Маленький кожаный бурдюк с водой разведчик обнаружил сразу же. Он темнел в траве рядом с дротиками и щитами. Здесь же лежала отлетевшая в сторону отрубленная голова. Шлем свалился, обнажив изрядную лысину, мертвое лицо в полутьме казалось спокойным и умиротворенным. Блейд с трудом вытащил затычку и подставил запекшийся рот под струю. Теплая мутноватая вода показалась ему эликсиром жизни. Напившись, он вылил остатки воды себе на голову. Стало еще холоднее, но сознание слегка прояснилось.
Вдруг, краем глаза, он заметил какое-то движение. Это Салим пришел в себя и, решив, что разведчик слишком увлекся осмотром снаряжения, попытался спастись бегством. Он вскочил и бросился к лесу, но не рассчитал силы. Страх и боль затуманили его глаза, и, вместо того чтобы проскользнуть между деревьями, окаймлявшими поляну, он с маху налетел на толстый ствол.
Реакция Блейда была мгновенной. Еще мозг не успел подумать, достаточно ли у тела сил, а рука уже выхватила из лежащей связки короткий дротик. Блейд метнул оружие, стоя на коленях. Смерть торжествующе пропела в воздухе. Дротик с глухим стуком пробил кожаную куртку и вошел под левую лопатку воина, бросив его лицом прямо на ствол дерева. Умирающий судорожным движением обнял его руками и медленно сполз на колени, обдирая ставшую нечувствительной кожу о грубую кору. Он так и застыл, прижавшись грудью к стволу, с торчащим из спины древком оружия — гигантская бабочка, приколотая в коллекции победителя.
Блейд, истративший на бросок последние силы, по инерции рухнул ничком в мокрую траву. Он не чувствовал раненую ногу — только пульсирующее отверстие раны, от которого по телу расходились огненные волны боли.
«Как глупо», — была последняя мысль, и он провалился в беспамятство.
Глава 4
— Отец, он здесь!
— Я вижу, Вела.
— Ты сможешь вылечить его?
— Не знаю. Нужно его осмотреть. Да он могуч, как Велох, и, кажется, еще жив.
Наступила тишина. Блейд почувствовал, как сильные уверенные руки обследуют его тело. Сначала пальцы нащупали сонную артерию и на секунду замерли, пытаясь уловить биение пульса. Затем двинулись вниз, осторожно обследуя суставы и позвоночник. Стало окончательно ясно, что голоса — не плод воспаленного сознания, а реальность.
С приходом этой мысли Блейд попытался открыть глаза, но не смог. Страшная тяжесть давила на веки, а слабость, разлитая по всему телу, не позволяла сделать ни одного движения. Он чувствовал прикосновения и слышал, правда, звуки доносились словно издалека, пробиваясь сквозь плотную завесу. Мозг работал, но его сигналы не выполнялись мышцами.
«Результат ранения или воздействия компьютера? — подумал Блейд. — Скорее всего и то, и другое. Видимо, сбылись предположения врачей. Измученный постоянными переходами из одного измерения в другое организм не выдержал, и нарушились какие-то связи внутри нервной системы. Весело, ничего не скажешь!»
Тем временем осмотр заканчивался. Когда пальцы коснулись раненого бедра, Блейд испугался, что это вызовет новый приступ боли. Но врач, а в медицинских познаниях осматривавшего его человека сомневаться не приходилось, только осторожно провел ладонью по коже в районе ягодицы, а затем у колена, по всей видимости определяя границы воспаления. Проделав эти манипуляции, лекарь убрал руку и с шумом выдохнул воздух, издав при этом неопределенный хмыкающий звук. Диагноз, очевидно, был поставлен, но что означал сей звук, удовлетворение или удрученность, Блейд понять не сумел. Ну что ж, все правильно. Зачем лишний раз огорчать пациента? Даже если пациент лежит как колода, уткнувшись носом в траву.
— Приведи коня, Вела! — сказал неизвестный, обращаясь к девушке. — Надо перевезти раненого домой.
— Ты сможешь вылечить его? — девушка вновь повторила вопрос, заданный несколько минут назад.
— Не знаю, милая, я попробую. Рана опасна, но не смертельна. Хуже другое. Он погружен в мертвый сон, и нога здесь ни при чем. Причину я пока понять не могу. — Он резко оборвал себя на полуслове. — У нас еще будет время поговорить об этом. Иди за конем. Раненый уже пролежал здесь несколько часов без одежды. Теперь надо поторопиться.
Блейд услышал удаляющиеся шаги. Мужчина вновь приблизился и вдруг, нагнувшись, заговорил.
— Не знаю, слышишь ли ты меня сейчас и понимаешь ли мой язык. Ты спас мою дочь, и я сделаю все, что сумею, чтобы вернуть тебя к жизни. Я, Орш, рука Велоха, клянусь тебе в этом.
Он замолчал и отошел в сторону — по всей видимости, осматривал останки побежденных. Послышалось изумленное восклицание, затем вновь наступила тишина.
«Интересно, что он может разглядеть в ночной темноте? — думал Блейд. — Вероятно, у него с собой факел или фонарь, а я не вижу даже отсветов. Плохо дело».
С каждой минутой мысли текли все медленнее, ускользая и путаясь.
…Девушка, которую он спас, привела своего отца. Он врач или знахарь. Теперь они собираются отвезти его к себе домой, домой… Почему нет связи с компьютером? Сколько вообще прошло времени с момента его перемещения? Сейчас ночь… И в голове ночь и темнота… Что это? Вода? Дождь?
Блейд почувствовал, как по его телу стекают тоненькие струйки. Дождь становился все сильнее. Уже крупные тяжелые капли застучали по спине и плечам. Послышались шаги и стук копыт.
— В сумке на седле — плащ, — сказал мужчина подошедшей девушке. — Возьми его и укрой раненого.
Судя по звяканью металла, знахарь собрал валявшееся на поляне оружие и теперь связывал его, чтобы приторочить к седлу. Наконец он закончил сборы и подозвал дочь. Вместе они попытались взвалить Блейда на коня, но после нескольких неудачных попыток стало ясно, что, не потревожив рану, сделать это невозможно. Блейд, проклиная Лейтона и собственное тело, которое так не вовремя подвело, прилагал чудовищные психологические усилия, чтобы заставить мышцы слушаться приказаний мозга. Но тщетно. Волевые импульсы не доходили по назначению.
— Нет, так ничего не получится, — сказал мужской голос, и Блейд почувствовал, что его вновь опустили на траву. На этот раз — лицом вверх. Слышно было, как знахарь роется в мешке, привязанном к седлу. Найдя необходимый предмет, он наклонился к разведчику. Судя по бульканью, в руке он держал бурдюк или флягу. Глухо чмокнула пробка.
— Что это? — спросила девушка.
— Кунжут, — ответил знахарь. — Если не поможет, придется тащить его волоком.
— Ну конечно, как я не догадалась. Надо было сразу же напоить его. Это поможет ему выздороветь.
— Кунжут — не лекарство. Он не лечит, а только помогает собраться с силами. Но давать его надо очень осторожно. Если сил у больного совсем мало — напиток может убить.
