— По твоему виду я могу сказать, что ты уже смирился с поражением, — продолжал газетчик. — Это можно понять. В конце концов, ты сотню раз повторял мне, что узы брака придуманы только для дураков, вот судьба и предоставила тебе шанс доказать, что ты умен. То-то было бы нелепо, если бы ты вдруг вскочил на своего белого скакуна и бросился в погоню, как какой-нибудь средневековый идиот, у которого дракон похитил невесту…
Глаза Стоуна сверкнули, но он снова промолчал, и Теренс продолжал свои подначки, призванные раздразнить в нем зверя настолько, чтобы он вот именно разыграл рыцаря на белом коне.
— Одним словом, давай покончим с этим и вернемся к делам. Какая незадача, что я разбросал бумаги! Впрочем, оно и понятно, я в первую очередь отец, а потом уже все остальное. Такая жизненная позиция совсем, не пристала частному сыщику, не так ли?
— Теренс!
— Я вполне серьезно, друг мой. Сказать по правде, я зашел слишком далеко в своем любопытстве и прошу прощения. Все дело в том, что поначалу мне пришло в голову вот что: ты женился на Тэре вовсе не по любви, а ради денег, и теперь, когда у тебя у самого появились…
— Что?!
На этот раз в стол с треском впечатался кулак Стоуна. Недопитая кружка с кофе, густо сдобренным бренди-, свалилась на стул Теренса.
— Да как вам такое в голову могло прийти! — бушевал Стоун. — Я женился на Тэре так спешно потому, что хотел раз и навсегда убрать из ее жизни и Сент-Луис, и этого хлыща Рутерфорда! Я и сейчас этого хочу, я хочу, чтобы Тэра была здесь, со мной! К вашему сведению, никакое расторжение брака не заставит меня отступиться от нее! Чтобы разорвать наши узы, нужно побольше, чем просто подпись на клочке бумаги, да сказать по правде, и свидетельство о браке было всего лишь бумажкой, уступкой условностям! Я люблю вашу дочь, мы вместе прошли через весь этот ад, а теперь, когда самое время немного побродить по раю, какой-то старик врывается в нашу жизнь и увозит мою законную жену! Нет уж, так не пойдет! Этому банкиру с Тэрой не сладить…
— А тебе, значит, сладить? — с неизъяснимой иронией вставил Теренс. — И каким же образом, позволь спросить? С помощью приказов и окриков, с помощью запретов? Думаю, ты уже понял, что с Тэрой этот номер не пройдет, ты только толкнешь ее этим на бунт и на нелепые поступки, как уже случилось однажды в Таскозе, если мне не изменяет чутье газетчика.
Стоун не нашел, что возразить на это, и Уинслоу окинул его с головы до ног оценивающим взглядом.
— Сказать по правде, я не уверен, что моя девочка подыскала себе подходящего мужа. Если вспомнить, сколько неприятностей выпало на ее долю под присмотром Ночного Всадника…
Стоун вздрогнул — стрела метко угодила в цель, уязвив его мужскую гордость. Взглядом он испепелил насмешливо улыбающегося тестя.
— Только не пытайтесь представить свою дочь образчиком всех добродетелей, — отрезал он, не без усилия обуздывая свой вспыльчивый характер. — Вы не раз превозносили ее чрезмерную строптивость и неуемную пронырливость, как будто это пример для подражания. Если бы такое создание досталось вам в жены, вы бы запели по-другому. Надо было чаще пороть ее в детстве-, тогда она не доставляла бы столько хлопот сейчас. Уинслоу ничего не оставалось, как принять вызов. Он и впрямь был не слишком строгим отцом, но вовсе не желал уступать в споре.
— В детстве Тэру не требовалось пороть, потому что она была девочкой послушной, разве что любознательной. Райан сам развил в ней строптивость, так что все претензии к нему.
