Голая. Если он не прекратит думать об этом, он трахнет её спящую.
Покалывание распространилось от его паха. Его проклятие было на месте. Изменения остановятся благодаря внешнему виду Сабель и непреодолимому желанию снова взять её. Гевин допил остатки напитка и встал. Он провёл руками по мокрым волосам и обошёл стол, чтобы быстро спустить свою задницу в темницу, где Ксандр мог приковать его на ночь, прежде чем он превратится в разъярённого безумца и нападёт на Сабель.
Да, у неё была сила приручить его, но только в том случае, если она видела атаку первой, но, сделав всего один шаг к двери, Гевин упал на колени.
Комната сжалась в круг света, а затем стала полностью чёрной. Когда тень рассеялась, сцена изменилась.
Его взгляд блуждал по переполненной комнате, рядом с Ксандром, Мэддоксом и Зейном. Как обычно. Он был там раньше. В центре стояла клетка, окружённая неуправляемой толпой, которая сжимала кулаки и кричала, хотя голосов он не слышал. Они двигались в замедленной съемке, пока он проходил мимо них. Тихий. Волки дрались за решёткой, и кровь разбрызгивалась по внутренней части клетки, капая на бетон.
Слева двое мужчин прислонились к стенам, и тот факт, что они не двигались в шуме толпы, выделял их среди остальных. Громоздкие, крепкие мужчины, они были ростом почти семь футов. Справа ещё двое мужчин, такие же неподвижные и крупные, как и остальные. Ещё двое стояли у входа в туннель, один, как знал Гевин, вёл к заброшенной школе. Чистокровные. Взгляд на часы показывал без пяти полночь.
Рыжие волосы Сабель танцевали позади неё, словно пламя, когда она следовала за мужчиной, одетым в чёрное. Она склонила голову набок, когда они достигли туннеля, и её взгляд метнулся к нему, прежде чем она исчезла во тьме.
Один из волков в туннеле посмотрел Гевину в глаза, и небольшая ухмылка приподняла уголок его губы, прежде чем, как домино, все шесть самцов перекинулись. Вспышка чёрного и рыжего цвета привлекла его взгляд впереди. Ещё больше волков ждут возможности упасть с потолка на толпу.
Бойня.
Волки приближались со всех сторон. Кровь хлынула, как шлейф красной краски, когда они прорвались сквозь толпу к центру, где ждали Гевин и его братья.
Зейн атаковал справа. Мэддокс прорвался к волкам слева. Ксандр вытащил свой клинок и ударил туда, где волки начали прыгать на толпу вниз.
Сабель.
Гевин рванул вперёд, отталкивая испуганные тела в сторону и несясь к туннелю. Волки приподнялись на корточках. Они были больше. Сильнее обычных противников. Выхватив два клинка, Гевин полоснул живот, пронзил грудь, пинал, бил кулаками и дрался, пока оба зверя не полегли в куче смолистой крови.
Он продолжил путь в туннель. Сквозь тьму он искал Сабель, распахивая закрытые двери, ведущие в помещения, оформленные под спальни.
В воздухе раздался крик, и Гевин бросился к комнате в конце коридора, распахнув дверь, и обнаружил молодую девушку лет шестнадцати, обнажённую склонившуюся над мальчиком её возраста. Кровь залила её руки, а из глаз лились слезы. Мальчик лежал неподвижно. Гевину даже не нужно было подтверждения, что это она его убила.
Он продолжал идти к последней двери. Внутри, его взгляд остановился на кровати, где, казалось, спаривался чудовищный самец. По-прежнему оставаясь в основном человеком, он только начал меняться, и Гевин рванулся вперёд и сдёрнул самца на пол, подальше от лежащей под ним самки.
Сабель была разрезана, из её шеи всё ещё сочилась кровь. Кинжал торчал из её груди, там, где он застрял.
Гевин упал на колени. Рёв боли пронзил его грудь. Зверь трахал её мёртвое тело — от этой мысли грудь Гевина вздымалась, пальцы сжались в кулаки, а клыки вонзились в нижнюю губу. Чистая, кровожадная ярость сдавила его внутренности, а красный туман затуманил зрение.
За дверью раздалось рычание волков, как будто там собралось всё логово, прежде чем мучительный ожог ударил его в затылок.
Гевин протянул руку сзади и выдернул лезвие из верхней части его позвоночника. Наконечник мерцал янтарным. Его руки чернели. Демортис.
Пламя поглотило его.
Глава 17
Нервы Сабель накалились, когда Гевин вел её в свой кабинет. Особняк был заполнен множеством комнат, каждая из которых имела очень своеобразный декор, но его кабинет был деловым, с тёмным деревом и кожей. Сиденье за столом кричало о доминировании своей высокой спинкой и внушительным внешним видом. Гевин рухнул в кресло и указал ей на сиденье с другой стороны.
Очень деловой.
Он глубоко вздохнул и на выдохе надул щеки.
— Сабель…
— Послушай, если речь пойдёт о прошлой ночи, то этого больше не повторится.
Лёгкая нахмуренность мелькнула на его лице, и Гевин покачал головой.
— Дело не в прошлой ночи. Мне даже понравился твой визит. Но я позвал тебя сюда не поэтому. — Он сел ближе, сцепив пальцы на столе.
Совершенно пугающе.
— Сегодня вечером. Я прошу, чтобы ты не ходила туда.
Её мышцы ослабли от облегчения и разочарования, но в основном от облегчения. Сабель ссутулилась на своём месте и закатила глаза.
— Нет. Не начинай.
— У меня было видение. Тревожное. Вечер не закончится хорошо, Сабель.
— Я не передумаю. Так что… что бы ты ни сказал, оставь при себе.
— Ты подумала, на что ты идёшь? — Его глаза сузились. — Это обученные убийцы. Они крадут женщин. Суккуб. Позволь мне взяться за это дело. Мы с братьями проникнем в их…
— Нет! — Она ударила кулаком по столу. — Вы не влезете в это дело! — Она провела рукой по волосам. — Ты не понимаешь. Это мой единственный билет на свободу. Я не позволю тебе или кому-либо ещё украсть у меня единственную возможность изменить свою жизнь. Жизнь моих детей. Если я сделаю это для них, мы станем свободны. Свободны идти куда угодно и делать всё, что захотим. Господи, Гевин, ты никогда не чувствовал себя прикованным?
— Да. Сейчас. И я вполне мог бы подвергнуть себя опасности, но это подвергло бы опасности и тех, кого я люблю. — Он потёр челюсть. — У меня есть связи в Оркосии. Сильные. Возможно, он смог бы даже освободить тебя от связи с Джевеном.
— Нет! Меня невозможно освободить от этой привязки через суд. Единственный способ, которым Джевен оставит меня в покое, — это если ему прикажет сделать Кэш. И только потому, что у Кэша есть сила убить его и закатать в палас. Он единственное существо, которого боится Джевен.
— Как ты вообще можешь ему доверять? Кэш мразь. — Он прижал ладони к столу. — Тебе никогда не
