class="p1">Тело Натаниэля ощущалось совсем невесомым. Воитель бережно прижал мальчика к груди. Ему казалось, от любого неосторожного движения тело заклинателя развалится на части. Энэй посмотрел в серое небо. Он знал, что дектоломоры там. Много. Несколько больших стай. Возможно, им хватало пришедших на кровавый пир трупоедов, и окованный в побитую броню воин казался хищникам не интересен. Быть может, так вожак одной из стай хотел отблагодарить воителя за спасение детеныша. Даже в таком потрепанном состоянии там, у кратера, Энэй мог убить их всех. Но поднимать меч на беспомощного и слабого, отнимать жизнь ради забавы там, где можно обойтись без крови, он не любил.
Подъем к Башне Рагдареила всегда не был простым. Высокий, крутой пригорок находился в центре сада валунов громадных размеров. Поросшие темно-синим лишайником, когда-то они были частью цитадели, а теперь окружали единственную уцелевшую на пригорке Башню, как напоминание о битве, состоявшейся много тысячелетий назад. За долгие годы лишайник разросся над валунами, переполз с камня на камень, соединил между собой мокрой, конвульсивно пульсирующей паутиной, едва пропускавшей тусклый свет хмурых небес Пограничья. Из-за непрекращающихся дождей валуны с потоками грязевых ручьев со временем сползли вниз. Чтобы пройти между ними, Энэю приходилось опускать тело Натаниэля на землю и прорубать среди лишайника путь мечом. Далеко от мальчика воитель не отходил – его могли утащить. Несколько раз Энэй замечал, как образованная лишайником паутина вздрагивала, а высоко у вершин каменных валунов пробегало что-то быстрое.
При подъеме на одной из глыб воителю повстречалась окутанная желтой слизью туша с отгрызенной головой. Из разодранного брюха свисала требуха внутренностей, по ним ползали червеобразные паразиты, но Энэй заметил кое-что еще. Он подошел ближе, осторожно положил послушника на землю и заглянул в огромную рану. Просунув руку внутрь обезглавленной твари, воитель пальцами впился во вросшее в мясистую плоть темное образование и вырвал наружу. Матово-черный корпус взрывателя поблескивал от слизистой пленки. Энэй стряхнул ее.
«Как долго он пробыл там?» – подумал воитель, разглядывая оружие, способное испепелить десятки врагов.
Закрепив взрыватель на броне, Энэй прошел вперед и прорубил последние участки лишайника, отделявшие каменный сад от останков Башни. Кромсая паутину мечом, он прочел краткий стих из «Обращения к Отцу…» и просил принять в свое войско Дух павшего воина, которому принадлежало найденное оружие. Подготовив дорогу, воитель вернулся за мальчиком и осторожно поднял с земли. Оставив красно-розовую рану с темными волдырями, часть доспеха на правом предплечье Натаниэля отвалилась вместе с пригоревшей кожей и плотью. Мальчишка не шевельнулся. Черные дыры на его лице, казалось, с невысказанным упреком смотрят на воителя. Энэй пошел дальше.
Над ними выросли руины цитадели Света, жадно окутанные темно-синими корнями. Башня Рагдареила почти сохранила очертания равнобедренного треугольника, похожего на наконечник стрелы, направленной в сторону Темных врат. Каждый раз, оказываясь здесь, Энэй представлял невоплощенный замысел Совета Старших. Даже единственная полуразрушенная Башня, названная именем одного из Первых Хранителей, и несколько прилегающих к ней стен выглядели угрожающе, казались совершенно грандиозными артефактами глубокой древности и сохранили в себе зловещую силу того темного, сотканного из крови, смерти и могущественных заклятий времени. В руинах ощущались сила и какая-то яростная решительность, которой Орден обладал в былые времена.
С мальчиком на руках Энэй остановился у входа в Башню и осмотрел снизу-вверх. Воитель подумал, что ни разу не пробовал подняться на нее и исследовать. Говорили, если забраться на самый высокий из валунов каменного сада, то на верхних уровнях Башни можно увидеть несколько сундуков. Интересно, что в них?
Внутренняя стена, у которой стоял Энэй, казалась разрушенной больше остальных. Воитель посмотрел в темноту уходящего под Башню тоннеля, раскрыл ладонь, произнес заклинание и выпустил проводник. Освещая каменные своды, частица Света полетела вниз. Сердце Энэя тревожно застучало. Пройден большой, трудный путь, и скоро они окажутся среди заснеженных гор в пещерах у портала Маларфия. Близилась встреча с домом, но без прежней радости.
«Сорок лет назад, а то и больше… Что ждет меня там?» – подумал Энэй.
Воитель обернулся и, будто не замечая голодных воплей и ужаса, развернувшихся на Костяных равнинах, смотрел вдаль, где возвышались обелиски морткрауна. За ними была Граница, а там мир, в котором осталась его любовь. Сердце воина впервые испытывало подобную тоску, рвалось на части и тянуло обратно, к одной-единственной, что вселила в него жизнь и силу.
«Когда снова увижу тебя?» – подумал Энэй, отвернулся от ревущего, кровавого пира за спиной и шагнул во мрак.
Ветер с Костяных равнин задувал в тоннель, отчего внутри стоял протяжный, утробный вой. Стены так густо проросли корнями, что каменная кладка за ними почти не проглядывалась. Темно-коричневые с бордовыми прожилками, они хаотично пульсировали, словно дышали, отчего Энэю казалось, будто он с мальчиком на руках погружается внутрь огромного, воющего от голода зверя. От слизких корней пахло сырой гнилью. Ветер нес с равнин смрад разложений и рек крови. Все это смешивалось с застоявшейся вонью подземелья и тяжелым запахом обгорелой плоти Натаниэля. Израненный, в разбитом доспехе, покрытом внутренностями врагов, Энэй сам пах не лучше. Послушник молчал, но воитель не мог избавиться от ощущения, что темные дыры на обезображенном лице мальчика с каким-то невысказанным вопросом за ним наблюдают.
Под ногами захрустели обглоданные кости. Среди них скользнуло что-то небольшое, юркое и скрылось в темноте. Энэй прошел вглубь зала, бережно положил мальчика на землю, осмотрелся. Самый удаленный от Ордена храм служителей Света всегда казался воителю больше похожим на крипту. У дальней стены находились покрытые рунами колонны портала, построенные между двух изваяний заклинателей. Статуи могущественных воинов возвышались почти до самого свода подземелья. Их суровые, грубо выточенные в камне лица тяжелым, мрачным взглядом встречали каждого, кто подходил на расстояние вытянутой руки к порталу. Зависший над колоннами проводник отбрасывал на каменных воинов отблески бело-серебряного света.
Энэй подошел ближе, остановился у левой колонны, снял с брони кинжал, отключил часть доспеха на левой ладони, надрезал ее и прислонился к начальной руне. Кровь потекла по рельефным, затейливым узорам. Заключенная в крови сила привела в действие энергетический механизм запуска портала. В центр между пятью колонн, запылавших бордово-красными руническими знаками, потянулись волнистые потоки ярких частиц гроноэнергии. Они сталкивались, локальными микровзрывами разбивались на более мелкие частицы или, увлекая за собой частички с меньшей массой, разлетались в стороны, оставляя в темноте трассирующие росчерки света. Объединенные в домены частицы постепенно перешли от хаотичного во вращательное движение, ускоряясь все быстрее и быстрее внутри замкнутого энергетического поля, ограниченного периметром портала. В самом центре энергетического вихря излучаемый ускоренными частицами гроноэнергии
