против силы. Звериная сущность против человеческой. Они дрались за территорию и за собственную жизнь. Ведь сам факт существования Ника ставил под вопрос выживание угрозы.
Заключать союз он отказался, значит, единственный выход — убрать помеху. Ганс ударил в пол, вызвав контактной земляной магией цепь разломов. Из-под ног Жнеца вырвался пучок породы и подбросил в воздух. Монстр метнул в летящую цель вихревой сгусток энергии.
Ник встретил его ударом кастета, но всё равно по инерции тело отнесло вдаль. Мягко приземлившись на каменистом поле, он столкнулся с очередным сюрпризом. Хьюз один за другим поднимал эти снаряды силой мысли и запускал в Жнеца.
Глыбы, булыжники и маленькие осколки таранили тут и там его тело. От всего не отобьёшься. Несмотря на эти преграды, Ник бежал вперёд, решив не отвлекаться на мелочи. Его снесло вбок полутораметровой плитой.
Перекатившись, он снова встал и опять на повышенных скоростях ринулся в атаку, прикрывая лицо от остроугольного шлака.
Удар кастета упёрся в барьер из чистой энергии, способной разрушать менее стойкие материалы. Чтобы освоить такие навыки в магии, у людей уходили годы на обучение и тысячи душ, присвоенных в тяжёлых битвах. Сосуд Ганса явно был переполнен ими. Этот гад зря времени не терял. Впрочем, как и Жнец.
Двойки, тройки, размашистые боковые — он не останавливался и пытался проломить защиту грубой силой, помноженной на скорость, выносливость и крепость тела.
В это время угроза впала в транс, явно готовя подлянку. Ник так быстро колотил в эту преграду, что не заметил, как сбоку подкралась тень и бросила ему под ноги склянку с чем-то весьма летучим — раствор преобразовался в пылевое облако и прилип к телу Жнеца.
— Это тебе за Руперта, урод! — закричал визгливый голос вормлинга, лицо перекошено от гнева и торжества.
Его друзья обернулись и увидели, что Куро их одурачил, оставив рядом копию, а сам под маскировочным зельем подобрался ближе и кинул во врага проверенный на эффективность яд каменного паука.
Ник прекратил бить и повернулся в сторону коротышки. Миг, и лезвие кастета всадилось в живот мелкого пакостника. Воин поднял его, как игрушку.
— Куро! Нет! — закричал Фарадж и обнажил меч.
— Хорошая попытка, но первая была лучше, — с этими словами Жнец срезал полтела алхимика и бросил к ногам ошеломлённых подельников. Двойник замерцал и исчез.
— Идиот, — открыл глаза Ганс, — я же сказал не вмешиваться.
Ник снова забарабанил по щиту. Тот поддался. Появились первые вмятины. Стиснув зубы, он дубасил преграду, зная, что возвести новую не так-то просто. Жизнь вормлинга пытались спасти, прикладывая все запасы емировых камней, что у них были.
Барьер вместе с угрозой пошёл в сторону суетящейся свиты.
— Ганс, отлично, сделай что-нибудь срочно, — оглянулся на подошедшего Уппо, его руки были в крови, рядом сидел и Фарадж, поддерживая непослушные внутренности алхимика.
— Не беспокойся, сейчас посмотрим, чем ему помочь, — стопа монстра замахнулась и размозжила башку полудохлого вормлинга всмятку.
В этот момент время замедлилось, и Ник понял: это «батарейки»! Живая подпитка для мёртвого мага. Поэтому он и позвал сюда этих троих носителей. Ганс планировал присвоить их силу, если дело запахнет жареным.
Оставшиеся в живых обречённо смотрели на лидера, дав тому обхватить свои шеи. Марионетки не борются за жизнь — они делают, что им скажешь.
«Пора кое у кого отобрать игрушки».
Жнец выпустил волну ужаса. Да такую, что пошатнула убийцу боевых товарищей. Барьер настолько ослаб, что кулак Ника оказался внутри и настойчиво расширял дыру.
— Тварь! — заорал раздосадованный Ганс. В руках у него болтались два безжизненных тела.
За годы странствий чёрный слой в сосуде настолько уплотнился, что «крик» мог одним использованием убивать всё живое в радиусе ста метров. А в пределах километра, услышавшие его существа бежали прочь сломя голову.
Преграда разрушилась, и тут Ник использовал свой козырь.
Тантал способен принять в себя два зачарования. Первым они с кузнецом Азлором обговорили скорость, а второе тщательно хранили в секрете. Ведь это тайна семьи Кельдусов — те издревле ковали оружие для Жнецов и могли наделять его особой силой.
Ноксил — это не просто меч семьи Хьюзов. Когда-то его хозяином был самый настоящий Жнец. Неизвестно какими путями, но он попал в руки аристократов. Его создателем был предок Азлора.
Ник совершил пространственный рывок, и клинки с кастетов врезались в податливое тело монстра. Рефлексы мертвеца частично отбили первую атаку, но Ника уже было не остановить. Он рубил тело врага на ближней дистанции, да с такой силой, что вырывал из него куски.
Монстр повалился на землю — искромсанные ноги не могли больше держать такую махину. Рог налился тёмным светом, и территорию вокруг разрезало на знакомые кубы. Однако это ничуть не смутило Жнеца — тот смог вовремя уместиться в один из них и переждать уничтожающую магию.
Удар в грудь, рёбра треснули, и воин расплющил сердце врага в безжизненный ком. Угроза перестала сопротивляться и снова впала в короткий транс. Ник, видя это, замахнулся, уже собираясь уничтожить мозг, как его знатно тряхнуло, и он скатился вбок.
* * *
Адам навсегда потерял свой сосуд. Это значит, что он не мог апеллировать магией и принимать её сущность. Разумных созданий без сосуда в мире Андервуда не существовало.
Кайзер не в состоянии вылечить свои раны. Емиров порошок не действовал на него. Он стал изгоем. Таково было наказание Саймона. Обречение на полное одиночество: Адам не мог никого слышать, не мог никого видеть и даже рассказать о своём никчёмном состоянии!
Единственное, что у него осталось — это тактильные ощущения и запахи. Место, куда его отправили, было лечебницей для инвалидов. Здесь его кормили, мыли, одевали. Но не больше. Никто не приходил его навещать из многочисленных сослуживцев. Всех настоящих друзей много лет назад убил Саймон.
Днями напролёт Кайзер сидел в своём кресле и ждал, пока не начнёт гнить. Но этого ему не давали, продляя жизнь процедурами.
