Самсон
Так ловко ты, колдунья, умаляешьСвою вину, чтоб отягчить мою.Что вижу я? сюда приведенаТы злобой — не раскаяньем. Твердишь ты,Что подал я тебе пример. УпрекЖесток, но справедлив. Я первым предалСебя, и я готов тебя простить.Но если ты со мною так сурова,Так беспристрастно судишь мой проступок,Ты и свои мольбы должна признатьУловкою коварной. Нет, напрасноНа слабость не ссылайся: это слабостьК чеканным филистимским золотым.И разве оправданьем эта ссылкаНе служит святотатцам и убийцам?Порок всегда есть слабость. За нееНе жди от бога и людей прощенья,Любовью извинять себя не смей:Тебе знакома не она — лишь похоть.Любовь всегда к взаимности стремится,А ты прибегла к средству, что моглоЛишь ненависть к тебе вселить мне в сердце,Не тщись бесстыдство прикрывать бесстыдством —Себя ты этим только обличаешь.
Далила
Коль скоро — в осуждение себе —Ты слабость не считаешь оправданьем, —Подумай, сколько выслушать пришлосьМне уговоров, лести, наставлений, —Решительнейший из мужчин — и тот,Им уступив, себя не посрамил бы.Сказав, что я на золото польстилась,Ошибся ты. Правители, а такжеКнязья моей страны ко мне пришли,Моля, повелевая, заклинаяИ долгом филистимлянки, и веройСвершить высокий и почетный подвиг —Предать в их руки общего врага,Сразившего столь многих наших братьев.От них не отставали и жрецы,Твердя мне, сколь богам я угодила б,Хулителя и недруга ДагонаВ сеть уловив. Что противопоставитьЯ столь весомым доводам могла?Одно — любовь к тебе. Она упрямоВсем убеждениям сопротивлялась,Пока я не склонилась наконецПред истиной, в бесспорности которойВовек не усомнились мудрецы:Там, где заходит речь о благе общем,Смолкают наши личные пристрастья.И я нашла, что долг и добродетельВелят мне эту заповедь блюсти.
Самсон
Я знал, змея, что все твои извивыВедут лишь к лицемерью и обману!Будь искренней твоя любовь ко мне,Как ты твердишь, совсем иные мыслиИ действия она тебе внушила б.Тебе, кто предпочтен мной дочерямНарода моего, женою назван,Кого любил я, как сама ты знаешь,Не потому свою открыл я тайну,Что легкомыслен был, а потому,Что отказать ни в чем не мог любимой.Сейчас ты видишь недруга во мне.Зачем же раньше избрала в супругиВрага одноплеменников своих?Жена должна отречься ради мужаОт родины. Я был меж филистимлянЧужим и лишь себе принадлежал,И ты не им, а мне принадлежала.Они, злоумышляя на меня,Просить тебя о помощи не смели —Законам и природы и людейПротивно это. Счесть должна была тыИх шайкой заговорщиков, для коихОтечество — и то лишь звук пустой,А не повиноваться им. Но тщиласьТы угодить своим богам, хоть боги,Прибегшие в борьбе к безбожным средствам,С идеей божества столь несовместным,Суть идолы, которых не присталоСтрашиться, почитать и защищать.Как без одежды оправданий лживыхТы в наготе своей вины мерзка!
Далила
С мужчиной споря, женщина всегдаНеправой остается.
Самсон
Не хватаетЕй слов или дыханья, как тебе,Когда меня ты плачем изводила.
Далила
Я безрассудно просчиталась там,Где на успех надеялась. Прости жеМеня, Самсон, и научи, как мнеЗагладить вред, что нанесла тебе я,Дурным советам вняв. Не надо толькоТак сокрушаться о непоправимомИ так себя корить. Лишен ты зренья,Но в жизни много есть иных утех —Их нам даруют остальные чувстваУ очага домашнего, в покое,Где не страшны опасность и тревоги,Что в мире дальнем зрячему грозят.Я обращусь к владельцам филистимским,Которые наверняка дозволятИз этой отвратительной темницыМне увести тебя к себе домой,Где будешь ты со мною, для которойСтеречь тебя — не труд, а наслажденье,До старости жить в счастье и довольстве,Имея все, чем возместить могуЯ то, что ты из-за меня утратил.
