Батлер кивнул. Его взгляд снова стал задумчивым, как когда-то при первом разговоре. Он, казалось, спрашивал: «Что же за такое срочное дело предстоит вам, господин инструктор?»
Блейд имел на этот счет определенные догадки, но отнюдь не собирался удовлетворять его любопытство.
Глава 2
Блейд, сопровождаемый двумя охранниками, шел по узким коридорам Тауэра.
Сколько раз давал он себе зарок никогда больше не соглашаться на участие в эксперименте великого ученого. И… неизменно оказывался здесь и отправлялся в новое путешествие, где ждали его полная неизвестность и страшные испытания.
Но когда год назад он в последний раз покидал эти стены — его уверенность была неколебимой. С экспериментом покончено. Медицинское обследование, проведенное лучшими психиатрами и нейрофизиологами Англии, показало, что мозг его в опасности и не может больше подвергаться воздействию компьютера. После этого заключения даже лорд Лейтон не счел возможным обращаться к нему с просьбами о продолжении участия в проекте. Ученый поблагодарил разведчика за все сделанное им во славу науки и Британии, и они расстались. Как думал Блейд — навсегда.
И вот теперь этот внезапный вызов. Причем именно сейчас, когда его работа с Отрядом вступила в самую ответственную фазу. Он решил, что только что-то из ряда вон выходящее могло стать причиной звонка. И оказался прав.
Скоростной лифт, как и много раз до этого, бесшумно доставил его на нижний этаж подземного королевства государственных тайн. Двери разъехались, и Блейд шагнул в святая святых британской разведки — компьютерный центр лорда Лейтона. В кабинете ученого, кроме него самого, находился Дж, и сразу было видно, что пребывает он в отвратительном настроении.
— Наконец-то! — буркнул он, увидев вошедшего подчиненного, и добавил, видимо, испытав неловкость от собственного тона: — Мы заждались тебя, мой мальчик.
— Вы отлично знаете, как непросто выехать с лесной базы, — пожал плечами Блейд, — ведь согласно инструкции я не должен был покидать ее еще несколько часов.
Он повернулся к столу, стоящему в глубине кабинета, чтобы приветствовать Лейтона, и застыл, пораженный увиденным. За годы совместной работы он привык к тому, что ученый тяжело болен и выглядит не лучшим образом. Но то, что сейчас предстало его глазам, наполнило его ужасом и жалостью.
Человек, сидящий за огромным столом, казался совсем крошечным, так согнула его болезнь. Он всегда был худ, но сейчас его лицо совсем высохло и потемнело. Лорд напоминал мумию из старого фильма ужасов.
Словно прочтя его мысли, Лейтон усмехнулся:
— Что с вами, Ричард? Неужели вы боитесь привидений!
Блейд не нашелся, что ответить, и молча поклонился, приветствуя хозяина кабинета. Улыбка быстро сошла с лица ученого.
— Откровенно говоря, я чувствую себя не намного лучше, чем выгляжу, — сказал он, — и хотел бы сразу перейти к делу. Дж. объяснит суть дела и причину, по которой мы рискнули вновь обратиться к вам.
Блейд перевел удивленный взгляд на своего начальника. Ему доводилось видеть Лейтона раздраженным, заносчивым, оскорбленным, каким угодно. Но «рискнули обратиться»? Видно, случилось что-то совершенно катастрофическое, если лорд обращался к нему столь заискивающе.
Дж. вынул изо рта погасшую трубку и заговорил, с трудом подавляя раздражение.
— Я хочу, чтобы ты знал с самого начала, Ричард, — идея вновь прибегнуть к твоей помощи принадлежит не мне. Я прекрасно помню заключение медицинской комиссии и буду только рад, если ты откажешься.
Он кинул колючий взгляд на скрючившегося за своим столом ученого.
— Я привык ценить людей больше, чем самые умные машины. Тем более таких людей, как ты, мой мальчик.
Блейд знал, что слова Дж. — не формальная лесть. Он, действительно, любил Ричарда и относился к нему с отцовской привязанностью.
— Впрочем, я должен признать, — продолжал тот, — что ситуация сложилась очень серьезная и требует немедленного вмешательства. Месяц назад человек, заменивший тебя в эксперименте, отправился в измерение X. Сегодня стало окончательно ясно, что мы потеряли его.
Дж. автоматически сунул в рот холодную трубку и прошелся по кабинету. Блейд терпеливо ожидал продолжения рассказа, гадая, какую же роль приготовили ему на этот раз.
— Лорд Лейтон сделал все возможное, чтобы установить с ним связь или просто вытащить его обратно в наше измерение, но и то и другое оказалось невозможным.
Воспользовавшись возникшей паузой, Блейд прервал его монолог.
— Был ли имплантирован разведчику кристалл?
— Да, в точности такой же, как и тебе в свое время.
— Но ведь тогда вы говорили, сэр, — Блейд повернулся к ученому, — что кристалл невозможно разрушить и что всякое механическое его повреждение исключено.
— Так оно и есть. Именно так. — Лейтон выбрался из-за стола и, держась за его крышку, попытался слегка распрямиться. Даже в таком положении он едва доставал разведчику до середины груди. — Кристалл может быть демонтирован только в условиях нашей специальной лаборатории. Я уже не говорю о том, что извлечь его из головы человека можно, лишь произведя тончайшую хирургическую операцию.
— Вы забываете еще одну возможность, — Блейд мрачно усмехнулся. — В мирах измерения X жизнь человека ценится гораздо меньше, чем в худшей лондонской больнице. Сложная операция там вполне может быть заменена на простую ампутацию головы.
— Нет, Ричард, — досадливо поморщился Лейтон, — в данном случае мы почти уверены, что наш разведчик жив. Компьютер сообщил бы нам о его гибели. Дж., расскажите, ради Бога, наконец молодому человеку, что произошло!
— Ты на своем опыте убедился, мой мальчик, что даже с помощью кристалла установить связь очень нелегко. — Дж. наконец взял себя в руки, и голос его теперь был деловит и тверд. — Также ты знаешь, что иногда время в нашем и том, другом, измерении может идти с неодинаковой скоростью. По нашим меркам прошло пять дней, прежде чем компьютер выдал первую расшифровку энцефалограммы. Из нее удалось понять, что все идет хорошо и Джон, возможно, напал на след некоего драгоценного предмета. Еще через два дня компьютер неожиданно получил сигнал о разрушении кристалла и очень сильном постороннем воздействии на сам мозг. Но информации о гибели Джона не поступало. В течение нескольких часов машина расшифровывала поток сигналов, поступавший совершенно хаотично и явно не контролируемый рассудком. Затем, по-видимому, кристалл отключили окончательно и связь прервалась.
