документы и фирму мою возвращать. Поэтому нам никто не должен мешать. Всех смести с дороги. Всех…
— Как