— Конечно, к нему, потому что он ее и воспитывал, — отпарировал Стоун. — А вы, Теренс, в это время вели душеспасительные беседы в Кларендоне, самом скучном городе мира!
— Только посмей сказать, что я сбежал из семьи! — в свою очередь начал кипятиться газетчик. — Это был акт самосохранения! Еще посмотрим, как у тебя дело пойдет с Райаном и не окажешься ли ты дальше моего, когда он разберется с тобой!
— Не он со мной, а я с ним разберусь, — спокойно поправил Стоун, внезапно остывая, и пошел к двери.
— Постой, куда же ты! — опешил Уинслоу. — Надо еще разработать план, обговорить детали.
Он вскочил и бросился следом, едва успев перехватить дверь, от удара которой в стену, безусловно, повалились бы все книжные полки.
— План я придумаю по дороге до Сент-Луиса, а с деталями разберусь по ходу дела, — бросил Стоун через плечо и, не замедляя шага, пошел к коновязи. — Главное будет вырвать Тэру из рук О'Доннела.
— Надеюсь, ты не задумал чего-нибудь радикального? Учти, там не Техас, просто пристрелить Райана не удастся, — говорил Теренс, семеня рядом. — К тому же особняк его стоит на Мэйн-стрит, и там повсюду полицейские, так что тебе не позволят даже взяться за револьвер.
— Постойте, а вы-то куда? — Стоун нахмурился и остановился, когда понял, что газетчик намерен сопровождать его до берегов Миссури. — Вот уж не думал, что вы еще когда-нибудь решитесь сунуть свой нос в конуру этого старого ирландского бульдога.
— Сам я не стану соваться, — с хитрой гримасой ответил Уинслоу, — но охотно посмотрю, как вы с Райаном вцепитесь друг другу в глотку. За все золото мира я не соглашусь пропустить такое развлечение. К тому же мне интересно, из кого в этой драке будет вырвано больше шерсти.
— Насколько я понимаю, эти откровения должны послужить мне моральной поддержкой, — саркастически заметил Стоун.
— Именно так, — благодушно согласился Теренс, к которому в преддверии схватки с Райаном вернулось хорошее расположение духа. — Если бы я хотел ставить тебе палки в колеса, я бы ничего этого не сказал и позволил тебе самонадеянно явиться в особняк на Мэйн-стрит и потребовать Тэру назад. Райан еще никогда и никому не уступил, помни это. Он скроен из крепкого материала, и для схватки с ним понадобятся латы и обоюдоострый меч.
Слушая описание своего противника, Стоун невольно сдвинул брови, думая: да что же это такое, черт возьми? Почему другим все достается легко, а он каждый раз должен вести настоящую войну, когда нужно заполучить что-то принадлежащее ему по праву! Вообще-то он не собирался придумывать никакого плана, рассчитывая на то, что одно его появление поставит все точки над i, но теперь видел, что все не так просто. Особняк на Мэйн-стрит внезапно представился ему крепостью с высоченными стенами и рвом, для штурма которой понадобится целая армия. Но ведь крепости берут и хитростью! Не может быть, чтобы не нашлось способа выиграть эту войну. Хватит и одной многолетней вендетты, решил Стоун и совсем было приободрился, но внезапная мысль заставила его нахмуриться снова.
Все эти размышления и прикидки были хороши только на тот случай, если сама пленница желала освобождения. А если Тэра передумала насчет брака с Рутерфордом, если, взвесив «за» и «против», пришла к выводу, что это наилучший вариант? Ведь другой она уже опробовала и перенесла немало испытаний, которые могли навсегда отбить у нее охоту к жизни в дикой глуши. Недаром она раз за разом бросала имя жениха в лицо Стоуну, недаром подчеркивала, что отдалась только из любопытства. Не хотела ли она в конечном счете перебеситься перед настоящим браком, познать настоящего мужчину, чтобы потом со спокойной душой осесть в браке с его жалким подобием?
