свет стал изменяться от пламенно-желтого к более холодным оттенкам. Внутри портала будто возникла крошечная, стоящая на пороге смерти звезда. Она полыхнула ослепительно-белой, холодной вспышкой, и на ее месте возникла мертвенная, поглощающая свет темнота. Реальное пространство внутри портала исчезло, превратившись в черный, таинственно мерцающий кристалл, окутанный золотистым ореолом.
– Пусть сердце твое во Тьме не дрогнет, – раздался из темной глади повелительный, безжизненный голос. – Кто направляется в обитель Света?
В области портала появилось безобразное, горбатое создание в изодранных, сросшихся с окаменевшей кожей одеждах. Почтительный, едва ли не мистический трепет завладел воителем. Он и представить не мог, что у портала Маларфия его лично встретит древнейший Иерион. Подземный зал Башни наполнился могильным холодом и удивительной силой, исходившей от могущественного заклинателя. Древней силой, которой может обладать лишь сверхсущество, не подвластное течению времени, наделенное знаниями и энергией, полученными от Всеотца-Создателя, подарившего крошечной мертвой планете в бездонных глубинах космоса искру Света и Жизни. Какой же мерзкой и ничтожной в сравнении с этой грозной силой показалась Энэю гнусная ложь, сказанная Вельзаиром о владыке Ордена при клятве кровью.
– Я – воитель Энэй, владыка. Со мной твой послушник Натаниэль, – ответил воин, чувствуя на себе тяжелый, пронзающий взгляд древнейшего заклинателя.
– Выходит, ты одолел князя Тьмы, который объявился в Пограничье? – спросил Иерион.
– Нет, владыка. Я сразился с князем и его войском, но позволил князю уйти. Я опозорил себя перед Отцом и Орденом, опозорил своего учителя и готов понести суровое наказание. Но прежде я должен оповестить Орден, что это не обычный противник. Великий князь оказался неуязвим перед нашей способностью выслеживать Тьму и преследовать до полного искоренения.
– Нашей? – недоверчиво переспросил Иерион. – Вероятно, ты хотел сказать, князь Тьмы неуязвим лишь для тебя, воитель Энэй? Ты давно не был среди родных стен. Почти полвека твой огонь не горит у покровителя всех воителей, достойнейшего из вас всех архон-воителя Ардэма. Ты много времени провел среди людей. Возможно, в тебе произрастает скверна, а черви давно источили пылавшее когда-то Светом сердце. Быть может, ты теперь не один из нас? – остатки изъеденных червями губ на лице Иериона задрожали в издевательской улыбке.
Сказанное владыкой ранило воителя глубже меча князя Тьмы. Энэй обессиленно упал на колени, выронил кинжал. Руки его дрожали. Им овладел неведанный прежде ужас. Что если чувство, заполнившее его сердце и принятое за любовь, ею вовсе не является? Вдруг это лишь мерзостный ворох червей Тьмы, незаметно пожравший его изнутри? Нет, не может быть. Он всегда оставался верен долгу и Ордену. И другие дети Тьмы… ведь он все еще чувствует их?
– Я… я не знаю, владыка, – горько ответил воитель.
Ему казалось, древнейший заклинатель видит его насквозь и чувствует произошедшие в нем изменения. Энэй знал, что виной всему мучительное, пугающее своей силой чувство, испытанное к девушке, которая повстречалась ему в дождливом Петербурге. Но воитель совершенно не представлял, как воспримут это другие служители Ордена.
– При прошлой битве в Пограничье что-то случилось со мной. Я уже не тот, кем был прежде. Я ощущаю это и надеюсь на помощь старших заклинателей, – сказал воитель.
– Да, вероятно, они смогут помочь. Зальют в твою разодранную грудную клетку заговоренный, кипящий илаадиум и очистят прогнившее сердце от скверны, – прошептал Иерион, наслаждаясь смятением израненного воителя. – Где же мой послушник? Почему я не вижу его?
– При встрече с князем Тьмы юный Натаниэль был сильно ранен. Отец заберет его до того, как мы прибудем в Орден.
Голос владыки лишился известного всем служителям Света металлического оттенка. Энэй слегка поднял голову и заметил на видимой из-под изодранного капюшона части лица отсутствие маски. То, что ранее скрывалось под ней, воителю совсем не понравилось.
– Славно, очень славно все получилось, – сказал большой круглый рот с острыми, окаменевшими черными зубами. – Ты тоже должен был подохнуть, воитель, но оказался невероятно живуч. Крол, испепели их тела. Я разрушаю портал.
Услышав имя отступника, Энэй успел подобрать кинжал и активировал составной меч. Фиолетово-синий разряд энергии вспыхнул во мраке храма. Отравленное боевое заклятие ударило воителя в доспех, прошло сквозь бреши, вонзилось в тело и отбросило в сторону. Взревев от боли и злости, Энэй, пошатываясь, поднялся. Его работающий на пределе возможностей организм прекратил регенеративные функции и перевел все резервы на борьбу с ядом, ползущим по венам и пожирающим каждую клетку. Мрак перед воителем начал сгущаться. В атакующем выпаде Энэй обрушил меч перед собой на незримого врага, но нечто бесформенное вцепилось мертвой хваткой в броню запястья и едва не оторвало ему руку. Запахло Тьмой. Она окружила воина Света, выбила из рук составной меч и вонзилась клыками в самое сердце. Противник обрел форму. Крол возник перед Энэем в громоздкой, шипастой броне, выкованной в кузнях Мертвых Сыновей. Заклинатель сильно изменился. В нем не осталось ничего, хоть немного напоминающего служителя Ордена. Все его лицо состояло из огромного овального рта и двух слизких дыр на месте носа. Губы разошлись на четыре части, будто разрезанные накрест. Сквозь бледную, полопавшуюся кожу прорастали темные, крючковатые наросты. Глаз не было и вовсе.
Острое, зазубренное орудие вонзилось слева под грудь сквозь разбитый доспех Энэя, подняло с земли и прижало к проросшей корнями стене храма. Крол отпустил обезоруженное запястье воителя, освободившейся рукой снял второй кинжал со своей брони и начал наносить удары в лицо. Энэй, как мог, уклонялся, прикрываясь уцелевшей частью защиты на голове, пытался перехватить руку противника, но заклинатель-отступник превосходил его в силе. Следующий удар Крол нанес в брешь у шеи, пробил насквозь воителю левую ключицу и пригвоздил к стене, как ничтожное насекомое.
– Ты сдохнешь, тварь… Я принесу твою голову в Орден… – посмотрев врагу в лицо, зло прохрипел Энэй и плюнул в морду кровью.
Истекая слюной, чудовище облизало ее слизким языком и оскалило заточенные зубы:
– Нет больше Ордена. Только Тьма. Великий князь приближает царство вечной Ночи и будет править нами. Ничто не помешает ему, ведь ты последний из воителей. Последний защитник Света на неживой земле. Людской мир обречен. Оставь надежду на спасение. При последней нашей встрече я думал, Отец выбрал тебя. Я считал тебя особенным, но теперь вижу, как ошибался. Отец не пришел к тебе на помощь в битве с великим Пожирателем, не направил меч твой своей волей. Ты слаб и жалок, как и твои братья. Я избавлю тебя от бессмысленных мук существования.
Энэй посмотрел на обезображенный глубокими порезами рот заклинателя.
– След моего меча тебе к лицу. С таким ртом ты хорошо послужишь не только великому
