он сломается.
А потом он забыл об этой опасности. Оглянувшись, он увидел огни у ручья, где они оставили сани. Там было много мужчин с факелами из сосновой смолы.
Крики подсказали ему, что они увидели бегущих рейнджеров. Вскоре факелы рискнули выйти на лед. Тео старался катиться быстрее, но он был измотан, а его преследователи были сильны. Гладкие, как волки, они скользили за ним по залитому лунным светом озеру. Как бы сильно Тео ни старался, они все равно его догоняли.
- Оставь сани! - крикнул один из рейнджеров. - “Мы не сможем обогнать их, если будем нагружены.”
- “Мы не оставим здесь Джада.- Тео знал, что Бишот сделает с каждым, кто попадется ему в руки. - “Я лучше умру на льду.”
- “Тогда ты можешь исполнить свое желание, Сиумо” - сказал Моисей. - Он указал вперед и налево от них. Появились еще факелы. Люди бежали вдоль берега, направляясь к точке, которая выступала далеко в озеро - в пределах досягаемости винтовки. Тео и рейнджеры будут зажаты в клещи между людьми на берегу и теми, кто остался позади.
- Идите дальше! - крикнул Тео.
Они изменили курс, чтобы уйти подальше от мыса, но это сократило расстояние до людей позади. Их преследователи удвоили усилия, стремясь добраться до того места, где их пути пересекутся. Тео и Моисей тащили сани между собой, но они неуклюже продвигались по мокрому льду.
Слой талой воды на поверхности льда становился все глубже. Они были далеко, почти на середине озера, и лед ожил, раскалываясь и постанывая. Тео почувствовал, как он прогнулся под его весом. К своему ужасу, он увидел, что вокруг его ног расползаются трещины. Но он не мог повернуть обратно к берегу, только катиться на коньках и молиться, чтобы лед выдержал.
Резкий выстрел винтовки заглушил звуки льда. Тео увидел, как пуля ударилась о поверхность позади него с брызгами ледяных осколков и воды. Но следующий выстрел был уже ближе, а третий - еще ближе.
Он стряхнул с себя упряжь саней. Французы были в сотне ярдов позади и быстро приближались. Лед простирался далеко во всех направлениях, не имея никакого укрытият - за исключением того места, где на некотором расстоянии от него колыхались ветви упавшего дерева. Это выглядело нелепо, так далеко от земли. Должно быть, его смыло осенним штормом и оно застряло во льду, когда озеро замерзло.
Оно могло бы служить баррикадой для защиты, но они никогда не доберутся до него вовремя.
- “Мы больше не можем бежать, - решил Тео. Он перерезал ремни, удерживавшие Джада на санях, и скатил его вниз. Мужчина закричал, думая, что его бросили, но это не входило в планы Тео. Он перевернул сани на бок, создавая импровизированное укрытие. Они был едва ли достаточно велики, чтобы трое мужчин могли спрятаться за ними, но это было лучше, чем ничего.
Он ясно видел врага. Двадцать человек, их зимние меха развевались позади них. У Тео екнуло сердце, когда он узнал Бишота, стоявшего впереди. В своем медвежьем плаще он словно выплыл из темного облака на фоне освещенного луной льда.
Выстрел ударил в сани, расколов дерево. Их барьер долго не продержится. Тео почувствовал, как безнадежность ситуации давит на него. Мысли о Калебе и Абигейл терзали его мозг, но он боролся с отчаянием. Пока он дышит, он будет сражаться. Если он умрет, то, по крайней мере, сможет заплатить долг по дороге.
Он зарядил ружье. Но когда он высыпал порох на лоток, он застрял и запекся. На бочке появились капли воды. Начал накрапывать мягкий дождь. Оружие было бесполезно.
Французы изменили свою тактику. Одни примкнули штыки, другие бросили винтовки, выхватывая топоры и томагавки. Они закончат это дело с близкого расстояния.
Они рассредоточились широким кругом, окружив группу рейнджеров, сгрудившихся вокруг саней. Сосновая смола в их факелах шипела и плевалась.
- “Это ты, Ахома-англичанин? - позвал его Бишот. Дождь пригладил его волосы на голове, обнажив покрытую шрамами кожу. - “Тебе следовало бы знать, что я всегда нахожу свою добычу.”
- “Мы не сдадимся, - предупредил Тео.
- “Это не твой выбор. - Бишот обнажил зубы в широкой улыбке. - “К тому времени, как я закончу с тобой, ты будешь умолять меня позволить тебе сдаться. Но я этого не сделаю. Ты помнишь, как текла кровь твоей жены, когда я зарезал ее, как свинью? Это была легкая смерть по сравнению с тем, что я сделаю с тобой.”
Тео тяжело дышал и не поддался на провокацию. Рядом с ним на корточках сидел Моисей и рылся в узле, который они привязали к саням.
- “Если у тебя нет пистолета, который не нуждается в порохе и стреляет сразу двадцатью пулями, я не думаю, что ты найдешь что-нибудь, что поможет нам, - пробормотал Тео. Он поднял свой томагавк, его глаза метались, держа врагов в поле зрения. Шансы были просто невероятны: они окружали его со всех сторон.
Моисей встал. Лунный свет блеснул на оружии в его руках. Это был топор, который они принесли для рубки дров.
Моисей поднял его над головой. Со всей силы он опустил его вниз и нанес мощный удар по льду. В воздух полетели блестящие осколки. От места удара побежали темные трещины.
Французы перестали двигаться. Моисей нанес еще один удар. На этот раз он рубил и рубил, как одержимый, пока не прорубился сквозь лед к темному озеру внизу. Вода выплеснулась через отверстие. Трещины во льду удлинились.
- “Ты что, с ума сошел? - сказал раненый рейнджер. - “Мы все утонем.”
Тео видел отчаянную логику плана Моисея. Он наступил на лед и постучал по нему прикладом винтовки. Некоторые французы попятились назад, но это было ошибкой. Их движения придавали еще большую напряженность разрушающемуся льду. Трещины начали собираться вместе, образуя островки льда, которые откололись, когда вода коснулась их краев.
В круге французов, окружавших рейнджеров, образовались бреши.
- “К дереву, Сиумо! - Закричал Моисей на абенаки. Тео уже начал двигаться. Бросив винтовку, он взвалил раненого Джада на плечо и направился к стволу дерева, все еще вмерзшему в лед. Наполовину спотыкаясь, наполовину скользя, он скользил по зыбкой поверхности.
Внезапно прямо перед ним во льду образовалась трещина. Тео не успел
