не способен. Барон прав, ты всё ещё нужен нам. И сам отчаянно в нас нуждаешься. Поэтому предлагаю прекратить обмен любезностями. Остыть. А уже потом обсудить план дальнейших совместных действий. Ведь если мы не справимся — херово будет в итоге всем.
Генерал помедлил, сверля взглядом барона. Затем все-таки мрачно кивнул и вновь отвернулся к окну. Байран же ухмыльнулся в усы. Встал со стула и неторопливым шагом направился к двери, жестом поманив нас с Айлин за собой. Вопрос сенешаля застал нас уже на пороге комнаты.
— Куда делись деньги, что собирали Коготь и губернатор?
Я тоже невольно ухмыльнулся. Всё-таки чертовски приятно порой бывает тыкать человека носом в его же собственное говно.
— Они стали законной военной добычей, — бросил я через плечо, — И не думаю, что ты сейчас в том положении, чтобы это оспаривать.
Дверь за нашими спинами скрипнула петлями и закрылась. Мы остались одни в длинном, плохо освещённом коридоре. Если, конечно не считать личного адьютанта сенешаля, дремавшего на табуретке чуть поодаль. Барон повернулся к нам. Ободряюще хлопнул меня по плечу.
— Вы молодцы, — бросил он, — Пусть и по наитию действовали, но сделали всё так, как надо. Единственное что, — Байран улыбнулся, — Если в следующий раз не позовёте меня на такое веселье, у меня появится повод затаить на вас нешуточную обиду. Теми радостями жизни, какие отпускают нам боги всё-таки нужно делиться. Тем более — со своими друзьями. А эта ваша поездка к бандитам могла-бы между прочим стать отличным развлечением. Да и на то, как горожане бьют друг другу морды, я бы с удовольствием поглядел.
— Договорились, — я улыбнулся в ответ, — В следующий раз позовём обязательно. Хотя противник может оказаться заметно круче того отребья, что мы перебили.
— Так это же просто прекрасно! — без тени иронии ответил барон, — Чем сильнее враг, тем слаще вкус победы! В общем, рассчитываю на вас, друзья. И рассчитываю на то, что ваши недруги позволят мне вволю повеселиться. А сейчас, прошу меня извинить.
Байран исполнил лёгкий реверанс и лёгкой, чуть приплясывающей походкой направился в сторону лестницы, что-то весело насвистывая себе под нос. Мелодия была мне не знакома, но подозрительно напоминала какой-то марш. То ли военный, то ли похоронный. Айлин осторожно тронула меня за руку.
— Пойдем, прогуляемся по парапету. Мне надо немножко проветрить голову.
— Угу, — кивнул я, — мне бы тоже не помешало.
* * *
… по всему выходит, для них главная угроза именно наша эмоциональная составляющая. И вот те сбои логических модулей — вовсе не случайность. Они случались, когда эмоциональная модель, которой у нас вообще не должно было быть, брала верх над холодной машинной логикой и меняла наши решения. Это сделало таких как мы, совершенно непредсказуемыми для системы и руководителей эксперимента.
Айлин опёрлась на небольшой промежуток стены между мерлонами. Шумно выдохнула, прикрыла глаза и потёрла виски. Я встал рядом с ней. Обнял за талию и легонько прижал к себе. Она не сопротивлялась. Напротив, прильнула всем телом, слегка приобняв в ответ. По телу вновь прокатилась волна приятной дрожи. Мне были приятны её прикосновения.
— Извини… — она помотала головой, пытаясь собраться с мыслями, — Просто всё это звучит настолько безумно и, в то же время, так похоже на правду… В голове не укладывается. Нет, мы и раньше догадывались, просто… Просто я верить в это не хотела. Да и сейчас не хочу. Но пока что не вижу альтернатив.
— Согласен, — кивнул я, — Осознание немного шокирует. Но посмотри на это с другой стороны. У нас появилась цель. Настоящая цель. Впервые с тех времён, как мы шли к столице.
— Может и так, — в голосе девушки всё ещё преобладали нотки сомнения, — Но для её воплощения нам потребуется намного больше сил, чем у нас есть сейчас. Те, о ком ты упоминал, ведь не дураки. Может, они и растеряли часть своего былого могущества, но у них всё ещё хватает сил, чтобы влиять на политику по всему континенту.
— Или они хотят, чтобы мы так думали, — я пожал плечами, — В любом случае цели теперь ясны. Копим боевой опыт, наращиваем собственную армию и обзаводимся всеми союзниками, какими только сможем. И однажды, быть может, мы сумеем прижать этих говнюков к стенке и докопаться до истины.
— Если доживём, — мрачно подметила Айлин.
Мы замолчали, задумчиво глядя вдаль. Туда, где посреди бескрайних болот возвышался мрачный силуэт старой башни. Сооружения, ставшего эпицентром и причиной здешней катастрофы. Зловещим памятником прошлой, давно ушедшей эпохи. Со стены казалось, что до неё рукой подать. Один, максимум — два дня ходу. Но мы уже знали, что в урочище нет прямых дорог и тропинок. Путь предстоял долгий и очень тяжелый. И совсем не факт, что мы сможем вернуться обратно.
— Ты уверена, что хочешь пойти? — спросил я у девушки, — Честно говоря, мне было бы гораздо спокойнее, если…
— Уверена, — твёрдым голосом отрезала она, — Сам посуди. У меня в этом мире нет ничего. Ни дома, ни родни, ни своего дела. И есть лишь один человек, которому на меня по-настоящему не насрать. И я была бы круглой дурой, если б отпустила его одного в эту смертельно-опасную экспедицию.
Я ничего не ответил. Но улыбнулся, наклонился к девушке и коснулся её губ своими. Время замерло на несколько долгих, но таких приятных мгновений. К сожалению, они не могли длиться вечно.
Нас прервал порыв холодного ветра, налетевший со стороны болот. На своих крыльях он принёс приглушённый, угрожающий рёв какой-то хищной твари, загнавшей очередную, недостаточно расторопную жертву. Почти тут же послышался человеческий крик, полный страха и отчаяния. Спустя мгновение он оборвался, и на округу вновь опустился тяжелый полог тишины. Девушка зябко поёжилась.
— Пойдем, вернёмся к нам? — предложила она, — Пока Бернард не просёк, что мы валяем дурака и не потащил нас на плац. Хочу закончить одно важное, и, надо признать, чертовски приятное дело. То самое, от которого нас оторвали утром.
— Угу, — улыбнулся я, — Только на этот раз давай закроем дверь на засов.
Девушка невольно хихикнула.
Две крошечные фигурки покинули крепостную стену, отправившись по своим делам. И лишь зловещий силуэт старой башни остался стоять на своём месте, пристально следя за округой безжизненными провалами своих окон-бойниц.
