Марго гвардейцы кинулись на них, обезумев от того, что творилось на их глазах и желая прекратить это как можно скорее, даже такой ценой.
Но это уже было просто и понятно. Мекас недаром был отличным воином и командиром. Построив людей, так, чтобы каждый мог прикрывать другого, они приняли удар волны гвардейцев со спокойствием каменного утеса.
Взбешенные бегством товарищей и боящиеся мести Марго, гвардейцы бросались на них с неистовством, но пробить защиту не удавалось.
Наконец, один из солдат покачнулся, роняя меч, но Мекас тут же сдвинулся на его место, подперев плечом раненого и не переставая отражать атаки.
Его меч был везде и наконец найдя щель с хлюпньем вошел в горло одного из врагов.
Боковым зрением Мекас заметил, что второй гвардеец готовится нанести удар и парировал его. Меч одним ударом разорвал горло гвардейца, перерубив позвоночник и встретил новый удар.
Нападавшего выбило из седла, и он рухнул на землю, прямо под копыта обезумевших лошадей.
Звери тем временем не обращали внимания ни на что, у них был свой бой и все остальное попоровших кровь друг друга на вкус хищников уже не волновало.
Леопард с трудом перемещался, так как волк прогрыз ему плечо и на переднюю лапу большая кошка наступать не могла, но от этого леопард стал еще агрессивнее, он уже откусил волку часть уха, правда метил он в глаз, но Клаудиус вовремя успел увернуться. Они снова сцепились и за рыком слышались раненые вопли.
Секандус был неподалеку, его противник сумел вышибить воина из седла пропоров когтями брюхо его лошади. Конь рухнул на подкосившихся ногах и Секандусу пришлось продолжить бой уже на своих двоих.
О том, чтобы облегчить страдания своей лошади не было даже мысли, он с трудом успевал отражать атаки зверя.
Увернувшись от длинных когтей в последний момент, принц резко развернулся и проткнул росомаху.
Тот завизжал, призывая на помощь свою повелительницу, но та была занята магом и помочь своему рабу даже при желании не могла бы…
Магу же было не просто. Марго теснила его, швыряя черные молнии, а раненой рукой старик не мог пользоваться полноценно. Его огненные шары, хоть и опалили одежды Марго, но не причинили серьезного ущерба.
Старик устал, понимая, что на этот раз ему достался противник, который сильнее, моложе и ловчее его и блокируя одну из молний он покачнулся, падая к шее лошади.
Марго расхохоталась, видя, что победа близка и уже представила, что сделает с остальными, едва они останутся без магической защиты. Одна молния разлетелась около лица старика, и он застонал.
Ауреллия, которая все это время была прикрыта стеной солдат вместе с Мекусом услышала стон и повернула голову.
Марго была совсем близко, решив не надеяться на магию и воспользоваться более надежным кинжалом.
Видя это, принцесса развернула Пушинку, бросаясь к ним и, уже не понимая, что она делает нанесла удар.
Вода, хранившаяся во фляге, каким-то непостижимым образом превратилась в огромную волну, которая сбила Марго вместе с лошадью.
Старик, уже смирившийся со своей гибелью, ошалело обернулся на девушку, понимая, что она научилась всему, чему он мог ее научить. И превзошла все его ожидания.
Марго упала на мокрый песок, не поняв, что случилось, когда на нее обрушилась вторая волна, вминая в землю и лишая возможности дышать, а девушка уже обрушила поток воды на гвардейцев.
Ругаясь и падая с лошадей, они ослепленные отползали в стороны, а ошарашенные солдаты Мекаса растерянно смотрели на них.
Леопард был настолько поглощён битвой с волком, что не заметил того, что его повелительница нуждается в защите, а вот волк заметил и с диким ревом сбил противника с ног и вцепился в шею.
Он не хотел убивать его, но леопард из последних сил вцепился когтями волку в грудь. От боли Клаудиус сжал челюсти сильнее и почувствовал, как перекусил позвоночник противника…Разомкнув челюсти, израненный волк как мог поспешил к Ауреллии.
Принцесса была похожа на неистовую фурию, двигая потоки воды, снова и снова вбивая в песок, уже превратившийся в грязь, Марго и ее солдат.
Мгла, окружающая женщину, рванулась вверх, но девушка поймала ее, не позволяя подняться.
Секандус, зажимая рану на боку, ошалело смотрел, как Мгла стала осязаемой, натолкнувшись на поток воды и замерла.
Теперь шла другая битва и две стихии замерев в воздухе пытались пересилить одна другую.
Мекас бросился было к упавшим гвардейцам, чтобы добить их, как в ужасе отшатнулся. Вместо упавшей Марго, в грязи пыталось встать нечто лишь отдаленно похожее на человека.
Длинные руки, кривые ноги, больше похожие на ноги ящерицы и обтянутый кожей череп с редкими волосами.
Мекас замер, а существо посмотрело на него бешеным взглядом.
– Подчинись мне, – прозвучало в голове у молодого короля и тот словно пес, выбравшийся из реки, затряс головой, прогоняя голос.
– Скорее, – прохрипел маг, – надо закончить дело.
Ауреллия вздрогнула и отшвырнув облако Мглы на несколько десятков метров, обрушила поток воды на существо, некогда бывшее Марго.
Маг швырнул в нее огненным шаром и в воздухе запахло горелой плотью.
– Скорее, – снова закричал маг и все трое посмотрели друг на друга. Девушка достала тонкий кинжал и первой полоснула по ладони.
Волк медлил, перед его взором появилась картинка, будто он был просто зрителем. Марго, в обычном своем, человеческом виде, стояла напротив него. Он был наполовину человеком и внимательно слушал то, что она говорит. А она напоминала ему о том, что он принадлежит только ей и только она принимает его поистине таким, какой он есть. Волк хмурился, не соглашаясь, но и перестать заставить себя видеть этот мираж не мог.
Алдениус заметил это и обернулся к Ауреллии, – позови СВОЕГО волка, – велел он.
Девушка не сразу поняла, что имеет в виду маг, а когда поняла…
Она подняла глаза на стоящего напротив нее волка и сосредоточилась. Перед глазами плыли картинки, начиная от их первой встречи в саду Аргоррии, когда они в первый раз поссорились.
Их прогулка по лесу и ее первое прикосновение к нему, которое так напугало молодых людей, их купание, первая битва и то, как она, дрожа от страха, стирала кровь с его тела. И их первая ночь… их чувства… доверие, дружба и любовь… Весь долгий путь, который они прошли вместе.
Клаудиус вздрогнул, возвращаясь к реальности и непонимающе
