коз. Люди авикеноху стали пропадать, и никто не мог сказать, что с ними происходило. Однажды Нанвакаве захотел поесть мяса снежной козы. Его сыновья вызвались пойти на охоту. Их звали так: Тавихамайа, Коакоасилилакилис, Якоис, а младшего звали Нулилокуа. Когда юноши собрались в дорогу, Нанвакаве напутствовал их:
— Не входите в дом, над которым дым красный, как кровь: вы там погибнете. Это дом Бахбакваланухусивэ. Дым над домом козы белого цвета; ступайте туда, когда увидите белый дым. Не заходите в дом, дым над которым с одной стороны серый: это дом гризли. Там вас ждут неприятности. Теперь ступайте, дети, и помните, о чем я вам сказал.
Тавихамайа ответил:
— Мы постараемся избежать опасностей.
Рано утром юноши отправились в путь. Около полудня они увидели серый дым.
Тавихамайа сказал:
— Давайте проверим, правду ли сказал нам отец. Только будьте осторожны, братья, чтобы не попасть в беду.
Братья пошли прямо на дым и вскоре встретили гризли. Они вступили с ним в схватку, и медведь чуть не осилил их, но в конце концов они его убили.
Юноши отправились дальше. Ночью они разбили лагерь. Утром Якоис разбудил братьев, и они отправились дальше. Долго шли они. Наконец Тавихамайа сказал:
— Братья, видите дым? Вот что имел в виду отец, когда говорил о кровавом дыме над домом Бахбакваланухусивэ. Давайте пойдем туда.
Они пошли и пришли к дому. Дверь дома была открыта, и братья вошли внутрь. Как только они вошли, их позвала женщина.
— Я приросла к полу, — сказала она подошедшему Тавиха-майе. — Я помогу вам. Это дом Бахбакваланухусивэ. Поступайте, как я вам велю, и примечайте все, что увидите здесь. В том углу дома выройте глубокую яму. Потом нагрейте на огне камни и уложите в эту яму.
Когда братья сделали это, женщина продолжала:
— Теперь накройте яму досками. Когда Бахбакваланухусивэ вернется, он станет плясать; на лице у него будет маска.
Как только братйя закончили работу, послышались звуки свистка1. Женщина сказала:
— А теперь садитесь. Я скажу, будто раздобыла пищу, чтобы он не догадался, что мы задумали.
С криками «Хап-хап!»2 вошел Бахбакваланухусивэ. Закричали Хохухоку3 и Кваквахваланухусива4. Бахбакваланухусивэ лег на спину. Его тело было сплошь покрыто ртами. Затем он поднялся. Он возбудился и четыре раза обошел дом с криками «Хап! хап!». Затем он вошел в спальню. Как только он скрылся, оттуда вышел Ворон с перьями на голове, достигавшими пояса, и начал плясать вокруг огня. Потом он скрылся в спальне. Тогда вышел Кваквахваланухусива, крича «Хап-хап-хап!», и начал плясать вокруг огня. Когда он скрылся в комнате, из нее с криками вышел Бахбакваланухусивэ. Он сплясал вокруг огня и ушел. Тогда вышел Хохухоку, крича «Хап-хап! Хо-хо!» Он сплясал и ушел в комнату. Тогда вышел Бахбакваланухусивэ с четырьмя кинкалалала5 и четырьмя ко-минока6.
Бахбакваланухусивэ говорил «Хап-хап!», кинкалалала пели и кричали «Хойп!», коминока иногда пели «Хай-хай-хай!». Бахбакваланухусивэ плясал. Когда он подошел к яме, вырытой братьями, Тавихамайа поднял закрывавшие ее доски. Бахбакваланухусивэ во время пляски смотрел в потолок. Он не заметил ямы и упал прямо на раскаленные камни. Братья быстро закрыли яму. Людоед был мертв. Певцы лишились чувств. Пока они лежали без чувств, Тавихамайа забрал все их украшения из красной коры. Он забрал также маски, столб Хаматса7 и свистки. Так научила его сделать женщина. Она научила его песне Бахбакваланухусивэ.
