Казак недоуменно покрутил в руке величайшее научное открытие, вытряхнул содержимое горшка на стол и брезгливо поковырялся пальцем в странной мешанине черепков, осколков и песка, надеясь откопать еще несколько кристаллов.
– Эй, это же не драгоценность, а растение! – не выдержав, забарабанила по двери Полина. – Оно без почвы погибнет!
Бандиты бессовестно проигнорировали вопли полномочной представительницы Общества спасения животных. Казак отобрал еще несколько побрякушек, вместе с камнем спрятал в карман и отошел в сторону. Остальное живо поделили подручные, ворча, что в первый раз видят таких убогих наркоторговцев. Станиславу даже стыдно стало, хотя полагалось бы злорадствовать.
Наконец очередь дошла и до пленников.
– Иди сюда, чокнутая! – лениво скомандовал Майк, открыв дверь.
Полина обвела друзей прощальным взглядом и обреченно шагнула за порог. В бок ей тут же уткнулось дуло бластера.
– А теперь – остальные!
– Ну почему опять я крайняя? – возмутилась девушка, сообразив, что ее выбрали в заложницы, а не в жертвы. – Взяли бы, что ли, Теда для разнообразия. Его нам тоже жалко, честное слово!
– Заткни пасть и топай, – хмыкнул бандит, задавая ей направление шлепком по заду и одновременно поясняя свой выбор. – На какой участок их ставить, шеф?
– На шестой, – рассеянно отозвался Казак, просматривая какие-то записи в планшете.
– И девчонку? – почти сочувственно уточнил Майк.
– Да. Только этого, – Казак презрительно кивнул на Станислава, – пока в камере придержите. А то как бы не скопытился раньше, чем я с ним поболтаю.
Пленники понятия не имели, что такое шестой участок, но он им уже не нравился.
Снаружи к конвою присоединились еще двое вооруженных людей – один сбоку, другой сзади. Как и говорил Дэн, корабли стояли в огромном ангаре без окон, неровно освещенном потолочными прожекторами. Воняло какой-то дрянью, по полу, постепенно оседая в хлопья, стлался желтоватый дым. Респираторы, однако, никто не натягивал, хоть они и болтались на шее у большинства бандитов.
Станислав оглянулся на свой корабль, стоящий бок о бок с «Шайтаном», и кулаки сами сжались от досады и злости: бандиты деловито, как дорвавшиеся до сахарницы муравьи, растаскивали немудреные, но памятные и родные вещи. Чайник, стулья, ящик со спортивными ружьями и лисой, даже диванчик вынесли, громко обсуждая, куда бы приткнуть это старье… Коноплю Теодор проводил таким взглядом, что расхитителям следовало содрогнуться на семь поколений вперед.
– Хорош пялиться, это барахло вам все равно уже не понадобится, – подогнал пленников замыкающий бандит. – Слышь, Майк, мы их сразу на участок?
– Не, вначале к доку. Вдруг они холерные какие-нибудь, перезаразят еще весь барак, работа встанет…
– Молодой человек, вы меня оскорбляете, – с достоинством заявил Вениамин. – Я, как дипломированный врач, гарантирую отсутствие на борту настолько примитивных инфекций! Ладно еще прионовая чума, паш-нар или свищевая лихорадка колонистов, имеющие длинный инкубационный период и, поначалу, невинную симптоматику…
Полина, у которой давно свербело в носу, громко чихнула.
Охранники дружно натянули респираторы, вспомнив цистерну, обнаруженную в одной из кают «Мозгоеда». Когда они открутили крышку, изнутри шибануло таким смрадом, что глаза заслезились (вообще-то Станислав поручил команде хорошенько ее вымыть, но вначале было лень, а потом стало страшно). Кем-то брошенная шуточка про «биологическое оружие» уже не казалась бандитам смешной. Вдруг эти типы – камикадзе от закона, который не смог достать преступников легальным путем и решил испробовать инфекционный?
Осмотр затянулся на несколько часов, напомнив Станиславу военную медкомиссию. Казак заботился о здоровье своих рабов – вернее, об их трудоспособности. «Док», пожилой ссутуленный человечек, делал свое дело с усталым равнодушием ветеринара при бойне, которому пригнали очередную партию овец. Пленников заставили раздеться, поочередно протомили в биосканере, вкатили несколько прививок и, увы, сочли годными к эксплуатации.
– Лучше бы пожрать дали, – проворчал Теодор, глотая капсулу с неизвестным содержимым. Содержимое направленного на пилота бластера было известным, но еще менее аппетитным.
– Заслужи вначале, – буркнул Майк, тоже томящийся от голода и про себя матерящий и шефа, и пленников, по вине которых ему приходится торчать в медчасти, пропустив и обед, и, похоже, ужин.
Вещи космолетчикам не вернули, взамен выдав простые ярко-желтые комбинезоны со светоотражающими вставками. Все – разной степени поношенности, от выгоревшего и исцарапанного до почти нового, с одной, но очень красноречивой заплаткой напротив сердца. Респираторы тоже дали другие, пластиковую дешевку с растрескавшейся резиной.
– Фильтра хватает на шестнадцать часов, – предупредил Майк. – Утром получаете у надзирателя новый, вечером сдаете старый.
– А ночью что делать?
– Спать, – отрезал бандит. – В бараке и так дышать можно. Дракон, забирай старика, а мы с Жиздом этих на плантацию закинем.
Пленники переглянулись, молча пожелав друг другу мужества и сил держаться до победного или хотя бы до последнего.
Станислава увели первым, остальным пришлось подождать, пока бандиты натянут легкие пластинчатые броники под горло, защищающие разве что от стрел и ножей, и проверят оружие. Сутки на Медузе были короче земных, снаружи уже темнело, но космолетчики успели разглядеть, что ангар замаскирован под скалу, а крыши соседних построек художественно утыканы ветками, с флайера не отличить от настоящих деревьев.
Пленников погрузили в маленький гусеничный «Сверчок», работающий от солнечных батарей; за день они успевали накопить достаточно заряда, чтобы после заката машинка отъездила еще два-три часа. Военные и исследователи очень любили эту модель: легкая, неприхотливая, позади кабины можно установить и платформу, и кузов, и, как в данном случае, клетку с решетчатыми стенками и сплошным верхом.
Ехал «Сверчок» почти бесшумно, лишь негромко стрекотали гусеницы да хлестали по кузову ветки. Дорога была такой узкой, словно ее проложили не люди, а звери. Наверное, на то и расчет: чтобы лагерь не демаскировала.
Машинка клюнула носом, спускаясь в овраг, и покатила по его днищу. Весной, наверное, здесь текла река, но сейчас от нее остались только твердые наносы песка да торчащие из него коряги.
«Сверчок» замедлил ход и остановился.
– Постоим, полюбуемся природой, – не оборачиваясь, лениво пояснил сидящий за рулем Майк.
Пленники недоуменно переглянулись. До сих пор бандит мало походил на романтика-натуралиста, к тому же место и время для того, чтобы предаться своей страсти, он выбрал исключительно неудачное: темно, пустынно, из всего пейзажа – стены оврага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
