мой по праву! – взревел минотавр, проигнорировав язвительный тон.
– О, святой Бхишма, опять это всё… Это ты его привела? – вопросительно посмотрел Мара на Мири, казалось, удивленной не меньше его.
– Лишь намекнула, чтобы дать мальчику шанс. Но… – Она пожала плечами, показывая, что тоже не ждала. – Такое право у Грита, действительно, есть. Меч должен вернуться в семью.
– Если твой сынок его сможет забрать! – разозлился Мара. – С чего он решил, что Вахра-об-али признает его?
– С того, что Сири сейчас у меня! – прорычал, высоко подняв щупальце, Грит.
Услышав это, Мара и Мири переглянулись, словно были уже заодно. Видимо, новость ошеломила обоих, потому что с минуту они молча смотрели на минотавра, словно видели его в первый раз.
– Малыш умеет удивлять, – похвалила с материнской гордостью Мири.
– Растет, рогатый! – согласился с ней Мара. – То-то, смотрю, так его разнесло. Другое же дело! Папа-то тебе с нами играть разрешил? – Продолжил поддразнивать он.
– Я Кайзара Грит фон Асфалларас! – вновь взревел, выйдя из себя минотавр. – И ты не смеешь…
– Твой отец знает, что я не трону семью. А вот он может. – Мара показал взглядом на Рафа, что молча слушал их разговор. – А чтобы уравнять ваши силы, я своего бойца поддержу. Дорогая, ты же не против? – обернулся он к Мири.
– Развлекайтесь, мальчики, – кивнула она, сверкнув голубым льдом в глазах.
Юля начала понимать диспозицию. У Мары – Ключ, у Грита – «замок», а у Мири козырей на руках нет. Приз лежал на алтаре, а она привела к нему только пустышку, которая не умела и не могла ничего.
Мара закрыл глаза, и Раф вдруг стал раздуваться – мускулатуру накачивали какой-то демонической магией. И без того огромное тело становилось массивнее, кожа натянулась, трещины в ней сочились уже не слизью, а кровью. Глаза засветились, как фонари, а когти высекли искры.
Раф издал низкий рык и ринулся к Гриту.
Тот не дрогнул. Рога опустились, топор взлетел в воздух и, описав дугу, с оглушительным звоном ударил по когтям, оставив на полу небольшую воронку. Ударная волна разошлась, брызнув каменной крошкой. Руны на лезвии вспыхнули синим, а топор вновь поднимался по дуге для удара.
Грит двигался с немыслимой скоростью для такой массы, словно размазываясь в вихревое пятно. Его щупальце хлестнуло, как кнут по плечу Рафа, вырвав из него большой кусок плоти. Тот взревел, но тут же контратаковал, вонзив когти уцелевшей руки бедро минотавра. Черная шерсть окрасилась алым, а Грит уже вновь опускал топор на врага.
На этот раз он увернулся и, цапнув в воронке песок, бросил его в глаза минотавра. Тот зажмурился, но сумел обвить ногу щупальцем и с силой дернуть. Раф устоял и, сократив дистанцию прыжком, врезал кулаком в челюсть. Минотавр пошатнулся, но тут же ответил, ударив обухом в грудь.
Какое-то время бой продолжался в том же ключе. Выбитый из рук топор отлетел в сторону, и соперники дубасили друг друга уже кулаками. Мара все еще стоял, закрыв глаза, а Мири напряженно следила за каждым ударом. Ее пальцы сжались в кулак, а на губах, которые нервно кусала, уже были капельки крови.
Юля, оглушенная ревом и грохотом битвы, пряталась у нее за спиной. Паучьи лапки дрожали, а глаза, полные ужаса, следили за дуэлью чудовищ, что с яростью рвали друг друга на части. Она инстинктивно вцепилась в Мири, пытаясь найти в ней защиту, и беззвучно молилась уже сразу всем, кто мог бы вернуть ее Моню.
К этому времени бой перешел в финальную стадию, напоминая рубку усталой Годзиллы с Кинг-Конгом. Минотавр наносил чудовищной силы удары, но поддержка Мары, похоже, была слишком сильна. Кости срастались на ходу, и Раф не отступал, стоя в луже крови. В конце концов, он впился в плечо Грита зубами и рванул что есть силы.
Щупальце, дергаясь в конвульсиях, осталось в пасти Рафа, а минотавр отступил на шаг и схватился рукой за обрубок, откуда кровь била фонтаном.
– Достаточно! – крикнула Мири. Она сжала кулаки, глаза на миг блеснули болью, которую тут же скрыла за маской. Только не здесь, не перед Марой.
Его же глаза сияли триумфом. Для победы есть всё: Ключ, Сири и Вахра-об-али.
Губы асура растянулись в довольной ухмылке, а властный жест указал на меч, чтобы соединить, наконец, все три компонента. Раф, шатаясь от усталости, но еще полный злобной решимости, пошел к алтарю с отгрызенным в схватке трофеем. Дыхание победителя было тяжелым и рваным, но заплывший и единственный теперь желтый глаз горел мрачной радостью. Щупальце в его лапах сжалось, уменьшилось, но трепыхалось, сопротивляясь уже неизбежному.
Юля же, потрясенная схваткой, сжалась в комочек, не в силах поверить тому, что здесь видит. Кто теперь ее вернет домой с Моней? Мири же ей обещала!
Но на лице той холодная маска, показывая, что ничего больше сделать не может. Опустивший рога минотавр шипел от боли и ярости, обидно потерпев поражение. Даже такие божества порою бессильны.
Но Юля в этот момент думала только о Моне. Когда Раф уже держал над алтарем щупальце, она выстрелила паутиной и выдернула клинок из-под лап.
Если никто больше не может, будет сражаться сама!
От такой наглости Мири ойкнула, Мара изумленно округлил глаза, а Раф, взревев, рванулся к воришке, чтобы раздавить ее как клопа. Но как только рука Юли коснулась меча, перед ней возник размывающийся в стремительном движении силуэт.
Красные волосы развевались, как пламя, а клинок в руке Роби сверкнул, отражая их свет. Одним движением она снесла голову Рафа, и та с глухим стуком покатилась по полу.
Зал охнул.
– Клинок Чести служит лишь одному! – отчеканила Роби.
Брезгливо стряхнув с лезвия кровь, она с вызовом обвела взглядом всех. В наступившей тишине время словно застыло. Юля замерла, испуганная собственной храбростью, не позволяя себе даже вздох облегчения. На губах Мири змеилась улыбка, а Мара медленно поднял взгляд на Роби, осознавая, как иллюзорен и недолог был этот триумф.
– Ладно. Опять проиграл, – признал с горечью он. – Вот кто бы подумал… Что же… забирай, раз твоё. Всем спасибо и до свидания. Передай привет боссу, а я придумаю еще что-нибудь.
Поклонившись, Мара исчез, оставив сильный запах серы.
Кивнув, Роби нагнулась и взяла щупальце, которое начало биться в руках, словно рыба.
– Теперь вернешься к нему? – спросила настороженно Мири, не сводя с нее глаз.
– Да, но… Роби запнулась, встретившись взглядом с Юлей, которая всё так же боялась вздохнуть. – «Я твой меч, ты мои ножны». Забирай. – Она протянула ей щупальце. – Я Моне кое-что
