длилось около двадцати минут. Нельзя сказать, чтобы Харпер ошибся в выборе профессии, но он превосходно чувствовал бы себя и в гримерной любой киностудии. Он действовал быстро и умело и получал явное удовольствие от своего творчества. Когда он наконец закончил, Бруно посмотрел на себя в зеркало и поморщился. Светло-каштановые волосы на парике были слишком длинными и растрепанными, такого же цвета усы казались чересчур пышными. Свежий полукруглый шрам, тянувшийся через лоб от правого виска к носу, был, несомненно, результатом столкновения с битой бутылкой. Образ дополняли рубашка в бело-синюю полоску, красный галстук, легкий светло-коричневый костюм в красную полоску, а также носки и башмаки цвета детской неожиданности. Пальцы Бруно украшали перстни, купленные где-нибудь на дешевой распродаже.
— Настоящий красавец, говорите? — протянул Бруно. — Что ж, я всегда смогу найти работу в качестве пугала. — Он сердито посмотрел на Марию, которая с трудом удерживалась от смеха, зажимая рот ладонью, но не могла скрыть смешинки в глазах. — И все это делает меня незаметным?
— В самую точку. Это делает вас настолько заметным, что на вас вряд ли кто-нибудь посмотрит дважды, — разве что человек решит, что у него обман зрения, и захочет проверить первое впечатление. Внимание привлекают безымянные неприметные мужчины, крадущиеся по проулкам. Вы же — Йон Нойхауз, продавец станков из Западной Германии. Паспорт и другие документы у вас во внутреннем кармане.
Бруно достал из кармана свой паспорт, весьма потрепанный документ, который удостоверял, что служебные обязанности забрасывали его чуть ли не во все страны за «железным занавесом», причем в некоторые из них — не по одному разу. Он сравнил фотографию в паспорте и свое изображение в зеркале. Сходство было поразительным.
— Чтобы все это подготовить, потребовалось немало времени. Где сделан этот паспорт?
— В Штатах.
— И все это время он был у вас с собой?
Харпер кивнул.
— Вы могли бы показать мне его раньше. Дали бы мне время привыкнуть к этой кошмарной внешности.
— Боюсь, вы бы отказались ехать. — Харпер посмотрел на часы. — Последний поезд прибывает в город через пятнадцать минут. В сотне метров отсюда на улице будет ждать машина, которая отвезет вас на вокзал. Постарайтесь, чтобы вас там увидели, как будто вы только что вышли из поезда. В чемодане есть необходимая одежда и туалетные принадлежности. Та же машина доставит вас в отель, где вы две недели назад забронировали номер.
— И вы все это устроили?
— Да. Точнее, один из наших агентов. Можно сказать, наш человек в Крау. Бесценный кадр. В этом городе он может все. И неудивительно, он — большая шишка в городском совете. Это один из его людей будет вести вашу машину.
Бруно задумчиво посмотрел на доктора.
— Вы уверенно ведете сложную игру, доктор.
— И при этом остаюсь жив. — Харпер позволил себе легонько вздохнуть. — Когда занимаешься таким ремеслом всю свою сознательную жизнь, то все больше убеждаешься: чем меньше знают о твоих планах твои помощники, тем безопаснее для всех. Утром Мария наймет машину. В двух кварталах к западу отсюда есть гостиница под названием «Охотничий рог». Будьте там, когда стемнеет. Вскоре туда приедет Мария. Она заглянет в дверь и уйдет. Вы последуете за ней. У вас редкий дар чувствовать слежку, так что на этот счет я не беспокоюсь. Мария будет передавать вам любые изменения в плане и дальнейшие указания.
— Вы говорили, ваш человек в Крау может сделать все, что потребуется?
— Да, это так.
— Не достанет ли он для меня несколько динамитных шашек? Подойдет любая взрывчатка, лишь бы у нее был взрыватель, рассчитанный на десять секунд. Ваш человек может это устроить?
Харпер заколебался.
— Думаю, да. Но зачем вам это нужно?
— Расскажу через пару дней, и не потому, что пытаюсь быть таким же таинственным, как доктор Харпер. Я еще и сам не вполне уверен, но, кажется, у меня появилась идея, как выбраться из «Лубилана».
— Бруно!
На лице девушки вновь проступила тревога, но он не смотрел на нее.
— Есть шанс попасть туда незамеченным. А вот как незаметно выбраться оттуда, я пока не знаю. Возможно, уходить придется в спешке. Как только прозвучит сигнал тревоги, выходы будут автоматически заблокированы. Вот тогда я буду вынужден пробивать себе дорогу взрывчаткой.
— Помнится, вы говорили, что не хотите никого убивать. Динамитный взрыв может убить несколько человек.
— Постараюсь быть очень осторожным. Возможно, передо мной встанет неизбежный выбор — я или они. Однако надеюсь, до этого дело не дойдет. Так я получу динамит или нет?
— Дайте мне время подумать.
— Послушайте, доктор Харпер. Знаю, что вы отвечаете за эту операцию, но в данный момент вы не тот человек, который необходим. Этот человек — я. Это я, рискуя жизнью, должен пробраться в «Лубилан» и выйти оттуда. А вы, целый и невредимый, станете дожидаться меня в базовом лагере и, если я погибну, будете утверждать, что ничего не знаете. Я сейчас не прошу, а требую. Мне необходима взрывчатка. — Бруно с отвращением оглядел свой наряд. — Если я ее не получу, то этот костюм будете примерять вы.
— Повторяю, мне нужно время.
— Я не могу ждать. — Бруно облокотился на гроб. — Даю вам пять секунд на размышление, после чего сниму этот чертов костюм и вернусь в цирк. Желаю вам удачно проникнуть в «Лубилан». Ко всему вам придется объяснять полиции, как это вы допустили такую маленькую оплошность, подписав свидетельство о моей смерти. Итак, считаю. Один. Два. Три.
— Это шантаж.
— Что же еще? Четыре.
— Ладно-ладно, вы получите эти чертовы хлопушки. — Доктор немного подумал и добавил с неудовольствием: — Надо сказать, я прежде не догадывался об этой стороне вашего характера.
— Я прежде тоже не рассматривал «Лубилан» в деталях. Теперь я его увидел и понимаю, каковы у меня шансы. Пусть Мария привезет взрывчатку завтра вечером в своей машине. Ринфилд знает, что все это — сплошное притворство?
— Разумеется.
— Вы рисковали, приведя сюда Сергиуса.
— Ну, если не считать того, что он сам на этом настаивал, я бы рисковал еще больше, если бы так не сделал. Это обязательно возбудило бы в нем подозрения.
— А разве сейчас у него нет подозрений?
— Полковнику Сергиусу никогда не придет в голову, что кто-то может выбрать такой способ самоубийства, как проникновение в «Лубилан».
— Деньги?
— Во внутреннем кармане с другой стороны.
— На улице довольно холодно.
— В машине вас ждет роскошная шуба. — Харпер улыбнулся. — Она вам понравится.
Бруно кивнул в сторону открытого гроба:
— А как насчет этого?
— Сюда сегодня же положат соответствующий вашему весу груз и забьют крышку. В понедельник утром мы вас похороним.
— Я могу
