Ее отношения с дядей нельзя было назвать особенно близкими, однако Рэчел не хотелось омрачать их еще больше, ворошить старые тайны.
И, приняв решение, Рэчел придвинула к себе телефонный аппарат и набрала телефон Дарби.
— Привет, подружка, — сказала она, когда Дарби взяла трубку. — Не могла бы ты оказать мне одну услугу?
— Сколько угодно, Рэчи, — без колебаний ответила Дарби.
Если бы не связи Ника в полиции Ричмонда, если бы не его известность в деловом мире и близкое знакомство с высокопоставленными политиками в городском управлении, им с Эдамом, несомненно, пришлось бы провести остаток дня в полицейском участке, отвечая на бесчисленные вопросы об обстоятельствах убийства Сэмми. Но Ник позвонил начальнику управления полиции Ричмонда, и их задержали всего на час. Этого времени с лихвой хватило, чтобы рассказать полицейским слегка сокращенную и подправленную версию происшедшего, после чего обоих, вежливо поблагодарив, отпустили на все четыре стороны, предупредив, впрочем, что никто, из них не должен никуда выезжать из города, не поставив в известность власти.
— Как удачно получилось, что начальнику полиции известно о твоем хобби — собирать необходимые для бизнеса сведения через систему платных информаторов, — сказал Эдам, когда, выйдя из участка, они садились в машину Ника. — Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем копы заинтересуются, что за информацию принес тебе в клювике Сэмми. Ведь как-никак он заплатил за нее жизнью.
— Думаю, несколько дней, — ответил Ник. — Это если нам повезет. Но это уже не будет иметь никакого значения, когда у нас в руках будет этот компьютерный диск.
— А ты уверен, что он на самом деле лежит там, где сказал Сэмми, и что на нем действительно записана информация, которая поможет нам разоблачить Уолша?
— Ты всегда упрекал меня в том, что я смотрю на вещи с излишним пессимизмом. Теперь я могу сказать то же самое тебе. — Ник ухмыльнулся. — Людям нужно доверять, Эд.
Эдам с любопытством покосился на него.
— Похоже, ты абсолютно уверен в том, что мы найдем этот диск. Почему?
— Потому… — Ник включил мотор. — Нет, в самом деле, этот парень поступил очень умно. А какая ирония!.. Впрочем, я всегда подозревал, что если мир до сих пор не полетел в тартарары, то только потому, что у господа бога все в порядке с юмором.
Он хрипло расхохотался, и Эдам посмотрел на него с удивлением. Ник до сих пор не сказал ему, где находится диск, и он терялся в догадках. И лишь когда несколько минут спустя Ник остановил свой большой черный автомобиль на стоянке напротив банка, Эдам начал догадываться.
— Не может быть!.. — вырвалось у него. — Вот уж действительно, шутка так шутка! Значит…
— Как я и говорил, — ухмыльнулся Ник, — наш мир выживает только потому, что у некоторых его представителей еще сохранилось чувство юмора.
Рэчел как раз запирала подвальную дверь, когда из кухни вышла Фиона.
— Я еду на рынок, мисс Рэчел, — сказала она. — У вас есть какие-нибудь пожелания? На днях в продаже появилась свежая клубника, так что если хотите…
— Нет, Фиона, спасибо, ничего особенного не нужно.
Экономка нахмурилась, заметив ее покрасневшие, припухшие глаза, но только покачала головой.
— Если захотите перекусить, — сказала она, — в духовке я оставила цыпленка, а в холодильнике есть свежий салат и ветчина. Вам надо поесть, мисс Рэчел, ведь вы почти не завтракали.
— Хорошо, я поем, когда проголодаюсь, — улыбнулась Рэчел. — Не беспокойся обо мне, Фиона.
Экономка с сомнением покачала головой.
— Как вам будет угодно, мисс Рэчел. Я вернусь часа через два.
— Можешь не торопиться…
Оставшись одна, Рэчел медленно поднялась на второй этаж. Сначала она повернула к отцовской спальне, намереваясь поискать там ключ, но вдруг встала как вкопанная.
На ковровой дорожке у самых ее ног лежала крупная желтая роза.
Подняв цветок, Рэчел задумчиво повертела его в руках. Проходя мимо своей спальни, дверь в которую была слегка приоткрыта, она видела точно такую же розу, которая стояла в вазе на ее ночном столике. Откуда же взялась еще одна?..
— Если это шутка, — пробормотала она срывающимся голосом, — то не очень умная.
Она не ожидала ответа, однако какое-то движение в дальнем конце коридора привлекло ее внимание. Там находилась дверь, ведущая в одно из трех чердачных помещений. На ее глазах дверь медленно закрылась, и Рэчел отчетливо услышала щелчок пружинной ручки.
Это позже Рэчел осознала, что самым разумным в данной ситуации было спуститься на первый этаж, вызвать полицию и поскорее выбраться из дома. Но она поступила как раз наоборот. Ноги сами понесли ее вперед, и уже через несколько секунд она решительно взялась за ручку чердачной двери. Сердце ее отчаянно колотилось, руки дрожали, но она была полна решимости выяснить все до конца.
Это сквозняк, с надеждой подумала она. Дарби или кто-то из ее людей плохо закрыл дверь, и сквозняк сначала приоткрыл ее, потом заставил захлопнуться — вот и все. И никого там нет. И…
Кто же принес ей желтую розу? Тоже сквозняк?
Решительным жестом распахнув дверь, Рэчел остановилась на пороге, глядя на уходящую вверх узкую лестницу.
— Рэ-э-че-ел!..
Это был даже не звук, а тень звука, и Рэчел почти удалось убедить себя в том, что она ничего не слышала. Почти, потому что тонкие волоски у нее на шее вдруг зашевелились. Нет, это не шелест сквозняка и не ее воображение, это…
Судорожно вздохнув, Рэчел щелкнула электрическим выключателем на стене и стала медленно подниматься по лестнице. На верхней площадке она остановилась и огляделась по сторонам. Как и в подвале, здесь было полным-полно старой мебели, но Рэчел не видела ни одного ярлыка, а это значило, что Дарби здесь еще не побывала.
Впрочем, об этом Рэчел подумала мельком и сразу забыла — настолько мало это ее занимало. Каким-то образом она знала, зачем пришла сюда. Сделав всего один шаг вперед, Рэчел сразу увидела его — старый сундук, который всегда стоял в ее спальне. Лишь после смерти Тома, в один из своих коротких наездов домой, Рэчел не увидела его на месте и очень удивилась, но мать объяснила ей, что велела отнести сундук на чердак. И Рэчел отлично поняла, почему Ирэн поступила подобным образом: в одном из отделений этого старого сундука хранились все записки, все маленькие сувениры и пустячные подарки, которые делал ей Том.
Убрать сундук с глаз долой было, наверное, самым правильным решением, потому что Рэчел никак не могла решиться открыть его — ни тогда, ни даже много лет спустя. Даже теперь она не чувствовала в себе достаточно сил, чтобы перебирать эти сувениры-воспоминания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
