– и получу ее. Как будто я не знаю, что в дело Оверрайда втянут Интерпол! Я предложу им доступ к данным пользователей портала, и они мигом забудут о каком-то неудачнике, который сам себе разбил голову об асфальт.
Таисе хотелось возразить ему, хотелось спорить, а она не могла. Она слишком хорошо понимала, что Алекс прав.
Международные спецслужбы действительно не интересует смерть Сергея, с которой Алекса невозможно связать. А даже если бы было можно, об этом легко бы забыли ради возможности добраться до более серьезных преступников. Что же до Оверрайда… Ему восемнадцать, он инвалид, несчастный ребенок – мальчик просто не знал, что творит! Его можно простить. Его выгодно простить.
Судя по уверенному взгляду Алекса, сделка и помилование были частью его плана с самого начала. Он уничтожил всех, кого хотел, и готовился начать новую, вполне сытую жизнь.
Таиса больше не могла находиться с ним в одной комнате. Она вроде как победила, а чувство было такое, будто проиграла. Алекс не только останется на свободе, ему, небось, еще и заплатят! И станут говорить о том, что справедливость относительна, а одна жизнь всяко дешевле, чем многие.
Она покинула квартиру быстро, так ни раз и не обернувшись на Алекса. Матвей задержался, и Таисе пришлось дожидаться его во дворе. Воздух на улице был теплым и свежим, а ее не покидало чувство, будто все здесь пропиталось запахом крови.
– Тебе нужно научиться держать себя в руках, – сказал Матвей, подходя к ней. – Такой реакцией ты его только радуешь.
– Я знаю, просто… Короче, я буду работать над этим. Кстати, о работе… Ты заметил, как он отреагировал на фамилию Любченко?
– Заметил. Он действительно услышал эту фамилию впервые, он не врал нам. Но Любченко сам косвенно подтвердил, что причастен к смерти Сергея, тут мы не ошиблись.
– Я знаю, я не о том… Я сейчас о сути связи между Любченко и Оверрайдом. Мы ведь думали, что Оверрайд заставил его помогать, использовав его личные данные с сайта. Но среди этих данных не могло не быть фамилии, Алекс должен был знать, кого шантажирует! А если шантажа не было… как Любченко вообще оказался втянут в эту историю?
* * *
Полицейские не задумывались о том, кого прибыли задерживать. Их это не волновало. Есть постановление – нужно выполнять.
Их сразу предупредили, что сопротивления не предвидится. Человек хоть и уважаемый, но интеллигентный. Такой наглостью давить не будет, он со скорбным видом сядет в машину, поедет в участок, а уже оттуда начнет звонить нужным людям.
Особые распоряжения на его счет все-таки были, пусть и ненапряжные. Например, не надевать наручники, если не возникнет острая необходимость. Или не общаться с журналистами, если они вдруг нарисуются рядом с домом.
Но в целом же, за исключением этих мелочей, задание представлялось простым. Приехать к загородному дому, найти нужного человека, рассказать ему о его печальной судьбе и доставить на допрос.
Поэтому к дорогому коттеджу, окруженному цветущими клумбами, полицейские шли совершенно спокойно, переговариваясь между собой, обсуждая планы на завтра, погоду, начальство – что угодно, только не это задание. Потому что задание, едва полученное, уже казалось им почти выполненным.
Ну а потом из дома по полицейским открыли огонь.
Глава 14
Они забрали машину от школы и уже ехали к поселку, где жил Форсов, когда поступила информация о стрельбе в доме Виталия Любченко. Остаться в стороне Матвей не мог – но предпочел бы, чтобы это сделала Таиса.
Он изначально подозревал, что задержать уважаемого психоаналитика будет непросто. Даже с учетом того, что за дело взялся Форсов – Любченко наверняка знал, что за ним придут, он успел подготовиться. Им оставалось надеяться лишь на то, что он не сумеет вывернуться, но шансы были невелики.
Поэтому связываться с ним было опасно в любом случае, и Матвей предпочел бы сделать это сам. Однако он понимал, что у него не получится убедить Таису поступить правильно, он и пытаться не стал.
К тому же, без нее ему пришлось бы полагаться на такси. Матвей чувствовал себя неплохо, он лично подбирал лекарства, которые ему вкололи в больнице. Однако он знал, что их действие скоро закончится, и за руль ему в таком состоянии лучше не садиться.
Он не отрицал, что присутствие Таисы может быть полезно. С Алексом она справилась неплохо, даже с учетом ее легкого нервного срыва, она сумела задеть его за живое. Она порой умудрялась увидеть и понять больше, чем Матвей. Он это ценил, однако в таких случаях, как сейчас, предпочел бы, чтобы она наблюдала за ситуацией с безопасного расстояния, как Форсов.
Им уже сказали, что при попытке задержать Любченко один полицейский погиб, другой был тяжело ранен, но все же сумел вызвать помощь. Когда профайлеры добрались до нужного коттеджа, территория вокруг него уже была наглухо оцеплена. Их тоже не хотели сначала пускать – двух людей со свежими синяками и порезами на лицах, с непонятными документами… Но нужный звонок все же открыл им доступ за ограждение.
Тогда и выяснилось, что по полицейским стрелял не сам Любченко – хотя Матвей очень удивился бы, если бы это был он. Нет, себя психоаналитик выставил жертвой. В плане спасения он без сомнений использовал Светлану Филиппову, как уже использовал свою дочь.
Они совсем о ней забыли… Не следовало бы, однако и серьезной ошибки в этом не было. Да, они видели, что Светлана надломлена. Однако она казалась достаточно сильной, чтобы справиться со всем самостоятельно, особенно после смерти Тецерского.
Возможно, она и попыталась справиться вот так: обратилась за помощью к своему психологу-супервизору, как делала всегда. Она ведь поступила правильно! Хороший профессионал быстро замечает за собой проблемы и организует лечение сразу.
Если бы Любченко не имел ко всей этой истории никакого отношения, он бы легко привел Светлану в норму. Однако он оказался в ловушке, ему нужен был выход, и он без труда манипулировал своей подопечной, полностью доверявшей ему. Правда, для того чтобы она начала стрелять по людям, одними правильными словами дело бы не ограничилось, Любченко явно использовал какие-то сильные препараты. Однако это не сорвало бы ему план: он всегда мог сказать, что наркотики Светлана добыла сама.
Теперь считалось, что она взяла Любченко в заложники и открыла огонь по полиции. Мотив пока никто не знал, но Матвей и сам сходу мог сочинить штук пять. У Любченко наверняка все схвачено, он расскажет, что не сумел угомонить травмированную пациентку и она обвинила его во всех своих ошибках. Если Светлана умрет при штурме дома, эта версия прозвучит куда убедительней. Судьба Арины показала, что с такими деталями у Любченко проблем нет.
– Переговоры
