действительно собирался приветствовать ее как королеву, когда придет время, если допустить, что оно непременно придет? Или он что-то скрывал, пытаясь усыпить бдительность?
Через неделю она вернулась в Бьюли, и Шейфве сообщил, что здоровье короля улучшилось настолько, что позволило ему присутствовать на открытии сессии парламента, но люди были потрясены тем, как сильно он сдал. Теперь король отбыл в Гринвич под тем предлогом, что болезнь его несерьезная и он скоро выздоровеет. Несколько спокойных недель на свежем воздухе станут лучшим лекарством.
Мария молилась, чтобы это было правдой, но не могла не думать о том, что случится, когда он умрет. В таком случае она займет трон, по праву престолонаследия и согласно воле отца. Однако ни Нортумберленд, ни Эдуард не выказывали особого уважения к законам покойного короля. Нортумберленд наверняка понимал, что если Мария станет королевой – это приведет к возрождению католицизма в стране, объявлению протестантизма вне закона и положит конец его власти. Мария содрогнулась. Как она может считать себя в безопасности, имея столь сильного противника, который все поставил на кон? Впрочем, народ любит свою принцессу и наверняка не потерпит нарушения ее прав. А вдруг с ней покончат тайно? Мария не сомневалась, что герцог пойдет на убийство, если сочтет это выгодным для себя.
Она продолжила жить своей обычной жизнью, пребывая в состоянии глубокого волнения. Утешение она находила лишь в посещении мессы, поскольку слишком хорошо понимала, что многие из окружения Нортумберленда будут в ужасе от ее восшествия на престол, ведь она была твердой сторонницей католической веры и имперских интересов. Кое-кому из влиятельных людей было что терять, если Мария станет королевой, а другие опасались вмешательства императора в дела Англии.
Марию расстраивало отсутствие информации о короле, который, похоже, скрылся в недрах Гринвича и давно не показывался на публике. Все строили догадки насчет состояния его здоровья, и, судя по подобострастному поведению слуг Марии, они, похоже, были уверены, что их хозяйка в скором времени станет королевой. Все это изрядно печалило ее, так как стать королевой она могла лишь после кончины Эдуарда, но сама мысль о смерти брата казалась невыносимой.
Недели тянулись безумно медленно. В мае она узнала от Шейфве, что леди Джейн Грей вышла замуж за Гилфорда Дадли, одного из младших сыновей Нортумберленда; роскошная церемония бракосочетания проходила в Дарем-хаусе на Стрэнде. Свадьба была двойной, так как Катерина, сестра Джейн, также сочеталась браком с лордом Уильямом Гербертом, сыном графа Пембрука, союзника и друга Нортумберленда.
Однако король не присутствовал на свадьбе, и это немало встревожило Марию. Эдуард питал слабость к пышным церемониям, тем более что невесты приходились ему кузинами. К тому же ее разгневала дерзость Нортумберленда, осмелившегося породниться с представителями королевского дома, что, несомненно, соответствовало его желанию бесповоротно связать себя с королем и ничего хорошего Марии не сулило.
К ее величайшему удивлению, Нортумберленд начал присылать ей оптимистические сводки о состоянии здоровья короля. Эдуард идет на поправку. И очень скоро ему станет гораздо лучше. Она этому не верила. Шейфве утверждал обратное.
В июне Мария, будучи больше не в силах бороться с волнением, поделилась с послом своими страхами относительно того, что ее могут выкинуть из очереди на престол и даже убить. «Умоляю, узнайте у императора, что мне делать», – слезно просила она. Но, не получив ответа, начала подозревать, что ее корреспонденцию перехватывают.
В конце июня Шейфве сообщил ей тревожные новости, что Нортумберленд изменил порядок престолонаследия. Впрочем, деталей посол не знал.
Замысел герцога лишить Вас короны стал более чем очевиден. Он будет с Вами лицемерить, пока король жив, а потом выкрадет Вас на том основании, что Ваше восшествие на трон погубит страну и приведет к установлению в Англии католической веры. Но когда до этого дойдет, его сподвижники могут отказаться от герцога, которого ненавидят за тиранию, тогда как Ваше Высочество повсеместно пользуется народной любовью. С Вашей помощью Нортумберленд может быть повержен.
Тщетные надежды, подумала Мария, дрожавшая от страха и гнева. Мог ли посол все превратно истолковать? Она не могла разделить его оптимизма, а узнав, что за нее и Елизавету больше не молятся во время богослужений в церкви, поняла, что нужно готовиться к худшему.
У нее отлегло от сердца, когда Шейфве сообщил, что император, обеспокоенный положением Марии и вообще ситуацией в Англии, под предлогом предоставления своих услуг в связи с болезнью Эдуарда отправил в помощь послу троих своих эмиссаров. Однако их истинной миссией было уговорить Нортумберленда изменить свои тайные планы на престолонаследие, защитить интересы Марии и развеять страхи англичан, передав им заверения императора, что она выйдет замуж за англичанина, а не за иностранца.
Они попросят Ваше Высочество сделать заявление, что Вы не собираетесь осуществлять кардинальных изменений ни в иностранных делах, ни в религии и что простите всех советников, давших Вам повод оскорбиться. Если Вы согласитесь принять данный совет, то причин для возражений не будет.
Мария положила письмо посла и подошла к окну, посмотрев невидящими глазами на сад внизу. Похоже, снова придется поступиться принципами, что противоречило ее натуре. Она знала, что должна это сделать ради собственной безопасности, но когда-нибудь, в один прекрасный день, она вернет истинную веру в эту забытую Богом страну. Ну а пока она будет готовиться к выполнению величайшей миссии, которую собирается возложить на нее Господь, чего бы ей это ни стоило. Она постарается сделать все, чтобы мать и бабушка ею гордились.
* * *
В начале июля Мария находилась в Хансдоне, когда получила уведомление из Совета с требованием посетить короля в Гринвиче. К уведомлению было приложено письмо от Нортумберленда, где говорилось, что ее присутствие будет большим утешением для короля.
Поблагодарив посланца, она отослала его прочь и поспешила в кабинет, чтобы посоветоваться со своими помощниками и придворными дамами.
– Я уверена, что мой брат находится в критическом состоянии, – преодолевая панику, произнесла Мария. – Но я не доверяю герцогу. Я одинокая женщина со слабым здоровьем, не слишком влиятельная и без могущественных друзей. И я нахожусь в затруднении. Как мне ответить на вызов герцога?
– Это может быть уловкой, чтобы заманить ваше высочество в Гринвич, – веско произнес сэр Роберт. – Они хотят убрать вас с дороги. В лучшем случае вас посадят в тюрьму, а в худшем…
От его слов у Марии внутри все похолодело.
– Вы только что подтвердили мои самые страшные подозрения. Однако у меня имеются определенные обязательства по отношению к брату, тем более сейчас, когда он при
