Бри взглянула на подругу.
— А ведь они тебя любят.
— Кто? — Элли, не собиралась пока покидать мягкую постель и только вертелась, устраиваясь поудобней.
— Темные, — пояснила Бри. — Сегодня о тебе многие спрашивали, и даже брауни что-то планируют.
Брианна присела на кровать и погладила Элли через одеяло.
— Я считаю, тебе нужно больше с ними общаться. Они… — она помолчала, подбирая слова, — твой народ.
От Брианны Элинор не ожидала таких слов. Она вскинула на подругу расширившиеся от удивления глаза.
— Дело в том… что я этого не чувствую. Это очень непривычно, и… не знаю!
— Ты привыкнешь, — пообещала Бри. — Просто не избегай их, они хотят тебе помочь.
«Я всегда хотела сказку в свою жизнь, — подумала Элли, — но это оказалось страшно и слишком ответственно. И еще я хотела любви. А холодный аристократизм Грэма просто сводит с ума. Но все-таки я счастлива».
Воспоминания о Грэме напомнили и о Светлейшем Короле. Элли рывком сбросила одеяло и встала.
«В праздник он мне настроение не испортит!» — она уже привычно потерла пальцами шею, там где иногда до сих пор чувствовала холод незримой удавки.
Она так и не поняла, кто помог ей в Стране Вечного Лета, спугнув Короля.
«Он назвал меня по имени, — вспоминала она уже после той встречи, перед сном прячась под одеялом от всех страшилок. — Он меня знает. Может быть, он фейри? Кто еще, из знающих истинное имя Правителя, может быть по ту сторону Вуали?»
Ответов на эти вопросы не было, а спросить было не у кого.
— Твоя бабушка приехала, — подала голос Бри.
Элли дернулась и прервала размышления. Льдисто-голубые глаза Брианны засветились чем-то потусторонним.
— Ее привез Лэнгдон и… у нее столько чемоданов! Вдруг там все для тебя?!
— Или она решила сюда переехать, — ворчливо ответила Элинор.
В свете последних событий она очень хотела поговорить с Белиндой. Она даже не чувствовала привычной робости, а только почти незнакомое до этого чувство — праведный гнев.
«От меня слишком много скрывали. И даже магия Светлейшего не оправдание. От меня скрыли чудовищно много!»
— И где все эти сокровища? — Элли попыталась улыбнуться, но только подчеркнула саркастичность тона.
Брианна затанцевала на месте, выражая крайнюю степень возбуждения.
— Кобольды унесли их… я хотела проследить, но… ела.
— Понимаю… — протянула Элли.
Едой Бри отмечала все — радость, нервозность, усталость… Самой Элли перипетии начисто отшибали аппетит, так что подруге она завидовала. Не той вошедшей в анналы школы прожорливости, а таланту оставаться при этом почти прозрачной.
В июне, когда спала Вуаль Фейри, часть студентов, кому было куда, разъехалась на каникулы. Клуб «Единорог» расстался со своей главой. Фанд Бреннар закончила школу и отправилась получать вулгарское, или как его называли, дополнительное образование. Насколько Элли поняла, Фанд тяготела к педагогике и хотела работать с дошкольниками.
Клуб до нового учебного года оставался без руководства, и Элли беспокоилась, что могут выбрать ее. Ответственности она не хотела, а перспектива отбирать новых членов вызывала растерянность.
«Я просто умею играть… чуть хуже, чем бретонцы, точнее, за меня фейрийская колода играет…» — размышляла она, приводя себя в порядок и одеваясь.
— Интересно, где может быть бабушка? — спросила она у Брианны, прекращая внутренний диалог.
Брианна задумчиво пожевала губами.
— Где угодно, — ответила она убежденно. — Но недавно она была в столовой и контролировала торт. Точнее, Брина контролировала.
Брианна выпалила это на одном дыхании и сама первая рассмеялась.
— Хорошо иметь такую бабушку, — признала она.
Элли совершенно не разделяла восторгов подруги.
«Вместе с такими родственниками еще можно получить и кучу проблем — бессмертного врага, который хочет твою кровь, пропавших в неведомое родителей, стертую память… Если бы я знала все заранее, не рвалась бы в сказку».
