подумав замедлить шаг. – У нас много работы.
Она обращалась с ним так, будто он стал обузой. Или даже хуже – чужим человеком.
– Я-то спустился вовремя, – пробормотал Дэрон. – Все утро прождал. – Стоило ему произнести эти слова, уголки ее губ едва заметно приподнялись.
Как только Каллия вышла на шумную улицу, люди начали коситься на них и перешептываться, но она продолжила идти вперед как ни в чем не бывало. Как будто вчерашние события не заслуживали особого внимания.
Дэрон потянулся к ней.
– Каллия…
– Подожди, – прорычала она, прибавляя шаг и решительно проталкиваясь сквозь кучки прохожих. Угнаться за ней было почти невозможно, тем более сквозь толпу, которая нахлынула, точно волна. Даже стражник, следовавший за ними, начал встревоженно озираться. По его лбу потекли капельки пота, а толкающиеся пешеходы оттесняли его все дальше и дальше.
У Дэрона перехватило дыхание, когда кто-то поймал его за плечо.
– Ты хоть представляешь, как это неприятно – проснуться и обнаружить, что у тебя под дверью стоит какой-то старик, который отказывается уходить? – фыркнула Каллия, сверкнув глазами. Не успел пульс Дэрона выровняться, как тут же снова сбился, особенно когда она крепко сжала его руку. Время от времени Каллия оглядывалась, увлекая его за собой.
– Сюда, иначе мы никогда не сбросим этот хвост.
Каллия вздохнула с небывалым облегчением, заперев за собой двери поместья Ранца. Никаких стражников. Никаких взглядов и перешептываний, которых этим утром было даже больше, чем обычно.
– Если честно, я поражена, что мэр Эйлин не забыл обо мне. – Она прислонилась затылком к двери. – Упустил такую возможность оставить меня беззащитной.
– Это ты-то беззащитная? – Усмехнувшись, он смахнул со лба взмокшие прядки, и Каллия забыла обо всем остальном.
Прикосновения этих губ к ее шее, подбородку.
Она покраснела при мысли об этом. Их плечи, прижатые к двери, едва соприкасались, но даже так ей казалось, что с каждой секундой они все теснее прижимаются друг к другу. Их взгляды встретились. Ласковые карие глаза вмиг потемнели.
Одним уверенным движением он повернулся, окружая ее со всех сторон, и у Каллии перехватило дыхание. Между ними остался дюйм расстояния, словно невысказанный вопрос, а потом Демарко взял ее за руку и наклонился к ее уху.
– Доброе утро, – прошептал он, и в его голосе слышалась улыбка. – Как тебе сегодня спалось?
Плохо. Это была самая беспокойная ночь в ее жизни. Но сейчас, когда его подбородок касался ее щеки, ей уже было не до сна. Все было как никогда ярким и отчетливым. Демарко задел ее колено своим, а его ладонь накрыла ее руку, прижимая ее к двери. Прошлой ночью он был смелее, но сегодня терпеливо ждал, пока она поднимет голову и встретится с ним на полпути к поцелую.
«Помни мои слова».
Положив руку на талию Демарко, она тут же вздрогнула и сжала теплую ткань его рубашки, охваченная внезапным холодом.
– Что с тобой?
Каллия заставила себя отвернуться. Больше нельзя отвлекаться и делать вид, что все в порядке. Если она посмотрит на него, то забудет, зачем пришла. А ей никак нельзя об этом забывать. Какими бы ни были последствия, ей нужно защитить его. Спасти от Джека.
Демарко грозила опасность.
– Каллия, – шепнул он ей на ухо, но в голове эхом отозвался голос Джека.
Она закрыла глаза.
– Ты был прав. Тогда. – Ее голос звучал монотонно, проговаривая строчки заранее придуманного сценария. – Когда сказал, что ты судья, а я участница состя- зания.
Его лицо вытянулось.
– О чем ты?
– Формально ты мой наставник. Как это будет выглядеть, если… – Ответ на этот вопрос они и так знали. На каждом вдохе ее сердце болезненно сжималось. Каллия не выдержала: – Я не хочу этого. Ничего не хочу.
– Постой!
Демарко удержал ее за локоть, не давая снова открыть дверь.
– Это из-за газеты?
Она нахмурилась.
– Что?
– Из-за статьи про нас в газете… – Когда Каллия продолжила непонимающе смотреть на него, на его лице отразилось еще большее изумление. Демарко сделал шаг назад и зарылся пальцами в свои волосы. – Тогда откуда такие мысли?
– От тебя.
– Это было раньше. Давно… – Он поджал губы. – То, что я говорил раньше… Теперь все изменилось.
– Ничего не изменилось. Мы по-прежнему участники одной большой игры, в которой играем разные роли. Ничего не получится, если мы хотим победить.
– Но почему? – Сомнение тенью отразилось на его лице. – Я думал, вчера… Ты ведь тоже это почувствовала, разве нет?
Каллия закусила щеку изнутри, чтобы отвлечься от мучительной боли в груди. Она не думала, что будет так больно. Раньше Каллия скрывала от него некоторые вещи. Свое прошлое. Джека. Но еще никогда ей не приходилось вот так ранить его ложью.
– Мы какое-то время тесно сотрудничали. Между нами возникло напряжение. В закулисье всякое бывает.
– О, я в курсе, Каллия. И, поверь мне… – Он тяжело сглотнул. – Это не похоже на закулисные игры.
«Спокойно, – сказала она себе. – Дыши».
«Помни мои слова».
– Для тебя – может быть. – Она с деланым безразличием встряхнула волосами, перебрасывая их за плечо. – Если бы я чувствовала то же самое, может, все было бы иначе. Но я не могу позволить себе отвлечься. Если я хоть на секунду потеряю бдительность, то рискую вылететь из игры.
Демарко покачал головой, словно отказываясь в это верить. Каллия имела в виду состязание, но ей мог угрожать и очередной несчастный случай. Сейчас опасность угрожала им всем. В этом Джек был прав. Если случится худшее, оно не должно застать ее врасплох, и нельзя допустить, чтобы Демарко оказался под ударом вместе с ней.
– В любом случае я знаю, чего хотела всегда, – тихо добавила она. – Я хочу победить. Именно за этим я приехала.
Расстояние между ними увеличивалось. Каллия сама не заметила, как отошла от двери, шаг за шагом отдаляясь от него. Молчание клином встало между ними, и расстояние превратилось в стойкое ощущение. В стену.
Демарко по ту сторону стены резко переменился. Спина распрямилась, лицо окаменело. Как и сама Каллия, он умел при необходимости надеть маску.
– Что ж, как угодно.
Не сказав более ни слова, он развернулся и вышел, не прощаясь. При виде двери, захлопнувшейся за его спиной, сердце Каллии сжалось. Эти напряженные плечи, эти быстрые шаги.
Глаза защипало, и от неожиданности она едва не рассмеялась.
«Не смей».
Даже сейчас, в одиночестве, она не могла позволить себе заплакать. Каллия никогда раньше не поддавалась слабостям, не станет и сегодня.
«Не смей».
Она принялась бесцельно бродить по поместью Ранца. Еще никогда оно не казалось ей таким пустым.
«Не смей».
И каким-то образом
