Поравнявшись с бывшим одногруппником, княжич опустил стекло:
— Давай подвезу, — предложил миролюбиво.
— Сам дойду, — не сбавляя шага, зло бросил Виктор.
— Стоять! — рявкнул Глеб, нажимая на тормоз. Несговорчивый собеседник замер. — Садись в машину, — скомандовал княжич.
Поколебавшись, Рыжов уселся на переднее сиденье. Автомобиль тронулся с места. Выехав из арки, Иволгин спросил:
— Тебе куда?
— На железнодорожный вокзал, — пробормотал рыжеволосый воздушник.
— А вещи?
— Там уже. В камере хранения.
— Предусмотрительно, — Глеб усмехнулся. Повернув направо, автомобиль помчался по городу. — Ты не злись на меня. Помочь хотел.
— Помог не то слово. Я себя чувствовал полным идиотом, — Виктор отчётливо скрипнул зубами.
— Выдохни. Кто ты, а кто она. Разницу чувствуешь?
Виктор покраснел, что-то неразборчиво пробормотал под нос.
— Слушай и запоминай, — потребовал княжич. — Серебряная ведьма нужна моему роду, — он сделал акцент на фразе. — Александра дала понять, что готова к сотрудничеству. Терять расположение этой девушки в мои планы не входит. Если вдруг пожелаешь трепать её доброе имя или начнёшь пакостить, не обижайся. Живьём закопаем. Понятно изъясняюсь?
— С чего ты взял, что я стану порочить её честь? — проигнорировав угрозу, искренне возмутился Рыжов. — И в мыслях такого не было! Ты за кого меня принимаешь⁈
— Повторюсь: выдохни. Плохо, я про тебя не думаю. Просто на всякий случай предупредил, — княжич помолчал, ровным тоном заметил: — Александра не хочет выходить замуж. Вообще не хочет.
— Я это понял, — прошелестел вновь поникший Рыжов. — Но сердцу не прикажешь.
«Не прикажешь, это точно, — подумал Глеб Иволгин. — Но серебряная ведьма уж точно не для тебя, — княжич ненароком, прикоснулся к родовому артефакту: тот безмолвствовал. — Хорошо, что ты разумен и действительно вредить ей не станешь».
* * *
Вечер. Москва. Кремль
Утратив счёт времени, император России стоял под душем. Упругие струи били по затылку, стекали по его широким плечам. Вода несла облегчение: накопившаяся моральная усталость, пусть медленно, но уходила.
Министры ежедневно сообщали государю о серьёзных проблемах. Причём во всех сферах. А от тех новостей, которые приносил трудолюбивый начальник тайной канцелярии, на душе Дмитрия скребли кошки. С того момента, как стал императором, какая-то гнида настраивает дворян против самодержца. И вычислить эту падлу, увы, пока удавалось.
Прокручивая сегодняшний день в голове, Дима понимал, что мысли то и дело соскальзывают на супругу.
«Говорить ей правду или нет? Любимая женщина носит под сердцем ребёнка. Моего ребёнка. Я обязан оберегать жену от лишних тревог. Её помощь в осуществлении плана не требуется. Нарышкин с его людьми справятся сами, — Рюрикович упёрся ладонями о кафель. Наклонил голову, подставляя шею под горячую воду. — Всё так. Но Саша отнюдь не глупая девочка. Что, если сама догадается? Что тогда? Придёт к выводу, что использовал её. И всё, хорошему отношению можно помахать ручкой. А о любви не стоит и мечтать. Не простит. Никогда».
Желваки ходуном заходили на скулах мужчины. Он сердито крутанул краны. Включив воду, взял полотенце. Вытираясь, распорядился:
— Домовые, в спальню походную униформу и обувь государя.
Бросив влажную ткань в корзину, некромант надел свежее бельё и вышел из ванной. Заметив на кровати униформу, одобрительно улыбнулся, глянул на настенные часы: до встречи с юристом осталось чуть меньше часа.
Понимая, что стоит поторопиться, Дмитрий подошёл к постели, быстро облачился в удобную одежду. Особой необходимости одеваться по-походному не было. Разве что реализовать желание надеть что-то неброское, неэлегантное. Изысканная, стильная одежда составляющая гардероб государя, уже успела надоесть некроманту до оскомины. Ну и заодно не помешает сбить с толка излишне догадливого друга. В таком наряде к возлюбленной не пойдёшь. А вот для ночной вылазки самое оно.