Они вышли из комнаты вместе. Через несколько минут Бри где-то потерялась. Элли даже обрадовалась, говорить с Белиндой О`Ши она хотела с глазу на глаз. И уже чувствовала, что разговор будет непростой. Впрочем, где искать бабушку Элли пока не решила и только понадеялась, что та сама найдется. А с ней и подарки.
«Торт… кажется, мне что-то пекут!» — вспомнила Элли уже в замке и отправилась в столовую.
Первое, что она увидела в большом зале, была бабушка. Презрев все правила приема пищи в этом заведении, она сидела за накрытым столом. Элли внутренне восхитилась, невольно вспоминая свое первое посещение столовой. Из-за опоздания их с Брианной отказались кормить и только чудом дали чая с пирожками. Бабушка же получила полный обед. Видимо, бывшая магистр и первая обладательница перстня с синим камнем до сих пор имела влияние на фейри. Или же это был природный талант.
Элли подошла к треугольному столику в центре зала, который заняла Белинда, и села рядом. Бабушка приветственно кивнула, не прерывая пира, Элли безмолвно отзеркалила жест.
— Как дела? — спросила бабушка, прожевав. — Хочешь чего-нибудь?
Элли помотала головой. Сразу после сна есть ей обычно не хотелось.
— Дела… — Элинор замялась от привычного смущения, но воспоминания о событиях года и, тем более последних дней пробудили слегка подзабытый гнев. — Не очень. Плохо!
Белинда вскинула ровную бровь, но промолчала.
— Моих друзей заколдовывают. Меня убивают. А все потому, что мне не раскрывают правды. Слишком много тайн.
Белинда слегка нахмурилась и приоткрыла рот, но Элли уже было не остановить.
— Я помню про проклятие. Я понимаю, что не все можно мне рассказать, но хоть что-нибудь можно! Даже мой отец сообщил мне больше, не лично, тайными знаками, но сообщил! А ты… — Элли слегка задохнулась. — Ты меня вообще любишь?
Белинда встала и, обойдя столик, обняла внучку со спины.
— Малышка, очень. Но я просто не приспособлена для заботы. Поэтому мне пришлось тебя отдать, как я думала, лояльным людям. У меня не было сомнений, что они будут к тебе добры.
Элли ощутила, как защипало в уголках глаз. Бабушка снова села перед ней и заглянула в лицо.
— Они не были… — глухо пробормотала Элли. — Мне кажется, они меня ненавидели.
Белинда моргнула.
— Маленькая, ведь тебя не били…
Элли вскочила и уставилась на бабушку горящими круглыми глазами.
— Лучше бы били! — выпалила Элли. — Как ты не понимаешь. Когда бьют сюда…
Она прикоснулась к груди.
— … это намного хуже. Когда рушат доверие, высмеивают, игнорируют… Когда насилуют саму душу.
Она села обратно.
— Это намного хуже, — завершила она. — И только не говори, что ты хотела меня защитить, когда забрала у родителей Грэма.
Белинда снова растерянно моргнула.
— Я думала, что защищаю. Я ошиблась. Признаю. Ты сможешь простить?
Голос бабушки звучал виновато. Элли очень хотелось кивнуть, но она медлила. Злость и обида были еще свежи.
— Грэм пострадал, — решила она немного сменить тему, но и новая была для девушки болезненна. — Он становится светом, а для меня мучительно его потерять.
Она посмотрела в сторону, чувствуя, как становятся горячими уши и щеки. Белинда некоторое время молчала.
— Я знаю, — призналась она. — И Сабрина Драммонд уже знает. Это больно, но это судьба.
Белинда, едва касаясь, погладила внучку по руке.
— Она передала тебе подарки тоже. Она тебя помнит.
— Вот только я ее нет! — Элли почти ощущала готовые пролиться слезы, но голос звучал непривычно зло. — Зачем нужно было стирать мне память? Оно того стоило?
«Готова признать, что девочка унаследовала характер матери, — внутренне признала Белинда. — Кажется, мы все тогда действительно переборщили».
— Король сказал, что я потеряла силу, забыла и предала себя, — Элли вытерла глаза тыльной стороной ладони. — И, если так болит, значит, он прав. Это невыносимо!
— Когда он тебе такое сказал? — тонко выкрикнула Белинда.
