Где-то стучали ставни, и Хет отметил, что их нужно починить, но снаружи завывала вьюга — самая подходящая погода для веселья за крепкими стенами. Снег и гром — жуткое сочетание, характерное для Нардалборга, но винить Хету следовало только себя. Он сам назначил время для церемонии, и еще не было ни одного случая, чтобы в ночь инициации не разыгралась непогода. Сейчас все три громадных обоза отчаянно накапливали запасы для Шестого каравана, и Хету оставалось надеяться, что буря разыгралась только здесь. Половина воинов, которые должны были выступить с Шестым караваном, уже находились на месте, но многие все еще были в пути между Трайфорсом и Нардалборгом — им пришлось заночевать среди болот. Он не мог терять времени.
Обычно Хет любил эту церемонию, поскольку безоговорочно верил в Героев. У него имелась специальная речь для подобных случаев. Он говорил, что войны будут всегда, значит, всегда должны быть и воины. Конечно, веристы не безупречны, но обычно они позволяют непосвященным жить в мире, разрешая все конфликты. Он лично гордится каждым юношей, который смог пройти испытания и стать веристом, а сегодня он особенно горд (так собирался сказать Хет), ведь Нардалборг получил сразу дюжину новых воинов, что позволит отправить дюжину солдат на помощь войскам флоренгианской Грани. Так он скажет.
Правда же состояла в том, что сегодня Хет не испытывал гордости. Он стыдился того, что должно было произойти.
* * *
Пир прошел удачно. Кадеты отлично поели, хотя им прислуживали командиры, пили и вовсе без всякой меры, в результате чего расшумелись до безобразия. Хет произнес речь, которую встретили громкими одобрительными криками. Затем ансамбль из шести командиров, переодетых женщинами, принялся не слишком умело петь и играть на дудках и барабанах, а затем они устроили танец с раздеванием. В результате на них остались лишь ошейники. К этому моменту зрители уже ничего не соображали от смеха и спиртного. Все, кроме командира. Орлад пил только воду и ни на мгновение не терял бдительности, словно знал, что за всей этой ерундой обязательно последует предательство.
Когда танцы закончились, а пирующие уже не могли больше есть, именно Орлад нарушил всеобщее веселье. Хет видел, что он встревожен, и потому его не удивил вопрос, который тот задал. Хет с искренним восхищением отметил, как спокойные слова Орлада заставили всех его воинов прекратить пьяную болтовню. Прирожденный лидер.
— Милорд! Что будет дальше? Я имею в виду нашу дальнейшую подготовку.
— Ничего. Ваше обучение закончено. — Хет немного помолчал, чтобы все оценили значение его слов. Затем он произнес еще одну речь, и никто из новоиспеченных воинов не прервал командира охоты. — Поздравляю вас, воины! Вы добились неслыханного успеха. Ваш командир заявил, что вы все станете воинами еще до того, как выступит последний караван. Я сказал ему, что он сошел с ума. Однако за несколько дней до ухода каравана он сдержал слово и никого не потерял. Вы заслуживаете самых громких почестей, однако знайте, кого надо за них благодарить. Я намерен нарушить правила и назначить Орлада командиром фланга.
— Слава Орладу! — закричал Ваэльс, вскакивая на ноги с кубком в руке.
Остальные десять воинов последовали его примеру, хотя многим это далось с трудом.
Орлад сидел и хмурился, опасаясь насмешек. Пока все молча пили за него — даже верист не может говорить и пить через соломинку одновременно — он сказал лишь:
— Так когда же мы получим наши ошейники, господин?
— Прямо сейчас. Но сначала они должны пройти посвящение. Ириг, будь добр.
У Ирига Иригсона, вожака стаи в красном, был самый красивый голос во всей охоте. Он засунул руку в сумку, которая весь вечер висела у него на бедре, и вытащил двенадцать полосок из блестящей меди. Затем он поднял их вверх, к богу, и запел ритуальную песнь. Остальные стояли молча, пока не смолкла последняя нота. Потом Ириг бросил ошейники на стол перед Орладом.
— Садитесь, — велел Хет.
Одиннадцать мужчин торопливо уселись за стол. Рантр сел мимо стула и рухнул на пол, но никто даже не посмотрел в его сторону.
Орлад нахмурился.
— В чем состоит ритуал?
— Никакого ритуала нет. Вы заслужили эти ошейники, воины. Вы заслужили их собственными потом и кровью, и только вы сами имеете право надеть их себе на шею. Бог благословляет вас. Мои поздравления. — Хет попытался улыбнуться, заранее зная, что у него не получится. — И я молю священного Веру, чтобы нам не пришлось встретиться в битве. — Это было правдой. Он услышал, как вожаки стаи одобрительно зашептались за его спиной.
Юноша взял медную ленту, внимательно осмотрел ее и слегка согнул, потом поднес ошейник к груди и вопросительно посмотрел на Хета.
— Просто согнуть?
— Да. Предупреждаю, вы почувствуете сильный удар. Именно по этой причине Хет предпочитал, чтобы кадеты успели хорошенько выпить и сидели на стульях, поскольку каждому из них предстояло испытать нечто похожее на удар молнии. Однако он не сомневался, что Орлад его переживет, как переживали и менее выдающиеся воины.
Остальные внимательно наблюдали, как флоренгианин положил металлическую ленту себе на шею и свел концы спереди. Веру, бог бурь, приветствовал каждого нового Героя ударом грома. Первый удар всегда был самым громким, к тому же, где-то рядом с часовней полыхнула молния. Несколько кадетов, ошеломленных громом, слетели со стульев. Орлад повалился на стол, сметя на пол тарелки, которые упали бесшумно, поскольку в ушах у него звенело. Ириг по-прежнему сидел за спиной Орлада, готовый поймать его, если он начнет падать.
Орлад с пронзительным восторженным воплем вскочил на ноги и воздел оба кулака к небу. Он был бледен и ошеломлен, но в темных глазах светилось торжество, когда он ощупывал пальцами стягивающую шею ленту. Теперь он мог сделать свою шею толстой, как у медведя, или тонкой, как у грифа, но ошейник всегда будет нужного размера. И он умрет с ошейником на шее.
Он немного успокоился, когда вожаки стай подошли его поздравить. После объятий и хлопков по спине он ответил на рукопожатие Хета с некоторым нетерпением, словно ему хотелось поскорее вступить в бой. И он не сел вместе с кадетами. Теперь воин Орлад стоял рядом с Героями.
Кто следующий? Кадеты ждали приказа Орлада, но он перестал быть их командиром и потому молчал. Когда осторожные руки потянулись к медным лентам, Кровавый Рот спросил:
— А мы можем сделать это одновременно, мой господин?
— Как пожелаете.
Все согласились, хотя некоторые успели сообразить, что в таком случае им не удастся поспорить, кому сопутствовал более громкий удар грома. Одиннадцать кожаных лент были сорваны и отброшены в сторону, и одиннадцать медных полосок одновременно согнулись, заняв свои места на шеях будущих воинов. И тут же прозвучал один раскатистый удар грома. Лишь Ваэльс и Хротгат упали назад, но их успели подхватить Орлад и вожак стаи Рутур. Охота Нардалборга обрела еще одиннадцать воинов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
