— Известно, что сейчас я единственная Свидетельница в Косорде, чье зрение распространяется через реку. И я уплываю.
— И что же?
— А из этого следует, что когда Хорольд узнает о вашем исчезновении, он спросит: «Куда они поплыли?», а не «Куда они направляются?» Ты понял?
Она имела в виду, что им следует сначала поплыть в одном направлении, а потом повернуть обратно. Бенард кивнул в темноте. Почему эта женщина кажется ему такой отталкивающей?
— Командир фланга Гатлаг, — добавила она, — нанял «Укра Благословенного», очень быструю лодку с умелой командой. Если вы доплывете до «Шестидесяти Путей» в Трайфорсе и спросите Радость Опия, то найдете друзей, которые вам помогут.
— Друзей? Друзей против банды Храга?
— Именно против банды Храга. Скажешь, что вас прислала Вуаль. И пусть священный Сьену подарит тебе и твоей леди удачу.
Если это ловушка, то почему бы прорицательнице просто не доложить Хорольду, что его жена и ее любовник сговорились бежать? Или не сообщить все Салтайе? Сбитый с толку Бенард сумел лишь попрощаться:
— Благодарю вас. Мы обдумаем ваши слова.
ГЛАВА 32
Фабия Селебр вскоре устала от толстых старух, образующих верхнюю прослойку косордского общества, а те и вовсе не проявили к ней интереса. Фабия не поняла, зачем Ингельд привела ее сюда, хотя у нее и возникли некоторые подозрения. Когда началась оживленная беседа о возмутительно высоких ценах на рабов, Фабия незаметно соткала вуаль, как ее научила Древнейшая. Женщины вскоре потеряли ее из виду, и она тихо вышла.
Ей хотелось кое-что выяснить. Место, которое Бенард назвал Старым Спуском, манило Фабию. Он намекнул, что там ей могут встретиться опасности посерьезнее, чем охваченные любовным пылом пьянчуги, однако она была уверена, что справится с ними; теперь сверхъестественное не наводило на нее страх.
Следы колес на выложенном плиткой полу говорили о том, что жутковатый проход использовали как дорогу для колесниц, а грандиозный барельеф означал, что прежде здесь мог находиться главный вход во дворец. На дне длинного спуска Фабия обнаружила темный склеп, откуда несло сыростью и разложением. Ее не тревожило отсутствие света, хотя она и захватила с собой светильник. Тишину нарушал лишь монотонный стук капель, а эхо подсказывало Фабии, что здесь очень высокие потолки.
Теперь уже было трудно представить, что тут находилось в прошлом, поскольку все скрывали новые постройки, а между древними кирпичными колоннами накопились груды мусора. Нет, не только мусора. Знакомый привкус тайны и постоянная капель вызвали к жизни приветственные шепоты. Это был косордианский вариант тайного грота под Пантеоном Скьяра, о существовании которого не принято говорить, но многие знают, что там проводятся хтонические ритуалы.
«Интересно, насколько надежен потолок», — подумала Фабия, ведь деревянные балки и кирпичные колонны постепенно разрушаются под воздействием влаги. И что она будет делать, если наткнется здесь на Салтайю? Тем не менее чутье подсказывало ей, что это храм Ксаран, а потому она решила отыскать алтарь и вознести богине молитву.
Даже Избранной необходимо соблюдать осторожность при ходьбе по такой неровной поверхности в темноте. Она успела пройти совсем немного — мимо старых, развалившихся колесниц — когда возле ее ног возникло слабое свечение. Она спряталась за спиральную колонну и сделала свою вуаль более плотной. По спуску шла флоренгианская заложница Сансайя, держа в одной руке маленькую масляную лампу и какой-то сверток в другой. Она немного помедлила перед входом в склеп, огляделась по сторонам, а затем осторожно отошла в сторону, чтобы ее нельзя было разглядеть из соседнего помещения. Потом Сансайя встала спиной к стене, продолжая держать перед собой зажженную лампу — очевидно, она боялась темноты.
Время тянулось медленно, но Избранная умела ждать.
Наконец в проходе появилась другая лампа. Это была леди Ингельд в своих роскошных одеяниях. Она торопливо шла вниз, тяжелая одежда заставляла ее спешить, она почти бежала. Никто не может служить двум богам, и жрицы огня не могли почитать Темную богиню. Так зачем же они пришли в склеп вовремя пира?
— Какие новости? — нетерпеливо спросила Ингельд.
— Он вошел и закрыл за собой дверь, миледи. В комнате он находился достаточно долго, чтобы совершить обычный акт поклонения… так долго, что мог начать размышлять о следующем, миледи, если б не был пьян.
Ингельд рассмеялась.
— Хвала этому богу! А теперь давай быстрей, не то… ну, честно говоря, если он меня и увидит, это уже не имеет значения.
Фабия мало что поняла из их разговора, с недоумением наблюдая, как Сансайя помогает Ингельд избавиться от ее роскошного одеяния. Вполне разумное действие в такое время ночи, ведь тяжелый наряд измотает кого угодно, но снимать его в столь неприятном месте? Все это придавало происходящему подозрительный оттенок. Ингельд разделась, а потом быстро облачилась в одежду из свертка Сансайи. Сверху она накинула темный плащ с капюшоном.
И в этот момент, словно получив подсказку, по спуску сбежал крепкий молодой человек с зажженным факелом в руках. Он отбросил его на влажный пол, чтобы обнять Ингельд обеими руками. Объятие получилось долгим.
Очень долгим.
Как откровенно! Сансайя заметно смутилась и старалась не смотреть в сторону госпожи, но Фабия вознесла беззвучную благодарственную молитву своей покровительнице за то, что она показала ей скандальное поведение Ингельд. Интересно, сколько времени ее сумасшедший братец обманывает сатрапа? Теперь Фабия поняла, чем вызвано такое поведение Бенарда у него во дворе; только любовники могут позволить себе говорить так яростно. Абсурд. Ингельд ему в матери годится.
— Я могу идти, миледи? — поспешно спросила Сансайя, когда любовники разомкнули объятия.
— Конечно! — Ингельд обняла девушку. — Спасибо тебе на помощь, милая. Я оставляю город в надежных руках.
Бенард тоже обнял Сансайю, и она начала торопливо подниматься вверх, а любовники вновь принялись целоваться. Даже Фабии стало не по себе. Неужели и она когда-нибудь будет так сходить с ума из-за мужчины?
— Любимый, нам пора, — сказала Ингельд. — Гатлаг нанял лодку. Она ждет нас у Ступеней Свечника.
— Я слышал о лодке — «Укр благословенный». — Голос Бенарда эхом прокатился по склепу. — Свидетельница по имени Вуаль вмешалась в наши дела, любовь моя. Она дала мне довольно странный совет. Неужели Вуаль — обычное имя для мэйнистки?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
