Марион улыбнулась в ответ. Наала, высокая, изначально крупного, подобно брату, телосложения, но более худая и оттого нескладная, обладала тем удивительным качеством, которое называют врождённым обаянием. Лицо её также не отличалось правильностью черт — обычное лицо в ореоле светло-русых волос, которое оживляли лишь умные глаза, синие и спокойные, с тем знакомым пронзительным взглядом, который она привыкла видеть совсем у другого человека.
— И всё же я очень вам благодарна, — тихо повторила баронесса. — Уверена, мы вас очень стеснили.
— Ничуть! — горячо заверила герцогиня, и от её слов, от искреннего тепла, исходившего от всего её облика, Марион внезапно стало хорошо и спокойно. — Говорю же, это я вам обязана. Знали бы вы, как одиноко мне здесь было! Вначале Нестор угодил в тюрьму, затем вся эта смута с его назначением, гибель короля Андоима…
— Гибель короля Андоима?! — поразилась Марион.
— Ох, ну да, вы же всё пропустили, — всплеснула руками Наала, присаживаясь на край кровати. — Да-да, галагатская банда во главе с самим Большим Питоном устроили засаду на городском кладбище, куда король пришёл почтить память почившей супруги… Нестор был там и всё видел. Он сказал, что Андоиму помочь было нельзя. Принца Ореста короновали на следующий же день — брат сумел уговорить Высший Суд обойти все церемониальные сроки, слишком уж опасно оставлять королевство без монарха… в условиях обострившихся отношений с Авероном, — запнувшись, добавила герцогиня. — Увы, это так, — подтвердила Наала, поднимая с подноса тарелку с бульоном и протягивая её ошарашенной известиями Марион. — Вот, прошу вас, ешьте, пока не остыло, а я буду говорить… Так вот, сегодня ожидаем прибытия императрицы Северины, которая прибыла на могилу дочери… и сегодня же состоятся похороны короля. Слухи ходят, императрица в ярости…
— Почему? — Марион едва заставила себя проглотить одну ложку бульона: похоже, пока она болела, мир окончательно сошёл с ума.
— Получается, что брак Андоима с Таирой оказался мало того, что бесплоден, так мы, валлийцы, ещё и не сумели сохранить жизнь молодой королевы, вверенной нам аверонской стороной. Более того, из-за переворота и убийства короля Аверон и вовсе потерял к нам всякое доверие — чего ещё ожидать от нас, варваров? Повторный брак между династиями был бы очень желателен, но у Северины больше нет дочерей, а ближайшие родственники короны не согласятся на подобное сомнительное дело… Валлия для Аверона отныне надолго страна бандитов и дикарей, — печально добавила Наала.
Марион покачала головой: похоже, рано обе стороны праздновали установившееся после битвы под Праттом перемирие. Новая угроза войны повисла в ароматном воздухе до того светлой и уютной комнаты, и Синяя баронесса мгновенно ощутила на себе всю тяжесть привычных рыцарских лат. Вот только чью сторону примет она в этот раз?..
— Вы ешьте, — мягко попросила Наала, — вам нужны силы, вы сильно исхудали. Но, несмотря на это, замечательно выглядите, — и герцогиня улыбнулась, склонив голову набок. — Нет, правда, леди Марион, я всегда завидовала счастливым обладателям чёрных волос! Вот к чему моему брату такие волосы, ресницы и лицо, когда я, его сестра, нуждалась бы в этом куда больше?
Несмотря на оглушающие новости, Марион не смогла не улыбнуться в ответ: Наала обладала тем врождённым тактом, который позволял менять темы разговора легко и непринуждённо, и поднимать тем самым настроение приунывшему собеседнику.
— Герцог — красивый мужчина, — осторожно заметила баронесса, — но, простите меня за дерзость, вы мне более симпатичны. Даже без чёрных волос.
Наала улыбнулась.
— Давайте о хорошем, — предложила герцогиня, — оставим политику на откуп скучным людям вроде моего брата. Нестор уже трое суток не вылазит из дворца, и уверена, молодой король Орест этому только рад… Эпидемия лесной хвори сходит на нет. Януш бывал в городе, и храмовые доктора говорят, что к ним практически не поступало новых больных. Хворь выкосила пол-города, — вздохнула герцогиня, — но, хвала Единому, уже оставила Галагат. Король Орест одним из первых приказов даже снял запрет на выезд и въезд, так что теперь столица вновь открыта.
— Вы сказали, Северина прибывает в город? — встрепенувшись, переспросила Марион. — Мне необходимо повидаться с ней…
— Вы ещё не можете покидать своих покоев, — покачала головой Наала. — Уверена, герцогиня Гелена обговорит с ней вопрос о вашем возвращении…
— Уверена, что этого не будет, — мрачно ответила Марион, отставляя тарелку с бульоном.
— В таком случае, можно написать письмо, — предложила герцогиня, — и я попрошу брата передать его императрице. Или, если желаете, завезу его лично.
— Это было бы замечательно, — с облегчением выдохнула баронесса.
Дверь отворилась, впуская в комнату Януша. Лекарь улыбнулся, встретившись с ней глазами.
— Всё, как ты и говорил, Януш, — обратилась к нему Наала, — баронессе гораздо лучше. Она хочет увидеть сына…
— Я бы не советовал, — лекарь прошёл к кровати, поставив свою кожаную сумку на столик, — ещё дня два. Михо практически здоров, но ещё слаб — не хотелось бы повторного заражения. Как только он полностью справится с хворью, она уже не будет ему угрожать, и тогда обнимайтесь на здоровье. А пока вы только на пути к выздоровлению, я не советовал бы рисковать здоровьем сына…
Промелькнувшее на лице баронессы выражение заставило Януша смягчить тон.
— Только если не очень долго, — вздохнув, разрешил лекарь.
— Я позову баронета, — Наала прошла к выходу, — и оставлю вас наедине с доктором.
Марион благодарно посмотрела на герцогиню, провожая её взглядом. За тридцать лет жизни у Синей баронессы так и не появилось близких подруг, и Наала стала первой женщиной, которой ей не страшно было довериться.
— Януш, — улыбнулась Марион, — ты не поверишь, как я рада тебя видеть!
— Поверю, — без улыбки ответил лекарь. — Я три дня ждал, пока ты придёшь в себя. Ты позволишь? Мне нужно тебя осмотреть.
Марион не успела удивиться. Он отогнул край одеяла, приспустил край рубашки, проверяя зарубцевавшиеся язвы — две на плече и три на спине. Баронессе повезло, они успели перехватить лесную хворь в самом начале, и она перенесла болезнь куда легче, чем Михаэль или сэр Эйр. Даже появившиеся язвы оказались мелкими, практически незаметными, и уже зарубцевавшимися — воительница справлялась с болячками на удивление быстро.
Януш осторожно развернул её к себе спиной, откинул волнистые пряди, проверяя наличие новых очагов заразы. Их не оказалось, но он помедлил ещё секунду, пытаясь перебороть в себе вспыхнувшее чувство — то же самое, что и в реннском лесу, во время их первой встречи… и ощущения, совершенно недостойные ни лекаря, ни высокорожденного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