Тавихамайя вернулся домой и рассказал о происшедшем отцу. Нанвакаве сразу же отправился к дому Бахбакваланухусивэ вслед за сыновьями. Когда они пришли к дому, сидящая там женщина угостила их и сказала:
— Дорогой Нанвакаве, у тебя будут пляски, и маска Хаматса, и маска Ворона, и маска Хохухоку, и маска Бахбакваланухусивэ, и украшения из красной коры кедра. Коминока будут надевать украшения из красной и белой коры, а у «Медведя в дверях дома»8 будут свистки. У нонлтсисталал9 будут два свистка и красная и белая кора. Ты увидишь, как устроена спальня людоеда и столб людоеда. Вот он, проходит через крышу. Вот, возьми свистки Бахбакваланухусивэ.
Так говорила женщина Нанвакаве. Она обучила людей песням. Сначала она спела песнь главной маски. Вот она:
Маска Хаматса на лбу, маска людоеда всего мира, прекрасная маска настоящего Бахбакваланухусивы. Маска людоеда на лбу, маска людоеда всего мира, прекрасная маска, а-мамама-ха-ме.
Маска Хохухоку на лбу, маска Хохухоку всего мира, прекрасная маска настоящего Хохухоку. Маска Хохухоку на лбу, маска Хохухоку всего мира, маска настоящего Хохухоку, а-мамама-ха-ме.
Маска Ворона на лбу, маска Ворона всего мира, маска настоящего Ворона, а-мамама-ха-ме. Маска Ворона на лбу, маска Ворона всего мира, маска настоящего Ворона, а-ма-ма-ма-ха-ме.
Маска людоеда на лбу, маска людоеда всего мира, маска настоящего людоеда. Маска людоеда на лбу, маска людоеда всего мира, маска настоящего людоеда, а-ма-ма-ма-ха-ме.
Потом она сказал:
— Это песни маски Хаматса. Теперь послушайте песню коми-ноки. Знайте, что она добывает пищу для Бахбакваланухусивэ. Вот эта песня:
Коминоки ходит со мной по всему свету. Хиай-хиай-ай-ай-хиай-хиай. Коминока ходит по свету. Хиай-хиай-ай-ай-хиай.
Мы боимся тела коминоки, покрытого кровью. Хиай-хиай-ай-ай-хиай-хиай. Все боятся коминоку, потому что она ужасна. Хиай-хиай-ай-ай-хиай-хиай.
Кора коминоки привязана на тебе. Хиай-хиай-ай-ай-хиай-хиай. Красная кедровая кора делает тебя хищным. Хиай-хиай-ай-ай-хиай-хиай.
Затем женщина сказала:
— Это песня коминоки. Так вы будете поступать, посвящая в Хаматса. Коминока принесет в руках мертвеца и накормит Хаматса10.
Нанвакаве сказал:
— Дорогая, научи нас всему, чему можешь. Расскажи нам, что делал Бахбакваланухусивэ и какие у него были имена.
Женщина ответила.
— Слушайте, вот его имена: Кваламкаслагилис — Съедающий-Заживо-на-Земле, Нохдана — Поедающий-Человека, Танис — Хаматса, Навик — Съевший-Человека, Лавек — Проглотивший, Лахлавек — Глотающий-Стоя, Хокветасо — Желающий-Быть-Укрощенным, Хокамелалагилис — Глотающий-Черепа-на-Земле, Хо-камелалагилис-касо- Бахбакваланухусивэ — Настоящий-Бахбакваланухусивэ-Глотающий-Черепа-на-Земле, Кедана — Много-Съедающий. А вот имена коминоки: Навис — Единственная-на-Земле, Лавис-касо-Бахбакваланухусивэ — Настоящий-Бахбакваланухусивэ-Стоящий-на-Земле. Кора у Хаматса должна быть красной, кора коминоки — белая с красным.
И вот песня кинкалалалы.
И женщина запела:
Ах, как славно ты вылечиваешь своей песней Хаматса, чудодейственными средствами исцеления, ма-ме-хама-хаме.
Ах, как хорошо поешь ты свою тайную песню для твоих Хаматса, твою чудодейственную песню, ма-ме-хама-хаме.
Ах, как хорошо поешь ты свои священные песни для твоих Хаматса, твои священные песни, ма-ме-хама-хаме.
— Это песня кинкалалалы, — сказала женщина, кончив петь.
Нанвакаве спросил ее тогда:
— Теперь скажи мне, кто ты такая?
Она засмеялась:
— Ты не узнал меня? Я твоя дочь. Поэтому я решила посвятить тебя во все таинства церемонии Бахбакваланухусивэ.
— О дорогая! — сказал Нанвакаве. — Благодарю тебя за то, что вновь увидел тебя. Теперь пойдем