Присев на край широкого ложа, Рюрикович принялся шнуровать высокие ботинки. Шелест открываемой двери отвлёк от занятия. Застыв на миг, самодержец вновь взялся за шнурки. Не глядя на вошедшего, поинтересовался:
— Какие новости, Макс?
— Звонил Алексей Владимирович, — приблизившись, бодро отрапортовал верный товарищ. — Просил тебе передать, что поселился в своей квартире на Патриарших. Ближайшее время покидать Москву не планирует. А ещё, что ты неблагодарный, ну и далее по тексту. Озвучить?
— Спасибо, обойдусь, — буркнул некромант, завязывая шнурок в крепкий бантик.
— Дим, а что у нас не так с Анатолием Фёдоровичем Кони?
Его величество обернулся. Увидев в руках Воеводина досье на адвоката, мысленно стукнул себя по лбу.
Зачем я документы сюда притащил⁈ Совсем замотался.
Проигнорировав вопрос, Дмитрий попросил:
— Отнеси папку в мой кабинет и запри в сейфе.
— Слушаюсь, ваше величество, — сухо ответил Максим. Вытянувшись по стойке смирно, поинтересовался: — Ещё будут какие-нибудь указания?
— Да не злись ты, — государь поморщился. Поднявшись с кровати, подошёл к Максиму, веско произнёс: — Я верю тебе, как себе самому. Ты увешан артефактами от ментального воздействия. Их сложно, но можно взломать и залезть в твою голову. Печать молчания, как на Нарышкина накладывать не стану. Даже не проси. Должен же понимать, что с нею шансов выжить у тебя не будет. Так что побудь пока в неведенье.
— Становишься параноиком, государь, — глубокомысленно изрёк Воеводин.
— Не мы такие, жизнь такая, — отшутился Рюрикович.
— Куда собрался в таком виде, можно не спрашивать?
Государь хлопнул верного товарища по плечу.
— Самое позднее вернусь утром. Если кому-то понадоблюсь, что делать, знаешь.
— Знаю, — со вздохом согласился Воеводин.
Начертав в воздухе символы, Дмитрий открыл туманный тоннель и направился к зеленоватой дымке.
— Оберегает меня, как юную деву, — долетел в спину некроманта недовольный голос воина.
«Не тебя, друг, а жену. Ты идёшь прицепом», — подумал Димитрий Иоаннович, исчезая в портале.
* * *
Черновая авторская вычитка.
Глава 4
Ритмично тикали часы. Я сидела за кухонным столом и с мрачным видом жевала. На сей раз сыр с мёдом. С тех пор как на улице стемнело, со мной творилось что-то необъяснимое.
Нет, мне не хотелось продегустировать землю, или погрызть штукатурку. Просто очень хотела есть. Зверский аппетит не уняли ни яблоки, ни семь расстегаев с мясом. Понадеявшись, что нормальная еда поможет, превзошла в кулинарии саму себя: приготовила и первое, и второе. Но не тут-то было. После глубокой тарелки наваристого борща со сметаной и жареной картошки с мясом, мой голод остался при мне.
Хотела бы думать, что с едой что-то не так. Да вот только ужинали-то мы с Николаем вместе. Тот поначалу отказывался, уверял, что негоже слугам сидеть за одним столом с господами. Сумела переубедить. В итоге час назад сытый и довольный дворецкий ушёл ночевать в домик прислуги.
Закрыв за стариком входную дверь на новенький ключ, я вернулась на кухню и совершила конкретный набег на холодильник. Наелась до отвала! Однако пятнадцать минут назад живот вновь жалобно заурчал, и опять пришлось есть.
Это какой-то дурдом.
Отрезая очередной кусок от сыра, я угрюмо спросила Або:
«У всех беременных одарённых такая безумная тяга к еде?»
Наблюдающий за мной со спинки стула тушканчик, пошевелил громадными ушами. И внезапно признался:
«Нет. И что с тобой происходит, пока не могу понять».
Великолепно. Похоже, опять во что-то вляпалась.
Щедро обмакнув шмат сыра в мёд, запихала в рот целиком. Старательно пережёвывая, я скрестила руки на груди, нахмурилась. Дурное предчувствие активизировалось, в голову полезли плохие мысли.
— Приятного аппетита, — послышался знакомый бархатистый голос.
