Таиландец Мун демонстрировал неизвестные ему приемы боя ногами из борьбы муай-тай, а колумбиец Coco обучал всех желающих обращаться с боласом, представлявшим из себя толстую короткую веревку с грузиком на конце. Это примитивное на вид оружие в руках мастера обладало огромными возможностями, и Блейд потратил много часов, упражняясь с ним.
Вся группа покинула фургон. Зрелище, представшее их глазам, было настолько неожиданным, что кто-то самый впечатлительный даже присвистнул. Посередине ангара стоял дом. Двухэтажное полуразрушенное строение с выбитыми стеклами и сорванной в отдельных местах крышей.
Теперь все глаза были направлены на Блейда, и он решил, что пора провести инструктаж. До этого момента он совершенно сознательно не сообщал группе о предстоящей тренировке — зачем лишние волнения. Дело предстояло действительно необычное и сложное. Блейд подождал, пока обслуга отгонит машину в глубину ангара, и сделал знак всем подойти к нему. Как всегда, когда он обращался к ученикам, его голос звучал четко, а команды были предельно просты и лаконичны. Им совершенно незачем знать, что он сам думает по этому поводу.
— Сегодня каждому из вас предстоит провести по одному учебному бою. Но бои будут необычными. До сегодняшнего дня вашими противниками были инструкторы и свои же товарищи. Я знаю, что вы всегда тренировались в полную силу и не щадили друг друга. Но теперь задача будет гораздо сложней. Каждый из вас должен убить своего противника, или будет убит сам.
Не обращая внимания на изумленные взгляды курсантов, он продолжал тем же ровным тоном:
— Люди, которые будут противостоять вам в бою, — в любом случае обречены на смерть. Каждый из них совершил жестокие преступления и приговорен к смертной казни. Им обещана жизнь за победу в этом бою. Они гладиаторы и сражаться будут до последнего. Вам же предстоит показать все, на что вы способны. Если бы начальство не было уверено в победе каждого из вас — такая тренировка не состоялась бы.
Блейд заметил, как напряглись лица стоящих перед ним людей. У всех в глазах читалась одна и та же мысль: что это — розыгрыш, трюк для проверки их психологической подготовки или правда?
— Это не обман, — сказал он твердо. — Проигравший в этом бою — погибнет…
Он обвел взглядом лица курсантов. Нет, в глазах, устремленных на него, он не увидел страха. Все приняли информацию и поверили ей.
«Да, — подумал Блейд, — Батлер действительно отобрал лучших из лучших».
— Тридцать минут на переодевание и разминку. Первый бой проведу я сам. Вы будете наблюдать его на экранах в специальной студии. Все эти развалины набиты видеокамерами — каждый утолок просматривается. Затем вы все покинете студию и по одному, по моей команде, будете заходить в здание. Закончивший схватку выходит с другой стороны и ждет окончания общей тренировки. Есть вопросы?
— Какое оружие, сэр? — спросил флегматичный с виду рыжий великан Эрик.
— Вы войдете в дом с пустыми руками. Внутри найдется и оружие, и всякая всячина, пригодная для боя. Оружие только холодное, разумеется.
Он подождал несколько мгновений и, видя, что вопросов больше нет, добавил:
— И не расслабляйтесь ни на минуту. Все гладиаторы — противники что надо. Их специально отбирали для этого боя. А теперь все за мной.
Блейд отвел курсантов в зал, где они могли переодеться и приготовиться к тренировке, а сам поднялся в студию. Там уже находился Батлер и несколько незнакомых офицеров. После того, как полковник представил разведчика, один из присутствующих продолжил прерванный разговор.
— Я рад, что здесь появился инструктор группы, и хочу еще раз при нем высказать сомнение в целесообразности проведения подобной тренировки. Нет сомнения — все курсанты превосходно подготовлены, но никогда нельзя предусмотреть все случайности. Мы не можем так рисковать людьми. В конце концов, на обучение каждого из них потрачены огромные деньги.
У Блейда возникло непреодолимое желание дать говорившему хорошую затрещину. «Потрачены деньги» — отличный подход, нечего сказать. Но он сдержался и, отвернувшись, стал разглядывать аппаратуру, сплошь покрывавшую стены студии. На десятках экранов он видел внутренность разрушенного дома; комнаты, лестницы, темные переходы. В полумраке сновали люди в черных комбинезонах, раскладывая обрезки труб, палки, цепи, топоры и прочие орудия убийства. Кто-то подпиливал ножку стола, кто-то, наоборот, укреплял сломанные на прошлой тренировке перила внутренней лестницы.
Батлер понял, что от Блейда ответа не дождаться, и заговорил сам.
— Такие тренировки, генерал, не новость. Их, по моим сведениям, проводят и русские, и американцы. Да и наша спецслужба пробовала нечто подобное. Видите ли, можно сколько угодно тренировать солдата, но, пока он не побывал в бою, — никогда не скажешь, что он на самом деле из себя представляет. Мы должны посмотреть, как эти люди умеют убивать. Причем не из винтовки, на расстоянии в километр, а голыми руками или топором, глядя прямо в глаза врагу.
Телефонный звонок прервал его объяснения. Полковник снял трубку.
— Да, отлично. Через пятнадцать минут начинаем, — сказал он кому-то на другом конце провода и повернулся к окружающим. — Привезли гладиаторов. Вы по-прежнему настаиваете на том, чтобы самому провести первый бой? — обратился он к разведчику.
— Да, по-прежнему. Я считаю, что наблюдение за схваткой поможет курсантам настроиться на борьбу.
Блейд никак не мог для себя сформулировать: что же не нравилось ему в полковнике. Тот, без сомнения, чувствовал эту неприязнь, но оба держались друг с другом подчеркнуто вежливо и корректно.
— В таком случае — приступим! — энергично сказал Батлер. — Давайте сюда курсантов, и удачи вам, господин инструктор!
Блейд спустился в нижний зал. Группа была совершенно готова и по его команде двинулась наверх. Оставшись один, он переоделся в привезенный с собой тренировочный комбинезон и попытался отвлечься от посторонних мыслей. Надо собраться! Блейд хотел представить себе будущего противника и не мог — перед мысленным взором все время вставало лицо полковника Батлера. Что за черт! В этот момент раздались два коротких резких звонка. Лабиринт ждал Тезея.
Почерневшая дверь с пятнами облезшей краски отворилась, и Блейд шагнул через порог. Полутемный холл. По полу разбросан всякий хлам: тряпки, обломки мебели. На второй этаж ведет узкая лестница с резными перилами. Он на мгновение застыл, прислушиваясь. Нет, здесь, конечно, никого нет. Противник просто не мог еще добраться сюда — их впустили в дом одновременно с разных сторон. Блейд, осторожно и мягко ступая, двинулся вверх по лестнице, стараясь держаться ближе к стене.
