Блеснувшая молния рассекла череп и вспенила беззащитный мозг. Он закипел и мельчайшими брызгами выплеснулся в пустоту.
И ночь поглотила его.
Глава 3
Сначала был мрак.
В кромешной темноте забрезжило легкое, чуть заметное сияние. Оно медленно разгоралось, становилось ярче, интенсивнее: сверкнула вспышка, будто взорвалась шаровая молния, и появился звук.
Нота переливалась, становилась громче, стихала, но не пересекалась ни на мгновение. Усложнялась партитура; на первый, монотонный, накладывались другие — прерывистые и плавные, высокие и низкие звуки. И, наконец, зазвучала мощная, многоголосая симфония. Вернулся слух.
За ним появились обрывки мыслей. Свиваясь в клубки, путаясь, выстраиваясь в цепочки, они ткали тонкое полотно сознания.
Человек изучал себя. Он вспомнил свое имя, и это оказалось главным. Дальше стало легче — каждое воспоминание, зацепив, вытаскивало из пустоты следующее. Память возвращалась постепенно, шаг за шагом.
Внезапно появилось ощущение собственного тела. И первым осознанным чувством стала боль. Нестерпимо жгло ноги ниже колен. Это окончательно привело человека в себя.
Ричард Блейд открыл глаза и сел. Боль, как оказалось, была вызвана холодом — его ноги по колено покоились в ледяной воде широкого и быстрого ручья.
«Интересно, — подумал Блейд, энергично растирая онемевшие ступни и икры, — почему ни разу я не оказался в реке или озере? Что это, чистое везение, или компьютер следит и за этим? Ладно, так или иначе, перемещение, кажется, закончилось благополучно». Он не превратился в младенца, как это случилось однажды, не оброс шерстью, не… Кстати о шерсти, ну-ка, ну-ка… Блейд внимательно осмотрел свое тело и, не найдя никаких изменений, склонился над ручьем. Быстрое течение и завихрения вокруг камней ломали отражение, но, насколько он сумел заметить, с лицом было все в порядке. С этим ясно.
Икры сильно покалывало, но в целом кровообращение уже восстановилось. Разведчик рискнул встать на ноги и оглядеться. Ручей бежал на юг. По обе стороны от русла раскинулся широкий луг, заросший высокой желтоватой травой. В отдельных местах виднелись небольшие островки какого-то кустарника. Километрах в десяти на север луг упирался в темную гряду невысоких холмов, тянувшуюся с запада на восток. Вся равнина была слегка наклонена к югу и ограничивалась с той стороны полосой густого леса. До его опушки было не более километра. Ручей, почти не заметный среди высокой травы, терялся там под тенью деревьев.
Солнце стояло невысоко — день перевалил за середину. С запада дул чуть заметный теплый ветерок. При его порывах по поверхности моря травы пробегали легкие волны.
«Совершенно идиллическая картина», — подумал Блейд.
Увы, облик природы вполне мог и не соответствовать законам и нравам здешнего мира.
Сколько он ни вглядывался в окружающее пространство, ничто не свидетельствовало о присутствии человека. Ветер дул чистый и девственный — без привкуса дыма или жилья. Пора двигаться. Еще несколько часов, пожалуй, будет тепло, но что принесет ночь — неизвестно. Разведчик последний раз склонился над ручьем. Он напился, ополоснул лицо ледяной водой и сразу же почувствовал себя бодрее. Туман в голове почти рассеялся. Прежний, уверенный в себе Ричард Блейд выпрямился и быстро зашагал по песчаному берегу ручья вниз по течению.
Уже на подходе к опушке отчетливо слышалось многоголосое пение птиц. Разведчик постоял, прислушиваясь. Судя по беззаботному хору — людей поблизости нет. Это неплохо. В данный момент он еще не совсем готов к встрече. Для начала неплохо раздобыть, как минимум, пару штанов, а уж потом можно и в гости.
Войдя в лес, Блейд нашел подходящее дерево и не без труда отломал толстый, прочный сук длиной в полтора метра. Теперь он чувствовал себя куда уверенней.
Ручей, извиваясь и огибая деревья, уходил все дальше в темноту леса. Сухой мох под ногами пружинил и похрустывал, царапая босые подошвы. Здесь было значительно прохладнее, чем на лугу. Лес почти сплошь был лиственным, лишь изредка, ближе к опушке, попадались хвойные породы. Густые кроны деревьев, росших довольно часто, наверху смыкались друг с другом.
Ветви переплетались, образуя сплошную зеленую крышу, почти непроницаемую для лучей и без того уже неяркого солнца.
Постепенно Блейд начал замерзать. Вообще-то он мог подолгу терпеть и холод, и жару, но сейчас в этом не было никакой необходимости, поэтому он сперва ускорил шаги, а потом перешел на ровный ритмичный бег. Длинный, на четыре шага вдох и такой же выдох. Раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре… Скоро Блейд перестал считать шаги. Движение и дыхание стали синхронными и размеренными. Это был один из множества видов бега, которым начинающих разведчиков учили в тренировочном Центре. После первых пяти минут такого движения организм начинает работать как единый отлаженный механизм, и бег может продолжаться часами. Голова при этом остается совершенно свободной для наблюдений и всевозможных раздумий.
Сжимая свое импровизированное оружие, Блейд бежал вдоль русла ручья. Он давно согрелся, и его тело блестело от пота. Ветки хлестали по плечам и груди, но разведчик не обращал на это внимания, защищая только лицо свободной рукой.
Он углубился в лес уже километров на восемь и пока не встретил никаких следов человека, но, несмотря на это, с каждой минутой все больше убеждался в том, что чутье и на этот раз не подвело. Ручей становился все полноводней, зелень вокруг — ярче и сочнее. Местность шла под уклон. Где-то совсем близко — река. Там и следует искать жителей этого мира. Какого бы уровня ни достигла здешняя цивилизация, берега реки — самое вероятное место.
Как всегда, предстояло действовать практически вслепую, полагаясь лишь на свой опыт и интуицию. Пока ноги сами несли вперед, он пытался, исходя из скудного запаса имеющейся информации, проанализировать ситуацию.
Датчик, предназначенный для связи с компьютером Лейтона, молчал. Не было даже легкого покалывания в левом виске, свидетельствующего о том, что ученый пытается установить контакт. Значит, пока рассчитывать можно только на себя. Что ж, это даже и неплохо. Когда не приходится надеяться на подсказку, становишься собраннее. Только вот выбраться отсюда без связи с компьютером — невозможно. Ну ладно, пока ничего страшного не произошло. По опыту прошлых путешествий Блейд знал, что на установление контакта у машины может уйти от нескольких часов до нескольких дней.
Внезапно его размышления были прерваны странным звуком, донесшимся из лесной чащи. Разведчик замедлил шаги, прислушиваясь. Звук не повторялся. Что же это было? Это… ну конечно! Сейчас Блейд мог поклясться, что слышал лошадиное ржание. Только какое-то приглушенное и сдавленное. Он остановился и с помощью нескольких специальных упражнений успокоил дыхание. Стараясь ступать как можно тише, Блейд отправился на поиски. Идти пришлось недолго. Метров через триста он заметил просвет, мелькнувший среди деревьев. Впереди была поляна. Вновь заржал конь. Теперь звук был громким и его происхождение не вызывало никаких сомнений. Слышно было, как животное фыркает и переступает копытами. Так, судя по всему, людей на поляне нет. Блейд неслышно подошел поближе и, укрывшись за кустами, окаймлявшими прогалину, осмотрелся.
