моя команда меня недооценивает, снова иду к канату и хватаюсь, цепляюсь ногами и ползу. Инвалидка сразу же начинает трястись, но я карабкаюсь. Сегодня мне даже удается преодолеть отметку, до которой я добиралась раньше. На мгновение я даже улыбаюсь, а потом лечу вниз. Тонкий мат не спасает от боли, но делает ее куда сносной. Встаю и пробую забраться еще раз, но все тщетно. Я даже одного перехвата не могу сделать. Конечность горит и ноет, только спустя еще десяток попыток, Джек разрешает мне обойти канат и направиться дальше.
Оставшуюся часть пути по полосе препятствий я прохожу в среднем темпе. Не стараюсь из кожи вон, но и не даю себе халтурить. После того как заканчиваю круг, сразу же бреду домой. Солнце уже спряталось за горизонтом, как и моя самооценка. Жаль, что Шанти сегодня не пришла, ее разговоры по пути домой смогли бы скрасить мое уныние.
Больше всего меня пугает то, что летуны снимали наши тренировки несколько раз, а значит, в Столице знают о слабом звене в команде Феникса. Я просто уверена, что в играх нужно будет куда–то карабкаться по канатам.
Из–за спины меня окликает Брендан, я останавливаюсь, поворачиваюсь и вижу, что он не один. Рядом с ним бодро шагает Скотт. Они тренировались не в моей группе, но вот уже неделю как приходят в конце тренировки, с завтрашнего дня нас полностью объединят. Они уже были на играх и подготовлены куда лучше меня и тех пятерых, с кем я занималась эти недели.
– Чего тебе? – спрашиваю я.
– Нам бы победа не помешала, но из–за тебя ничего не получится.
Они останавливаются в метре от меня. Я уже пережила три подобных разговора, все решили, что меня можно поучать и потакать мной. И я действительно готова слушать полезные вещи, что сделать, чтобы не выдыхаться слишком быстро, как приспособиться к темноте или какой удар нужно нанести, чтобы вырубить противника, но не убить его. Все это я слушаю и впитываю, как губка, но они явно пришли не за этим.
– И что ты предлагаешь? – спрашиваю я. – Я тренируюсь наравне со всеми.
Гладкоголовый Скотт решает меня просветить:
– Но вот только у остальных это получается, а у тебя нет.
Я так устала от подобного дерьма.
– Если вы решили показать мне насколько круты, то зря стараетесь.
По их лицам видно, что они настроены серьезно, и я была бы дурой, если бы развернулась к ним спиной и попыталась продолжить путь. Поэтому я стою не двигаясь, пока Скотт не начинает обходить меня.
– Что вы делаете? – спрашиваю и начинаю пятиться, чтобы не дать Скотту шанса обойти меня и напасть со спины.
– Если тебя не будет на Играх, то у нас окажутся куда большие шансы на победу.
Вот ублюдки!
– И что глава Клана скажет, если вы попытаетесь убить одного из сотни? – с вызовом спрашиваю я.
Правда обрушивается на меня лавиной. Они и делают это по указке Ханта! Ублюдок! Срываюсь с места и несусь в сторону дома так быстро, что ветер не успевает за мной.
Ну почему я постоянно встаю у всех как рыбная кость поперек горла? Падла Скотт все же преграждает мне дорогу, сжимаю пальцы в кулаки и уже готовлюсь броситься на него, как дверь моего, точнее, дома Чейза открывается. И как бы я была рада увидеть его там, но это всего лишь Женевра, но к счастью, она не одна, а в компании двухствольного ружья, дуло которого направлено на Скотта.
– Рэйвен, милая, идем домой, – говорит она.
Я же не могу удержаться от победной улыбки. Да, это не я их размотала, но они уходят ни с чем, а я ухожу со знанием того, что мне стоит опасаться не только противников из других Кланов, но и из своего собственного. Моя улыбка больше похожа на оскал, обхожу Скотта, тот стоит с поднятыми руками и не спускает напряженного взгляда с Женевры, показываю им фак и встаю рядом с женщиной. Они просто так не оставят меня в покое. Им нужно убрать слабое звено, но я могу дать им другое. Честный обмен. Забираю у Женевры ружье и говорю своим преследователям:
– Бегите.
– Ты что, рехнулась? – спрашивает Брендан. – Закон…
– Закон не запрещает самооборону, – тут же говорю я.
– Да мы тебя не тронули, – напоминает Скотт.
– Но хотели. Или, – я делаю задумчивое лицо. – Женевра, они ведь схватили меня, так? И пытались изнасиловать. Ты видела?
Пару мгновений Женевра смотрит на меня, как на дуру, но в итоге кивает, и двое срываются с места. Я думаю, всего мгновение, а потом навожу прицел и стреляю. Отдача ощутимо прилетает в плечо, но настоящая отдача будет позже, когда начнется разбор наших вечерних полетов. Крик боли не заставляет себя долго ждать. Опускаю ружье, камера пролетает мимо меня и несется к раненому. Отлично, это еще и засняли.
– Спасибо, – говорю я Женевре.
– Я… я не думала, что ты выстрелишь, – шепчет она.
– Я тоже.
На утро я ожидала увидеть толпу с вилами и факелами у крыльца, но там никого не оказалось. Хант не глупый и не стал подтверждать мои догадки о том, что это с его подачи два урода решили от меня избавиться. Без его участия тут точно не обошлось. Я знаю, как Ханта боятся и уважают в стенах Клана, Скотт и Брендан не пошли бы наперекор правилам своего предводителя.
Вчера я была безоружна, но сегодня у меня нож в кармане, и я воспользуюсь им, чего бы мне это ни стоило. Не позволю обижать меня на ровном месте. Слабым звеном в нашей цепи могу себя называть только я, остальным такой привилегии не раздавалось.
Я попросила Женевру молчать о случившемся, к чему беспокоить Чейза и Джека раньше времени? Признавшись себе, я поняла, что не перенесу, если они встанут не на мою сторону. А они на нее встать не смогут, ведь до исполнения плана Шелби осталось совсем немного, и он не отступится.
Медленным шагом направлялась в сторону ангара, я вышла раньше нужного и пришла первой. Буквально через несколько минут к дверям подошел Джек и, потянувшись, зевнул.
– Рано ты сегодня.
– Плохо спалось.
– Мне бы твои проблемы, – сказал Джек. – Мне сна категорически не хватает. Кстати, завтра
