с ним о хулиганстве. Побьют пару третьекурсников. Есть у нас тут несколько «сынков», сколотили банду, понимаешь. На красном факультете учатся. Лоботрясы и бездари. Никакого сопротивления реально оказать не смогут. Их предел – кошек в подворотне мучить, но папы у них в департаменте полиции большие шишки. И мы будем ВЫНУЖДЕНЫ усилить меры безопасности – скандал-то до небес будет!
– Отлично. Чья идея, если не секрет?
– Моя… Они меня реально сильно достали. Не люблю хамов.
– Профессор Клофиссия…
– Можно просто Клофиссия. Мой уровень, знаете, несколько ниже Вашего.
– Хорошо. Так проще, тогда просто Юджин. Только на таких условиях. Итак, Клофиссия, мне нужно, что бы Вы устроили мне встречу с кем-нибудь из Коричневых. Не паучьих, а нормальных. Из кочевников только, желательно тех, кто недавно дома побывал. Мне надо понять, где искать. Чем все самому пешком перерыть, может быть у него в памяти что-нибудь будет.
– Хорошо. Кстати, а Вы не хотите, как представитель университета съездить к ним на слет шаманов? У нас желающих из администрации не особо много, а не посетить неудобно – традиция. Нам на этом слете, как раз по этой самой традиции, должны человек десять-пятнадцать самых лучших в ученики отдать. На сегодняшний момент все учащиеся коричневого факультета отбыли в Степь для участия в его подготовке, а степняки прислали к нам ритуальное посольство.
– Отлично!
– Завтра приходите, представлю Вас как… ну, наверное, нового проректора.
– Лучше помощника по хозвопросам. Типа за ремонт фасадов отвечать наняли. А то у вас там за проректора мне могут ноги во сне объесть.
Она хмыкнула.
– Хорошая идея, а то наш теперешний решил кому-то из прорабов замечания сделать. Так его просто развернули и пинка дали. И это при людях. Правда, за дело, конечно – не надо людей унижать. Но он теперь работу принимать категорически не хочет. Боится.
– Ну и отлично. Завтра появлюсь. Но буду в личине. И Красный.
– В 8:00 жду.
– Буду.
Время было уже к двум дня и на пороге гостиницы появился Пилар с какой-то девицей. Ей на вид было лет двадцать пять. Явно разбитная, привыкла передком карьеру делать. Прошлый покровитель на ней от сердечного приступа умер, и теперь она думала, каким бы образом устроиться на теплое место, да так, чтобы головой не заставляли работать.
Пилар нервничал, и я решил ему помочь. Подобострастно им улыбнулся:
– Уважаемый господин Пилар, мы рады приветствовать у нас столь уважаемых людей. Ваш люкс Вас ждет.
Он сразу надулся как индюк и успокоился. А девица взглянула на него с интересом – люкс не самый дешевый номер. Да и не каждого зама встречали столь почтительно.
Я проводил их до номера. На столе стояла огромная ваза с красиво разложенными фруктами и два хрустальных бокала.
– Подарок от гостиницы, – сказал я.
Пока они рассаживались, Пилар поставил на стол принесенную бутылку с вином. Уже на треть пустую.
Я разлил им вино.
– Я не б-у-у-у-д-у, – капризно протянула она.
Пилар растерялся.
– Ну, что Вы, это традиция, – сказал я. – Этот номер специальный. Откушавшему фруктов и выпившему в нем вина будет сопутствовать удача не меньше недели.
– Н-у-у-у, если только так, – протянула она и взяла бокал, оттопырив пальчик.
«Ах ты, сучка драная», – подумал я и немного подправил вино.
Они чокнулись. Пилар выпил полбокала, а она пригубила. Этого, после моей переделки, было вполне достаточно.
Я пожелал им удачного отдыха и удалился. Пошел наверх, к себе.
Там меня встретили Зита и Гита. Надо сказать, что глаза у них были запавшие от усталости – башня им спуску не давала. После вчерашнего, их сил значительно прибыло, и Фиолетовая заставляла использовать их на всю катушку. Молодец!
– Зита, Гита. Перерыв! Сейчас будет представление.
Они с благодарностью сели рядом, и я их тоже подключил к системе подглядывания.
А посмотреть было на что. Пилар, даром что толстый, обладал достаточно внушительным инструментом. И трепал он барышню по-взрослому – и на столе, и на кровати, и в ванной. И фрукты ей засовывал, а потом выковыривал. В общем, затейник. Оргазмов пять она получила с глотка вина. И я ей еще три наслал, чтобы вела в следующий раз себя нормально. Сперма у нее только из ушей не сочилась, а Пилар все угомониться не мог. Часа три, наверное, прошло, она уже почти без сил была. Тогда только он, наконец, успокоился. Мои весело хихикали и отпускали такие замечания, что я, поневоле, подумал, что ошибкой со стороны их мамы было организовывать их школу рядом с портом.
Когда они запыхавшиеся и усталые стали собираться, я спустился вниз и напустил на себя смиренный вид.
– Как отдохнули?
– Великолепно! Как в молодые годы! – громогласно сказал Пилар и отвесил ей шлепок по заднице.
– Может быть, Вам в следующий раз игрушки оставить? Хлыстик там, веревочку. Вы только скажите, Василис все мигом организует. Можно и посерьезнее что. Станок, дыбу. У нас тут место тихое, любопытных нет.
– А что, можно попробовать, – пророкотал Пилар. – Ты же хочешь повышения?
Она вздрогнула и посмотрела на меня умоляюще. Я ей мило улыбнулся: не будет у нее простым путь наверх.
– Спасибо, дорогой Петраркус! Я в Вас не ошибся.
Потом отвел меня в сторону:
– Сегодня Начальник Департамента получил разнарядку на повышение, а я первый кандидат на его должность. Держи, Петраркус, за меня кулаки!
Мужика явно распирало.
– Когда я говорил, что номер счастливый, – не шутил.
И они вышли. Он, готовый летать, а она, изрядно попользованная, и совершенно без уверенности, что после следующего раза сможет нормально сидеть.
Я смотрел им вслед. И тут со мной связался Хасим.
– У нас ЧП.
– Что такое?
– Двоих наблюдателей обнаружили. Человек пять Черных. Те даже дернуться не успели. Профи.
– И что?
– У обоих наших головы взорвались. Трое Черных погибло. Включая, кажется, их командира. Именно он и начал на них воздействовать. Только поэтому те, кто за ними смотрел, смогли уйти. Переполох поднялся, и они под шумок сбежали.
– Жаль ребят. Не оставь их семьи.
– Само собой. Со мной поэтому и работают, что я никогда своих не бросаю.
– Тела забрали?
– Да.
– Пересели их родных куда-нибудь, вдруг кто из них какую-нибудь татуировку забыл.
– Уже. Не впервой в подполье уходить.
– Не с
