— Да, он такой, — согласился Дмитрий. — Но по улицам ездит много машин. Одни стражи все еще обыскивают дворы, другие охраняют семью Мастрано. Их не бесконечное количество. Они не в состоянии уследить за всем сразу, хотя, конечно, будут стараться.
И все же я затаила дыхание, когда мы выехали на дорогу. Дважды мне казалось, что я замечаю крадущиеся сбоку по обочине фигуры, но Дмитрий был прав: они не могли в оживленном пригороде проверить каждую машину. К тому же сгустившаяся тьма скрывала лица.
Дмитрий запомнил дорогу, по которой мы ехали сюда, и спустя несколько поворотов вырвался на шоссе. Он не ехал в какое-то конкретное место; у него на уме было одно — подальше отсюда. Не обнаружив никаких признаков преследования, я слегка расслабилась и вытянула пульсирующую болью ногу. В груди возникло неясное ощущение легкости, которое всегда сопровождает мощный выброс адреналина.
— Они выдали нас? — спросила я. — Виктор и Роберт позвонили стражам, а сами смылись. Нужно было не спускать с них глаз.
— Не знаю. Возможно. Я видел их прямо перед тем, как заговорил с тобой, и, казалось, все было нормально. Они хотели поехать с нами, чтобы найти Джил, но понимали, что это лишь вопрос времени — рано или поздно мы передадим их властям. Не удивлюсь, если они разработали план бегства. Вероятно, использовали «кормильца», чтобы отвлечь внимание, позвонить стражам и избавиться от нас.
— Вот дерьмо! — Я вздохнула и откинула назад волосы, жалея, что мне нечем связать их в конский хвост. — Наоборот, нам надо было избавиться от них, когда была такая возможность. И что теперь будет?
Несколько мгновений Дмитрий молчал.
— Мастрано допросят… очень тщательно. Всех. Соню, как меня вначале, арестуют для обследования, а Сидни отправят к алхимикам.
— И что ей грозит?
— Не знаю. Хотя начальству уж точно не понравится, что она помогала беглым вампирам.
— Дерьмо! — Все шло прахом. — А что мы будем делать?
— Уберемся подальше от этих стражей. Спрячемся. Обмотаем чем-нибудь твою щиколотку.
Я искоса взглянула на него.
— Класс! Ты, оказывается, уже все спланировал.
— Вовсе нет. — Он слегка нахмурился. — Это самая легкая часть. То, что будет потом… Это потруднее.
Сердце у меня упало. Он прав. Если власти не предъявят Мастрано обвинения в укрывательстве преступников, теперь некому заставить Эмили открыто объявить о происхождении Джил. Да еще и Сидни отошлют к алхимикам… Хотя чем она может помочь? Нужно открыть правду кому-нибудь еще, поняла я. Во время следующей встречи с Адрианом я расскажу ему все, чтобы мои друзья могли сами заняться Джил. Хранить этот секрет дальше не имело смысла.
Дмитрий съехал с трассы, и я вернулась к реальности.
— Отель?
— Не совсем, — ответил он.
Мы находились в оживленном коммерческом районе, неподалеку от Анн-Арбор, так мне показалось. В одном из пригородов Детройта. Вдоль дороги выстроились рестораны и магазины, и Дмитрий подъехал к работающему круглосуточно супермаркету, обещающему «все». Припарковавшись, он открыл свою дверцу.
— Оставайся здесь.
— Но…
Дмитрий бросил на меня многозначительный взгляд, и я оглядела себя. Оказывается, я вышла из нашего сражения в гораздо худшем виде, чем осознавала; точнее, платье висело лохмотьями. Появление в таком виде, естественно, привлекло бы внимание — как и моя хромота. Я кивнула, и он ушел.
Пока его не было, я обдумывала наши проблемы, ругая себя за то, что не изыскала способа сдать братьев, как только Роберт «вернул» Соню. И еще — я готовилась к предательству с их стороны в виде чего-нибудь вроде магической атаки, но никак не ожидала такого простого хода, как звонок стражам.
Дмитрий, никогда долго в магазинах не болтающийся, вскоре вернулся с двумя большими сумками и чем-то, перекинутым через плечо. Это «что-то» он бросил на заднее сиденье.
— Что это? — с любопытством спросила я.
Вещь была длинная, цилиндрической формы, в брезентовом чехле.
— Палатка.
— Зачем… — Я застонала. — Значит, не отель?
— В кемпинге найти нас будет труднее, в особенности автомобиль. Пока мы не можем избавиться от него, с твоей-то ногой.
— Бедные люди! — вздохнула я. — Надеюсь, они получат страховку за машину.
Мы выехали на шоссе, миновали окраину города и вскоре увидели указатели кемпингов и стоянок при них. Дмитрий свернул к кемпингу под названием «Тихие сосны», договорился со служащим в офисе и расплатился хрустящими банкнотами. Это вторая причина, почему нам нельзя в отель, поняла я. В большинстве из них требовались кредитные карточки, которых у нас не было: все они (на фальшивые имена, конечно) остались у Сидни. Отныне нам предстояло обходиться наличными деньгами.
Служащий показал нам, куда ехать по гравийной дороге. Наше место находилось на противоположном конце лагеря. Там было множество отдыхающих семейств, но никто не обращал на нас внимания. Дмитрий припарковался как можно ближе к деревьям — чтобы ни машина, ни ее номерной знак не бросались в глаза. Сколько я ни протестовала, он не позволил мне помочь ему с палаткой. Заявил, что без меня справится быстрее и что я должна поберечь ногу. Я спорила до тех пор, пока он не начал устанавливать палатку; он делал это так быстро, что я вытаращила глаза от изумления. Никакая инструкция ему не требовалась. Думаю, он поставил рекорд.
Палатка оказалась маленькой и прочной; мы оба могли там сидеть или лежать, хотя сидя Дмитрию приходилось слегка горбиться. Оказавшись внутри, я занялась остальными его покупками. В основном это были средства первой помощи. И еще фонарик, который он включил и установил наподобие лампы.
— Дай я осмотрю твою щиколотку, — приказал он.
Я вытянула ногу. Он задрал подол платья до колена, легко прикасаясь к моей коже. И снова я вздрогнула — нахлынуло ощущение дежавю. Что-то в последнее время такое со мной случалось частенько. На память пришли все случаи, когда я ранила себя и Дмитрий помогал мне. Как будто мы вернулись в гимнастический зал Академии. Он осторожно проверил подвижность щиколотки, легко нажимая и сгибая ногу. Его пальцы всегда поражали меня. Они могли сломать человеку шею, бережно забинтовать рану и очень чувственно скользить по голой коже.
— Не думаю, что есть перелом, — заявил он в конце концов. Лишь когда он убрал руки, я осознала, какое тепло исходило от них. — Просто растяжение.
— Такие вещи случаются, если то и дело прыгать с крыш, — заметила я, пытаясь, как обычно, скрыть неловкость за шуткой. — Знаешь, во время обучения в этом мы никогда не практиковались.
Он улыбнулся и очень плотно забинтовал мне щиколотку. А потом достал…
