— . Превосходно, просто превосходно! — провозгласил Теренс, возводя глаза и воздевая руки к небесам, как если бы желал призвать их в свидетели благородного родительского гнева., — Значит, ты решил жениться, чтобы удобнее было присматривать за Тэрой? Уму непостижимо! Весомая причина для брака, ничего не скажешь. Для человека, который тщательно взвешивает каждый свой поступок, это был поразительно нелепый шаг.
— Сказать по правде, ваша дочь изрядно поубавила мне рассудительности. Но я был движим самыми лучшими побуждениями, Теренс, поверьте! Тэра — девушка на редкость привлекательная, а поскольку у нее есть дар постоянно попадать в разные истории, я решил, что положение замужней дамы послужит ей защитой… э-э… если что.
Уинслоу вздохнул, откинулся на стуле и принялся изучать Стоуна так пристально, как будто видел его в первый раз. В какой-то мере так оно и было, потому что в холодном расчетливом сыщике появилось что-то новое. К тому же одной из причин для вызова Тэры в Кларендон было тайное желание Теренса, чтобы эти двое встретились. Стоун был воплощением всего, чего недоставало в Джозефе Рутерфорде, и газетчик надеялся, — что Тэру потянет к его молодому другу, что у них найдутся общие интересы и в конечном счете дочь осядет в Техасе навсегда. Правда, он никак не ожидал, что все обернется таким вот образом, но скоропалительный и несвоевременный брак говорил о том, что Стоун совсем потерял голову из-за Тэры, и это тешило родительскую гордость.
Улыбка только-только начала вырисовываться на губах Теренса, как вдруг до него дошло ранее упущенное обстоятельство. Он вскочил как ужаленный с криком «Иисусе!» и начал рыться в бумагах, которые еще оставались на столе.
— Ну, а теперь-то что не так? — проворчал Стоун, видя, как он делает полную мешанину из тщательно сложенного отчета (в душу ему закралось подозрение, что несколько потрясений сразу помутили разум Уинслоу).
— Вот что! — вскричал тот, выхватывая какой-то листок и щурясь на него близорукими глазами. — Это записка, которую оставил мне Райан. Здесь черным по белому написано, что в самом скором времени Тэра обвенчается с этим Рутерфордом! Так… так… ага! «Венчание назначено на последнее число месяца и состоится в срок, так что скоро варварская техасская глушь исчезнет из памяти моей дорогой внучки». Каково?
— Да, но это невозможно, — рассудительно заметил Стоун. — Как она может обвенчаться, если уже обвенчана?
— Во-первых, Райан верит словам только тогда, когда они подтверждены бумагой за подписью и печатью, а ее, насколько я понял, Тэра представить не смогла, — со вздохом ответил Теренс, выпуская записку из руки и рассеянно следя за тем, как она, порхая, опускается на забросанный бумагами стол. — Может, оно и к лучшему, потому что ваш брак уже был бы аннулирован. Любовь для Райана — причина недостаточная для брака… да и вообще не необходимая. Надеюсь, это хотя бы брак по любви?
— В общем-то да… хотя ваша дочь не сказала мне об этом ни слова.
— Странно. А в чем же это выразилось?
Впервые в жизни загорелые щеки Стоуна покрыл бурый румянец смущения. Если бы он передал Уинслоу, какими именно словами выражала Тэра свое отношение к мужу, того, пожалуй, хватил бы удар. А если бы даже и не хватил, истина предстала бы во всем своем нелицеприятном свете: больше всего Тэра любила в нем мужские достоинства. Правда, однажды она все-таки произнесла слово «любовь», но только чтобы обвинить его в неспособности любить. Он и сам обвинял ее в том же, отчасти обиженный, что брак был для нее только возможностью прикрыть грех. Дав согласие, она уступила приличиям, и признаться в этом было невозможно.
Теренс с минуту терпеливо ждал, но, так как Стоун продолжал молча переминаться с ноги на ногу, он потерял терпение.
— Ну хорошо, оставим в покое Тэру. Давай разберемся с твоими чувствами. В конце концов я имею право знать, любишь ты мою дочь или нет, раз уж ты стал мне зятем.
Стоун облегченно вздохнул. По крайней мере на один вопрос он мог дать честный и исчерпывающий ответ.
— Да, я люблю Тэру.
— И ты, конечно, сказал ей об этом.
От облегчения не осталось и следа. Что, черт возьми, за допрос, раздраженно думал Стоун, хотя и признавал за Уинслоу право знать подробности. Однако ничего не оставалось, как ответить честно.
— Нет, прямо я ей не говорил.
— Очень занимательно, — хмыкнул Теренс. — Насколько мне известно, с этого принято начинать у нормальных людей. Значит, ты любишь Тэру настолько, чтобы жениться на ней, но не настолько, чтобы признаться в этом? Интересно было бы знать, что тогда послужило основанием для вашего брака, если не любовь, потому что…
— Любовь, конечно! — поспешно перебил Стоун, снова предательски краснея. — Вообще-то я собирался признаться, но все как-то руки не доходили.
— Руки не доходили? — эхом повторил Теренс, снова округляя глаза. — В жизни не слыхивал подобного бреда! У него нашлось время съездить в Таскозу — в Таскозу! — и обвенчаться, но не нашлось пары минут, чтобы признаться в любви! Ты даже больше ковбой, чем изображал из себя. Говорят, они не могут связать двух слов, ухаживая за девушкой, и твой пример прекрасно это подтверждает. Надеюсь, ты хотя бы не валил Тэру в кусты до свадьбы? — Стоун покраснел еще гуще и открыл рот, но Уинслоу замахал на него руками: — Нет, я не желаю этого слышать! Представляю, какого мнения о тебе моя бедная девочка! Неудивительно, что она и сама молчала на этот счет. С нее станется выйти за этого болвана Рутерфорда, если она уверена, что ты уже получил от нее все, чего хотел! Ну и путаница… — Он встал и начал расхаживать прямо по разбросанным бумагам, до которых теперь никому из них двоих не было дела. — Если бы ты был таким же бестолковым сыщиком, как мужем, то Меррик жил бы припеваючи до глубокой старости.
— Ну, знаете ли!.. — начал Стоун, но махнул рукой, сознавая правоту собеседника. — Будем считать, что вы во всем правы, но сейчас важнее найти решение.
— Решение искать поздно, — убитым голосом ответил Уинслоу и мешком осел на край стола, ноги отказались держать его. — Тэра сейчас приближается к Сент-Луису, а уж там дедушка не станет спускать с нее взгляда ни на минуту, пока не сдаст с рук на руки Рутерфорду во время венчания. Это не тот человек, который дважды совершает один и тот же промах. Как человек, который видит Райана О'Доннела насквозь, я заверяю: если нужно, он свяжет Тэру и поставит стражу у ее двери и под окном, но сбежать ей не позволит.
Некоторое время длилось молчание, прерываемое только тяжкими вздохами Уинслоу. Стоун топтался на месте, но молчал в раздумье.
— По твоему виду я могу сказать, что ты уже смирился с поражением, — продолжал газетчик. — Это можно понять. В конце концов, ты сотню раз повторял мне, что узы брака придуманы только для дураков, вот судьба и предоставила тебе шанс доказать, что ты умен. То-то было бы нелепо, если бы ты вдруг вскочил на своего белого скакуна и бросился в погоню, как какой-нибудь средневековый идиот, у которого дракон похитил невесту…