Самсон
Нет, нет, без нужды мне твои заботы!К чему они, коль мы давно чужие?Не почитай меня глупцом, которыйВновь, как когда-то, ступит в твой силок.Познал я слишком дорогой ценою,Сколь ты искусно расставляешь сети.Твой голос колдовской, волшебный кубок[783]И чары больше надо мной не властны:Я научился уши затыкать,Чтоб не могла ты в них шипеть, ехидна.Коль я, твой муж, в расцвете лет и сил,Когда меня все чтили и боялись,Тебе внушил лишь ненависть и злобу,То как же ты со мной поступишь ныне,Когда я слеп и малого ребенкаБеспомощнее? Как ты будешь мноюПренебрегать, гнушаться, помыкать?Каким я оскорблениям подвергнусь,Став у жены рабом и приживалом,О чьем поступке каждом, каждом словеСвоим князьям ты будешь доносить?Нет, даже рядом с этою темницейТвой дом, куда я не войду, — тюрьма.
Далила
Дай мне припасть к твоей руке хотя бы.
Самсон
Не смей, коль жизнью дорожишь, иначеТебя, взъярясь, порву я на куски!Прими издалека мое прощеньеИ уходи. Оплачь свою измену,Равно как достохвальные дела,Которыми меж знаменитых женщинСтяжала место ты. Пусть золотыеТебя утешат во вдовстве. Прощай!
Далила
Я вижу, к просьбам глух ты, словно ветерИль море. Но и ветер, утомясь,Мир заключает с морем, море — с сушей;В тебе же гнев вскипает вновь и вновь,Как буря, что вовек неукротима.Затем ли я искала примиренья,Чтоб мне ответом ненависть былаИ со стыдом ушла я, уносяНа имени своем клеймо позора?Ничто нас больше не соединяет.Тебя я отрекаюсь — так мне лучше.Умеет двуязычная молваТрубить одно и то же на два лада:И превозносит и чернит онаОдновременно наши имена.Мое, среди обрезанцев, в коленахИуды, Дана, как и в остальных,Во все века пребудет воплощеньемБесчестья и супружеской измены,Предметом осужденья и проклятий.Зато в моей отчизне, — что важней, —В Екроне, Газе, Гефе и Азоте[784]Я знаменитой женщиною стану.На празднествах, при жизни и посмертно,Мне будут петь хвалу за то, что яСпасла, презрев супружеские узы,От грозного врага страну родную.Мой прах, цветами гроб увив, восславят,Как на горе Ефремовой ДебораВоспела Иаиль,[785] чья длань СисареВо время сна вонзила кол в висок.Не так уж худо видеть, как повсюдуТебя признательностью окружаютЗа преданность и за любовь к отчизне,Которые ты делом доказала!Кому в обиду это, пусть клянетСвою судьбу, а я своей довольна.
Хор
Как кроткою змея ни притворялась,А выпустила жало, уползая!
Самсон
Пускай уходит. Бог прислал ее,Чтоб усугубить стыд глупца, которыйТакому аспиду святую тайну,Поруку сил и дней своих, доверил.
Хор
Как властна красота! Пусть даже ейУже не воскресить любовь былую,Нас все равно она, как встарь, волнует,И мысль о ней мы отгоняем прочьЛишь с тайным сожалением и болью.
Самсон
Любви подчас размолвка не вредит,Но брак вовек с изменой несовместен.
Хор
Ни одному мужчине не дал богТак много красоты, ума и силы,Чтоб женщина ему не изменила.Как угадать, что нужно ей?Ты б сам не могДрузьям фимнафки иль ДалилыЗадать загадку потрудней[786]На трех- иль семидневный срок.
Разве могла б иначе фимнафкаС брачным другом твоим,Столь в сравненье с тобою ничтожным,Столь поспешно возлечь;И, вслед за нею, Далила,Брачный обет презрев, у супругаСнять с головы роковую жатву?Не оттого ль так у жен ведется,Что, наделив их прелестью внешней,Мало ума им дала природа,В силу чего они не умеютБлаго злу предпочесть?Иль оттого, что они чрезмерноСклонны сами себя любить,Значит, неспособны и бытьВовсе иль долго другому верны?
Женщина под покрывалом девичьимНаимудрейшим из нас представляетсяАнгелом кротости;В браке ж она подобна занозе,Коей ничем не извлечь из сердца.В браке она — это яд тлетворный,Враг, к добродетели путь преградившийИ греховной стезейНас влекущий вслед за собойС помощью чар и соблазнов плотских.Как корабль не разбить капитану,Коль такой рулевой у кормила?
Редкостно счастлив тот,[787]Чья способна женаБыть достойной подругой!Миром он наслаждается, ибоГде добродетель сильней соблазнов,Там блаженный покой царит,Там свет неземной на земле горит.Власть не зря над женойМужу господом вручена:Эта власть, любою ценой,Безраздельно им быть должнаСохранена,Чтоб свой краткий путь земнойОн прошел не рабом,Гнущим хребет под семейным ярмом.Не удалиться ль нам? Гроза идет.
Самсон
