климатический пояс, и с глубиной холодная сырость сменилась на жар. Подземелье освещал уже не фосфоресцирующий мох, а ручейки лавы, которых становилось всё больше, и ворсинки на лапках даже начали тлеть. Стен, обожженные и потрескавшиеся, испускали зловещий красноватый свет, а горячий воздух пах серой и удушающим вулканическим газом, просачивающимся из раскаленных щелей.
– Жарко у нас? – насмешливо спросила Лилит, почувствовав запах паленой шерсти и пота. – Ты терпеливая. Сейчас станет легче. – Она достала флакончик и обрызгала маслянистой жидкостью тело, что принесло сразу прохладу. – На день-другой должно вроде хватить.
– Спасибо! – поблагодарила, почувствовав облегчение, Юля. – Нам еще долго идти?
– Почти пришли. Перед тем, как представить Владыке, познакомлю еще кое с кем, – уже тише сказала Лилит и оглянулась, проверяя, не следит ли за ними здесь кто-нибудь.
Юля насторожилась, опасаясь увидеть кого-то вроде Мэери. Моня оказался крайне неосторожным и неразборчивым в связях, раз загнал себя в паука. Роби была единственной, кого хотелось бы встретить. Только она ему может помочь.
Но женщина, вышедшая к ним из бокового прохода, ей не была. Так же, как Лилит, она обладала характерными чертами суккубы, словно являлась воплощением таинственной и темной красоты, так подходящей этому пеклу. Изящные и острые рожки венчали неземной прелести лик, а вызывающе сексуальное тело в изысканном и дразнящем белье, завораживало совершенством зовущих изгибов фигуры. Украшенное затейливым узором и самоцветами ткань мягко искрила, то вспыхивая златом, то мерцая багрянцем. Темные волосы цвета колыхались, как в мареве жара, ниспадая на плечи, открытую спину и, качавшуюся даже при легком движении, высокую грудь.
Огненные псы ластились к ней и тихо урчали, издавая звуки, похожие на треск горящих поленьев. В их госпоже естественно и гармонично сочетались пленительная опасность хищницы и притягательная красота живого огня, вальсирующего в объятиях мрака. Она воплощение той обжигающей страсти, что, увлекая в бездны порока, губит невинный до встречи с ней ум.
Юля не жаждала опыта таких приключений, а невинной уже не была, поэтому сладость порока не интриговала так сильно, как, возможно бы, Моню. Но с удивлением отметила новое чувство, которое ранее не замечала в себе.
– Милочка, вот мы снова и встретились, – покровительственно улыбнулась дама, сделав движение, как если бы хотела обнять.
На всякий случай Юля кивнула, но холодно и отстраненно, еще не зная, кто перед ней. Наверное, важная штучка, порода видна, но статус отношений пока неизвестен – кто это? Друг, любовница, враг?
К сожалению, в свое время Моня слишком увлекся интрижкой с Роби и отлучил от Сансары, стыдясь своего нового тела и чувств. Юля понимала и даже простила его, но насколько было бы легче, будь она в курсе того, что здесь натворил!
За спиной женщины стоял еще и высокий мужчина. Его внешность была столь же притягательной, сколь и пугающей, прекрасно вписываясь в адский антураж преисподней. Он был высок и худощав, с аристократической осанкой, точно вырезан из цельного мрамора, но бледная кожа отливала синеватым оттенком, как у утопленника, а глаза – пустые, молочно-белые и без зрачков, не отрывались от Юли, словно…
Она не знала, как описать ощущение от этого напряженного взгляда, но равнодушным назвать его было нельзя. Его лицо, красивое, но холодное, с острыми скулами и тонкими губами, казалось неподвижным, как маска, но уголки рта слегка подрагивали, выдавая чувства, которые хотел, видимо, скрыть. Длинные, прямые волосы цвета воронова крыла были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб, а на висках виднелись тонкие, похожие на трещины, шрамы. На мужчине черный фрак, потертый, но идеально выглаженный, с черепками-пуговицами, а из-под манжет выглядывали костлявые руки с длинными пальцами, которые нервно сжимались в кулак.
– О, я понимаю… – пожала дама плечами. – Прости, если сможешь. Но ты ведь понимаешь, что дело совсем не в деньгах? Твои гости были не из этого мира. Они понадобились, чтобы… расслабить тебя и…
Она запнулась и наклонила голову, словно заметив в лице некую странность, и Юля поняла, что чем-то выдала себя с головой.
– Карл, ты видишь то же, что и я? – спросила женщина у своего мрачного спутника.
– Да, моя госпожа, – поклонился он ей.
– Детка, что ты такое? – смерила она тогда взглядом.
– А вы кто? – выпалила Юля, собрав всю свою смелость.
– Я Мири, со мной Карл, а Лилит взяла вместо Мейсы… – она сделала паузу. Отсутствие реакции, видимо, разочаровало ее. – Не бойся нас, мы друзья Инь и… Мони. Расскажи нам, пожалуйста, всё.
Юля интуитивно почувствовала в ней нечто родное. Она понимала, что это могло быть следствием некой злокозненной магии, призванной расположить к себе и… что? Обмануть, погубить? Похоже, эта парочка так уже делала, но вышло не страшно, раз Моня всё еще жив. Лучше такой союзник, чем никакого перед встречей, которую пообещала Лилит.
Запинаясь и со слезами, Юля стала рассказывать. Слова вырывались рывками, дрожащим шепотом: о том, как Моня ушел в «Сансару», как надела его шлем, надеясь найти, о метаморфозе с Мэери, о яйцах, о гигантском черве, о своем новом теле и страхе потерять любимого уже навсегда. Голос ломался, слезы ручьем текли по щекам и, в конце концов, она разрыдалась, уткнувшись лицом Мири в плечо.
Та, не говоря ни слова, обняла как ребенка, прижав с материнской поистине нежностью, от которой рёв Юли стал только сильнее. Руки – теплые и мягкие, гладили ее паучьи лапки, и все три сердца стали биться ровнее, дыхание успокоилось, а напряжение, наконец, отпустило.
Впервые за долгое время Юле захотелось кому-то довериться и полностью сдаться, переложив ответственность на эту уже бесконечно родную, мудрую и сильную женщину, которая казалась теперь божеством.
Морок? Да. Ну и пусть!
Она просто девочка, которая слишком устала, чтобы тащить на себе такой груз. Ей не нужна власть, богатство и слава, а только лишь Моня. Разве это так много?
Когда Юля выговорилась, проплакалась, и рыдания стихли, Мири ей вытерла слезы и немного встряхнула:
– А теперь соберись! Я помогу, но и ты должна тоже стараться. Мара силен, но…
– Мара? – с ужасом прошептала Юля и шмыгнула носом. Тот роковой договор с Моней ей уже не забыть.
– Но не всесилен, – продолжила Мири спокойным, уверенным тоном. – Асур чтит свой Кодекс, поэтому Моне ничего не грозит. А вот Инь…
– Но Инь – это же Моня! – слабым голосом возразила ей Юля.
– Нет. В какой-то степени – да. Но нет, – покачала она головой. Видимо, сомневалась, что может это сейчас объяснить.
– Что ему нужно от Инь? – не отставала, упрямо сжав губы, Юля.
– Ее больше нет, теперь это Сири –
