тёплый и мягкий десерт, кучкой сжавшийся у дальнего края боковой стены.
Очередной попутчик кошмарного коня взлетел до потолка крупными брызгами или мелкими кусками, когда яростный взгляд, до того прыгавший по сторонам, остановился на ребятах. Огромные красные глаза с голубой и пронзительно безумной радужкой, как будто заглянули каждому в нутро, увидели там множество оттенков вкусного и недвижно зафиксировались на умирающей Хиз, от которой исходил горячий запах крови. Конь попёр локомотивом, издав залихватский рёв.
Мимо мелькнула тень Ангеллы, которая неслась наперерез коню, но тот её даже не замечал, зато заметили твари поменьше, у которых хватало ума держаться в стороне от лидера гонки. Блеклые и небольшие, комплекцией, как тощие люди, они перешагивали длинными задними ипередними лапами, почти касаясь пола коленками и локтями, выставив вперед слепые лица с мощными челюстями, чьи ряды серых квадратных зубов не прикрывали тонкие сухие губы. Первый из них протянул длинную, похожую на руку, переднюю конечность, чтобы схватить девушку за ноги и тут же лишился головы, походя отсеченной крылом Ангеллы. Остальные набросились на неудачника, благоразумно позабыв о предыдущей цели.
Тиран приблизилась к коню апокалипсиса спереди и справа, её маленькая фигурка позволила правильно оценить масштабы чудовища — больше слона — настоящий динозавр, он навис над ней ожившим чучелом из парка приключений, ритмично перебирающим поршнями многотонным экскаватором, который сметёт всё на пути даже с выключенным двигателем, по инерции.
Ангелла прыгнула со стороны мощной передней лапы и воткнула копьё своего крыла под лопаткой конечности, в бугристую грязную кожу, натянутую поверх играющих мышц, сухожилий и пульсирующих вен с кровью. Зверь взревел, а девушка рывком подлетела, чтобы оседлать широкий загривок почти под потолком. Королева чудовищ, перед которым хочется преклонить колени — ужасная и прекрасная, верхом на левиафане — такой она предстала на то мгновение, пока не вонзила в голубые глаза чудища, исторгнув из них струи тёмной крови, свои крылья, по самые сочленения. Монструозный конь умер мгновенно, прямо на бегу уронив огромную голову на пол, с неё грациозно спрыгнула Ангелла. Огромное тело продолжило движение, падая передней частью, в то время, когда задняя все еще двигаясь вперед, совершила грузный кульбит всей тушей, проехавшись на спине несколько метров. Как раз столько не хватало до сжавшейся групки друзей, уже попрощавшихся с жизнью. Мерзкий хвост, на вид как обсосанный хребет недоглоданной таранки, безжизненно распрямился и коснулся кроссовок Иры, она отодвинулась и с трудом сглотнула ком в горле.
Туша, перекрывшая весь обзор портала и даже сонмы чудовищ, исторгаемых им, задрожала и мелко задёргалась, словно монструозный конь надумал жить и вот-вот сделает первый вдох, но это с невидимой для ребят стороны в неё впились десятки разнокалиберных, но одинаково голодных пастей, выкусывая, отрывая и раздирая. На бедро задраной кверху задней лапы взобрался урод с двумя передними конечностями несоизмеримыми остальному телу, они раскладывались локтями вверх, как лапы богомола, но заканчивались каждая клыкастой пастью, жующей и залитой кровью. Лысая овальная голова существа не имела рта, только два истошно желтых глаза, которые перестали вращаться хаотично и раздельно, когда уставились на ребят. Пасти издали жадное рычание-хрюкание, втягивая воздух и подбирая алые слюни, и потянули чудовище за собой. Ему осталось только расслабиться и соскользнуть по неровному боку поверженного гиганта, когда серо-зеленое тело брызнуло во все стороны мелкими кусками: внутренности и их жидкости унесло как будто резким дуновением горячего ветра, оставив посередине только оскаленные рты на толстых руках, которые покатились своей дорогой — снова к ногам Иры и других ребят. Друзья оказались щедро орошены мерзкой плотью и пребывали в ступоре шока и омерзения, совершенно не понимая, что происходит и с какой стороны к ним всё-таки придёт уродливая смерть.
— Мы здесь! — Неожиданно закричала Радость, она находилась в стороне, не загораживаемая тушей коня, залитая спереди солнечным светом портала — радостная и машущая кому-то руками, даже подпрыгивающая. Её усилия оценили сразу несколько тварей, бросившихся наперегонки: козёл, начисто лишенный шерсти и влажно поблескивающий, взблеял пастью полной острых зубов-иголок, собрат многоного рутса круто изменил траекторию и гигантский черный мохнатый мотылек с метровым извивающимся хоботом спикировал сверху. Достиг цели только летающий монстр, козла и рутса сдуло-разорвало той же силой, что заляпала внутренностями пастелапого богомола ребят. Но мотылек накинулся сверху на девочку и забил её с бешенной скоростью шуршашими крыльями, пытаясь хоботом отыскать брешь в отбивающихся руках, в спутанных волосах, чтобы прильнуть выгрызающей присоской к голой коже. Радость истерически заверещала, втянув голову в плечи, пытаясь не упасть под натиском мерзкого мотылька, размерами немногим уступающего ей. Неравная борьба продолжалась, пока девочка не начала хрипеть, отступая шаг за шагом в попытке сохранить равновесие, и никакое чудо в виде разящих выстрелов или разгневанной Ангеллы не спешило помочь. Наконец Радость оступилась на бесформенном и скользском куске, завалилась на спину, и монструозный мотылёк смог припасть жадным хоботком к её ключице. Крик, который издала девочка рассказал всё о том, что делал сейчас с ней монстр — он её жрал, а она беспомощно дергалась под ним и билась.
Первым сорвался со своего места Сергей, его заменила Ира, прижавшая руку к мокрому и горячему на груди Тани. Он подбежал к бьющемуся над Радостью монстру и принялся его пинать, но это не прервало трапезы и захлебывающихся уже криков жертвы. Пашка аккуратно передал Таню Ире, которая теперь зажала обе ее раны и облокотила подругу на себя, и бросился на помощь другу. Вдвоем они схватили мотылька за жёсткие неостанавливающиеся крылья и что есть сил потянули от девочки. Тварь билась и извивалась, но по сантиметру уступала обед; Радость, почувствовав перемену в этой, как казалось безнадежной схватке, перестала паниковать и стала целенаправленно отдирать о себя мохнатую трепещущую пакость.
Таня и Ира с трепетом наблюдали не столько за борьбой мотылька за Радость, сколько за тем, что вокруг кружат десятки чудовищ и каждое из них, которое пытается приблизится к людям, сносит мощный беззвучный выстрел. Хотя не совсем беззвучный, каждое смертоносное дуновение сопровождается далёким и низким вукающим звуком, словно резко нагружается большой амортизирующий поршень.
— Давай поднимемся. — Сказала Таня на ухо подруге и принялась искать руками опору, одной шаря по полу, а другой хватаясь за одежду Иры.
Мотылька и Радость соединял уже только один вытянутый хобот, конец которого погрузился в страшную рану рядом с шеей девочки. Крылья не ослабевая колотились в руках подростков, которые теряли силы с каждой секундой, но что есть силы продолжали упираться ногам в пол и стискивать онемевшими пальцами трясущуюся
