А чего, в самом деле, голову ломать? Достаточно иметь под рукой пару-тройку книжек, скажем, об авиации. Это ж благодать! Открываем и смотрим: ага, был такой истребитель И-185 у конструктора Поликарпова, в серию по разным причинам не пошел. Вот и сюжетец. Попадает, стало быть, в 1939 год… э-э… ну-у… программист. На досуге модельки самолетиков клеил, пластмассовые. Приходит он к Поликарпову, рассказывает ему про И-185 с учетом известных недостатков и проблем. Поликарпов делает чертежи, несет их вместе с программистом к Сталину, Сталин быстренько велит построить десять тысяч таких истребителей, и вот уже все пьют трофейный шнапс в Берлине. Причем программист — дважды Герой Советского Союза и сбил триста немецких асов, потому что раньше неплохо рубился на компе в «Ил-2 штурмовик».
Вам небось смешно, если вы со стороны наблюдаете, а я в последнее время прочитал подобных книг десятка два — изданных и пока нет.
Что интересно, нормальный человек в боевое прошлое попадает редко. Черта с два это бухгалтер или таксист-бомбила. Нет, это или военный (можно — бывший, милиционер тоже сгодится), или ролевик, или военно-технический историк, или просто спортивный молодой человек, как в «Скаутском галстуке» Верещагина, где юный герой легко укладывает хитрыми приемчиками здоровенных эсэсовцев. «Попаданец» отлично знает устройство танка Т-34, авианосца, реактивного самолета, автомата Калашникова, технику боя на мечах, составы сплавов, ну и, естественно, последовательность и точные даты важных исторических событий. Ему раз плюнуть вспомнить что-нибудь типа: «Ага, сегодня 12 мая сорок второго года. Значит, ровно в 14:35 корпус генерала фон Ризеншнауцера начнет смену дислокации».
Тут мне сразу вспоминается рассказ (не помню автора и название), в котором некий гражданин попадает в прошлое и предлагает тамошнему феодалу наделать ружей, танков и самолетов. Феодал радостно соглашается, но тут до гражданина доходит, что он-то весьма поверхностно представляет себе, как это все работает, не говоря уж о производстве. И кончается это для него плохо.
Да и мой первый опубликованный рассказ «Песня Сольвейг» был примерно о том же: молодой сотрудник НИИ Времени из XXI века, возомнив себя стратегом, надевает генеральскую форму, изготовляет документы и отправляется в начало Великой Отечественной. Где тут же попадает в плен и гибнет при попытке к бегству, успев, впрочем, понять нелепость своего поступка. Рассказ был очень даже слабенький, но правдивый. Видимо, любой среднестатистический человек кончил бы точно так же. В лучшем случае сидел бы, не отсвечивая, вместо того чтобы бежать к Сталину или Петру Первому с зарисованной по памяти на промокашке схемой баллистической ракеты.
«Но мы же хотим, чтобы интересно! — обиженным хором скажут мне авторы. — Кому надо, чтобы в сорок первый год угодил очкарик-шахматист, который даже не читал Конюшевского и не играл в „Блицкриг“ и „Противостояние“?!» Да я не против — чтобы интересно; хочется — чтобы достоверно. А вот достоверностью подобные произведения никак не грешат. И дело даже не в каких-то тактико-технических характеристиках танков и самолетов, о которых потом любят грызться на военно-исторических форумах. Людишки картонные, и дела у них тоже картонные. И идут они с ними к картонному Сталину, чтобы победить картонного Гитлера. У большинства героев даже неожиданное перемещение во времени не вызывает особого стресса. Собирал грибы, упал в канаву, очнулся: «Ой, где это я?! А это что там? Ой, да это ж немцы! Наверное, я на войне!». И тут же хвать ближайшего немца по кумполу корзинкой с груздями — вот тебе сразу и «шмайсер», можно начинать победоносную войну. Дома небось мама морги обзванивает, девушка вся в слезах, друзья третью бутылку за упокой допивают — а герою по барабану. У него мечта сбылась.
Отдельно надо сказать о так называемых «хомяках», которые перекочевали в «попаданческую» альтернативку из иной ветви фантастической литературы — постапокалипсиса. Термин удачный и емкий, как нельзя лучше подходящий к подобным героям. Как правило, это люди, которые сразу начинают стаскивать к себе все, что плохо лежит. Пушка — тащим пушку. Покойник — сапоги с покойника, форму, документы. Много покойников — много сапог, можно потом в соседней деревне на самогонку обменять. Как говорится, кому война, кому — мать родна. Это, наверное, неудачливые предприниматели-банкроты пишут, иначе и объяснить не могу…
Есть, правда, авторы, сильно выделяющиеся из общего потока. Скажем, Олег Курылев, у которого я читал три вещи: «Убить фюрера», «Шестая книга судьбы», «Руна смерти». Там в прошлое тоже попадали специалисты, но притом вполне обычные люди, которые пытались как-то устроиться в новой жизни, пугающей и непривычной, а не бежали с автоматом в лес. Курылев — педант, специалист по немецкой геральдике, орденам, знаменам, форме и т. п. От этого несколько страдала его стартовая «Руна смерти», где описанию какой-нибудь кокарды могло уделяться больше страницы. Но и на чисто людские страсти авторского мастерства вполне хватало, причем оно постоянно возрастало. Третья книга, «Убить фюрера», по сути, стала идеальным (для меня) образцом современного российского «попаданческого» романа. Вот только массовому читателю она пришлась не по вкусу. Что интересного, в самом деле: два человека из XXI века, попавшие в начало века XX, пользуясь багажом знаний, играют на скачках, покупают и продают акции, проворачивают некие аферы, мимоходом пытаясь посадить на «Титаник» молодого Гитлера (не утоп, выплыл). Стрельбы почти нет, и кому важно, что исторические реалии продуманы и проверены до мельчайших деталей, а сюжетные перипетии не позволяют выпустить книгу из рук?
Потому-то подобные вещи единичны. Студенты и школьники, побивающие немцев, куда интереснее. Кстати, вспомнился мне — и предстал немного в новом свете — известный фильм «Мы из будущего». Там-то главные герои, угодившие «в войну», ведут себя довольно реалистично: думают, как бы отсидеться в окопе во время атаки и смыться поскорее обратно в мирное время.
Если же вернуться к опросу, то нельзя не обратить внимание на занявший третье место вариант «В „официальной“ истории сейчас такая ересь, что фантастам до историков все равно далеко». Так и есть, причем небезызвестный Суворов-Резун по сравнению со вскормленными на его пастбищах бешановыми и солониными уже выглядит почти серьезным ученым. Но беда в том, что фантастам до таких «историков» как раз не далеко, а очень даже близко. Происходит сращение, и взаимопроникновение, а уж схожесть названий и обложек иных псевдоисторических трудов и «попаданческих» романов и подавно путает потребителя. Поэтому ничего удивительного, если лет через пять юный читатель будет недоумевать, с чего бы мы отступали в сорок первом, имея автоматы Калашникова и танки Т-90.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
