себя. Беван и несколько наших товарищей-эликсирщиков будут ждать их там с травами и помогут исцелить, прежде чем они вернутся, чтобы Бракен, как я надеялась, заявил свои права на престол Южного королевства.
Ари останется здесь. Мне претила эта мысль, но его иллюзии еще нам пригодятся. Было заметно то, как месмер Ари истощал его же самого.
Ари помогал отбрасывать землю и камни от ямы, когда Ходаг исчезла в своей норе. Он сутулился. Его глаза запали, а лицо стало осунувшимся и напряженным.
– Ари, – прошептала я. – Отдохни. Здесь нет никого, кроме нас.
Посол вздохнул. По его глазам пробежало светящееся голубое мерцание, и он сполз на землю, утирая пот со лба.
Он поднял глаза к маленькому окошку и рассмеялся безумным смехом.
– Ой, погляди, Мал. Мой ворон вернулся. – Я ничего не видела, пока он не поднял черное перо, балансировавшее на подоконнике. – Знаешь, что странно? Я сумел продержать свои иллюзии всю ночь. Я никогда так долго не удерживал свой хаос без перерыва. Может, мой пернатый компаньон все-таки не желает мне зла.
– Он, скорее всего, никак не может на тебя налюбоваться.
Лицо Ари просияло.
– Я то же самое собирался сказать.
После этого мы какое-то время тихо сидели, особо ни о чем не разговаривая. Ари рассказал мне историю о той ночи, когда он возомнил себя истинным королем Севера. Я рассказала ему о Маскараде Аски, на котором потеряла Кейза.
Когда на лестнице раздались шаги, я застыла:
– Ари. Полезай в камеру.
Он казался уже не таким усталым и быстро заперся за решеткой. Вернулись тихие вздохи Софии, и две иллюзии стражников снова стояли на месте, когда в подземелье вошли живые скидгарды.
Двое мужчин обвели взглядом сырые камеры. Над норой Ходаг была навалена плесень и свежевскопанная земля. Ари устал, но, вложив чуть больше сил, чуть больше энергии, он сумеет отвести внимание стражников от свидетельств подкопа. Сочтя, что все в порядке, они подошли к моей камере и отперли дверь.
– Ты встретишься с королем.
– Королем Севера? Потому что это единственный король, о котором я знаю. Хорошо. Мы с ним друзья.
Один из скидов так резко ухватил меня за волосы, что мне показалось, он снимет скальп.
– Шагай давай.
Я бросила взгляд на камеру Ари. Посол оперся локтями о решетку и выставил руки наружу, не отрывая от меня глаз. Он одарил меня слабой, ободряющей улыбкой, прежде чем его заперли за толстой деревянной дверью.
Скиды отвели меня в покои наверху, чтобы встретиться с Ниаллом. Он казался наполовину медведем со всеми этими плотными шкурами, намотанными на его плечи. Я поборола желание закатить глаза при виде бронзовой короны у него на голове и золотых колец, которые он нацепил на свои толстые пальцы.
Но мне задышалось легче, когда я заметила, что одного конкретного кольца на нем не было.
– Я его не надел, – сказал Ниалл. Его тон был легким, почти дружелюбным. Ленивым жестом он указал на открытую деревянную шкатулку.
Кольцо королевы лежало на шелковой подушечке. Руны ярко сияли.
Ниалл отпустил стражу, повелев им стоять за дверью. Наверное, он думал, что я ему не угроза, раз уж руки у меня связаны, а кольцо – у него. Он скоро поймет, как ошибался.
– Полагаю, ты удивлена, что я не забрал кольцо себе.
Я приподняла одно плечо и, хмыкнув, позволила ему упасть, приняв совершенно скучающий вид.
– Я не утруждаю себя, пытаясь понять, что происходит в твоей голове.
Ниалл заулыбался. Я ожидала, что он одарит меня пощечиной, а не улыбкой. Собственно, я была бы только рада любым синякам и порезам, что он нанесет. Уж Кейз убедится, что каждый из них будет отмщен, а мне так нравилось смотреть, как мой муж заставляет своих врагов платить.
– Я не дурак, дэнниск Штром. Жажда власти во мне не так сильна, как была в моих отце и матери. Я знаю, что это кольцо сделало с Иваром. Он умер медленной, болезненной смертью. Полагаю, его сила увеличилась лишь после того, как ты к нему приблизилась. – Он направил свой взгляд на кольцо.
– Странно, но звучит так, будто ты веришь, что мне предначертано носить это кольцо.
– Верю. – Ниалл склонил голову набок; изгиб его губ состоял из заносчивости и жестокости. – И все равно, я буду королем.
– Ну и молодец. Я не согласна, конечно же, но можешь попытаться.
Ниалл поднялся со стула, остановился всего в двух шагах от меня.
– Я не убью тебя, Малин. Я позволю тебе прожить хорошую жизнь, в которой будут и высокое положение, и власть. – Он помолчал и прикоснулся пальцем к краю моей челюсти. – И любовь.
Его дыхание было затрудненным, словно он дважды оббежал тронный зал. Скорее всего, это эликсиры Дагни запятнали его легкие.
– Я здесь, чтобы забрать то, что мое по праву рождения, – сказала я, скрывая, как мало для меня значил этот титул. – А не для того, чтобы стоять в тени, пока все это забираешь ты.
– Лучше хорошенько подумай об этом. Подумай, какого мира мы смогли бы достичь. Вместе. Кровь обеих королевских линий снова возглавит это королевство.
– Ну, тогда я попрошу твоего брата стать моим королевским советником.
Лицо Ниалла ожесточилось.
– Ты говоришь, что тебе судьбой уготовано носить это кольцо, и невозможно отрицать, что кольцо для тебя пробуждается. Ты не увянешь, но моей линии всегда говорили, что нам уготовано судьбой быть здесь. Так почему бы не избежать кровопролития и не выполнить оба пророчества?
– Я никогда не встану на твою сторону. – Я смело шагнула вперед, ударившись грудью о его грудь. – Ты бесхребетный. Продаешь собственный народ. Мучаешь, насилуешь, терроризируешь тех, кто слабее тебя. Скажи-ка, вот твоя невеста такая юная. Ты ее цепями к постели прикуешь, если она тебе откажет? Возьмешь то, что хочешь, потому что у тебя есть власть?
Ниалл выслушивал все мои нападки одну за другой. Казалось, ему и дела не было.
Я фыркнула и отвернулась.
– Забирай кольцо. Увянь. А теперь я бы хотела вернуться в свою камеру.
– У тебя будет право голоса в этом королевстве, – сказал Ниалл. – Встань на мою сторону, позволь нашему народу поверить, что кольцо избрало меня, и я клянусь тебе, твой голос будет столь же весо́м в вопросах добра, зла и правосудия на Востоке, как и мой.
– Ты, верно, считаешь меня идиоткой, способной поверить хоть одному твоему слову.
Ниалл тихо рассмеялся, но грубо ухватил меня за руку, притягивая мое тело к своему.
– Вот мое последнее предложение. Если ты не хочешь быть со мной на равных в этом королевстве, ладно. Но если ты хочешь, чтобы твой любовник остался в живых, если не хочешь, чтобы юное королевство трагически потеряло своего короля или чтобы твой брат вновь вернулся в морскую тюрьму, то ты сделаешь то, о чем я прошу. – Ниалл глубже впился ногтями
